Сейчас больше всего Шао Цана волновал тот человек, который его спас.
Он сразу спустился на первый этаж и, едва оказавшись внизу, направился прямо к школьным воротам, собираясь отправиться на место, где произошла автомобильная авария — к широкому проспекту, тянущемуся с востока на запад прямо перед северными воротами школы.
Судя по этому обстоятельству, хотя он и не помнил внешность спасителя, можно было догадаться, что тот тоже учится в Старшей школе Сичэн.
У него не было никаких скрытых мотивов разыскать этого человека — он просто хотел узнать, что тот за человек.
Учебная зона учеников выпускного года Старшей школы Сичэн находилась дальше всего от школьных ворот. Поговаривали, что это было сделано для того, чтобы старшеклассники могли как следует учиться, поэтому их учебный корпус располагался далеко от любых других уголков школы.
Одинокое, словно сирота, здание учебного корпуса притаилось в юго-восточном углу школы, вдали от всей мирской суеты.
Шао Цан еще не дошел до школьных ворот, как издалека заметил двух пожилых охранников, стоявших возле будки и увлеченно о чем-то болтавших. Перелезть через забор и выбраться из школы — об этом можно было даже не задумываться.
Шао Цан направился прямиком за здание мужского общежития.
Уставившись на определенный участок стены чуть пониже, Шао Цан сделал два шага назад, пригнулся, глубоко вздохнул, резко напряг икры и, совершив разбег, взмыл на вершину стены. Одной рукой Шао Цан с силой оттолкнулся от опоры и легко и плавно спрыгнул вниз.
Похлопав по рукам, чтобы стряхнуть прилипшую пыль, Шао Цан выдохнул и слегка оттянул воротник одежды, чтобы охладиться.
Испуг-то какой, чуть ногу не подвернул.
Выбравшись из школы, Шао Цан зашагал по проспекту Пинъян и по памяти вернулся на место автокатастрофы.
Старшая школа Сичэн находилась на окраине города С., поэтому на этой широкой дороге за пределами школьных ворот редко проезжали машины, кроме часов прихода и ухода учащихся. И надо же было такому случиться, что именно в тот день Шао Цан так неудачно столкнулся с грузовиком, проехавшим на красный свет, да еще и зацепившем по пути другого человека.
Как и следовало ожидать, под палящим солнцем дорога, на которой стоял Шао Цан, была совершенно пуста.
Не говоря уже о прохожих и машинах, не было даже дуновения ветерка.
У виска Шао Цана скатилась капля пота, на лице застыло растерянное выражение.
Он постоял на месте какое-то время. По пути пробежала бродячая кошка, виляя хвостом, она немного составила ему компанию, а потом заскучала и ушла.
Шао Цан побродил от южной стороны проспекта к северной, прошло минут пятнадцать, но вокруг по-прежнему не было ни души. Похоже, сегодня поживиться не удастся, он просто зря все напридумывал.
Бросив взгляд вдаль, он заметил, что двое охранников у ворот всё еще болтали, казалось, их беседе не будет конца.
Шао Цан решил сначала вернуться в класс, а пару дней спустя, ровно в то же время, когда произошла авария, прийти сюда снова и попытаться найти человека.
Он рассчитал время как раз вовремя: когда он почти подошел к учебному корпусу, прозвенел звонок об окончании первого урока. Парочки учеников то тут, то там выходили из классов — кто проветриться, кто в туалет.
Класс находился на третьем этаже. Этот этаж, с седьмого по восьмой классы, занимали естественнонаучные экспериментальные классы Старшей школы Сичэн, впереди седьмого шли гуманитарные классы, а начиная с девятого — обычные естественнонаучные классы.
Толкнув заднюю дверь седьмого класса, Шао Цан направился прямиком к своему месту в самом последнем ряду.
Сидевших перед ним Ся Цзина и Юй Чэньяна на местах не было — неизвестно куда они запропастились.
Шао Цан откинулся на спинку стула, задрал голову и уставился на слегка заржавевший вентилятор под потолком, немного дав разуму отдохнуть. Он обнаружил, что после перерождения какое-то время просто не знал, чем заняться.
Соседнее место по-прежнему пустовало.
Внезапно поддавшись сиюминутному порыву, Шао Цан бросил взгляд на самую верхнюю тетрадь, лежавшую на парте соседа.
Почерк на обложке был четким и размашистым, там значилось имя Лу Фэнчжи. По сравнению с ним небрежные каракули Шао Цана выглядели так, будто его почерк каждый день пускался во все тяжкие.
Шао Цан не видел в этом ничего особенного, в конце концов, он привык делать всё спустя рукава.
Даже если его парта была в сто раз беспорядочнее парты соседа, его барские замашки вряд ли позволили бы ему навести порядок.
В ящике парты Шао Цана, помимо учебников, обычно валялись баскетбольный мяч и школьная куртка — чтобы надеть, когда холодно, и снять, когда жарко. Остальное содержимое отличалось разнообразием, и больше всего было любовных писем — как подписанных, так и анонимных, которые кто-то тайком подкладывал в его отсутствие. Обычно стоило взять в руки любой учебник, как из него тут же выпадал розовый лист бумаги.
Сначала он еще возвращал их девочкам, но потом чуть не превратился в чертова почтальона.
……
Шао Цан официально признавался главным красавцем Старшей школы Сичэн, его кандидатуру бессчетное количество раз выдвигали в голосованиях на школьном форуме. Учился он сносно, а благодаря хорошей спортивной подготовке еще в средней школе принес учебному заведению немало наград. Едва поступив в старшую школу, он попал под прицел старшекурсниц, однако сколько бы за ним ни охотились с поступления и до самого выпуска, никому так и не удалось его заполучить.
Шао Цан относился к числу парней красивых и решительных, но с дерзким характером. С детства он не умел говорить нормальным языком, а при любых проблемах сразу лез на рожон, мечтая завоевать Землю — правда, это была мечта из начальной школы.
Ко всему остальному он был совершенно равнодушен.
Был у него и большой изъян: он отличался короткой памятью на вещи, к которым не лежал дух. Если какая-нибудь незнакомая девочка признавалась ему в любви пару дней назад, при следующей встрече он уже не мог ее узнать. Из-за этого за глаза его нередко клеймили подонком.
Узнав об этом, Шао Цан про себя подумал: да он же чистокровный одиночка с рождения, на кого он вообще нарывается и кому мешает?
— Шао Цан, — чистый девичий голос внезапно раздался рядом с Шао Цаном. — Это конспект Лу Фэнчжи, я его дочитала, верни ему, пожалуйста.
Окружающие ученики бросили на первую красавицу класса Чан Сян несколько двусмысленных взглядов: все понимали, что она намеренно воспользовалась этим поводом, чтобы заговорить с Шао Цаном, иначе разве парта Лу Фэнчжи не стояла прямо рядом с ним, неужели не хватило бы расстояния?
Шао Цан же, казалось, не уловил никаких намеков и протянул руку за книгой, которую протягивала Чан Сян:
— Окей.
Заметив, что та не собирается уходить, он повертел в руках тетрадь и спросил:
— Мм? Что-то еще?
От взгляда Шао Цана Чан Сян слегка покраснела.
Она помялась какое-то время, но в итоге так ничего и не произнесла:
— Н-ничего такого.
Сказав это, она упорхнула.
Шао Цан почувствовал себя немного озадаченным, но ломать голову не стал. Он полистал попавший к нему конспект по физике: на форзаце было выведено всего одно имя, и почерк точь-в-точь совпадал с тем, что он видел только что.
Совсем не то, что у самого Шао Цана, который мог написать свое имя сто раз — и каждый раз оно выглядело бы по-разному.
Не испытывая больше желания листать дальше, Шао Цан небрежно швырнул конспект Лу Фэнчжи на его парту.
Шао Цан отлично помнил: хотя они с этим парнем и сидели за одной партой, знакомы были всего несколько дней, а вражда между ними уже завязалась самая что ни на есть настоящая.
С первого по выпускной класс у Шао Цана никогда не было соседа по парте. В глазах учителей он слыл ходячей проблемой: сидеть с парнями не годилось, а с девчонками — тем более. Поэтому его бессменно ссылали на самое последнее место у окна в ряду у стены.
Шао Цану было всё равно, он считал это просто лишней поверхностью для складывания вещей.
В начале учебного года в выпускном классе Шао Цан из-за семейных дел постоянно брал отгулы и пришел только в день регистрации. Заполнив все бумаги, он свалил свои вещи на парту, а когда снова явился на занятия, обнаружил, что рядом с ним появился новый сосед, а все его собственные вещи куда-то выбросили.
Шао Цан лениво предавался воспоминаниям о прошлой жизни, как вдруг увидел возвращающихся Ся Цзина и Юй Чэньяна.
— Цан-гэ, учитель тебе сказал посл… — Ся Цзин не успел договорить, как Юй Чэньян его перебил. Последний попросил его приподнять зад и освободить проход, чтобы он смог пройти на свое место. Ся Цзин недовольно поднялся, бросил косой взгляд на Юй Чэньяна и уже собирался что-то выпалить.
Класс внезапно стих. Для примера, подобное происходило только тогда, когда в кабинете внезапно появлялся преподаватель.
Поэтому слова, которые Ся Цзин собирался произнести, застряли на полуслове. Он огляделся по сторонам, не заметив учителя, и озадаченно перевел взгляд на Юй Чэньяна.
Юй Чэньян бросил:
— Задняя дверь.
Ся Цзин обернулся к задней двери и, увидев вошедшего человека, мгновенно понял причину. Тихо выдохнув «твою мать», он благоразумно уселся обратно на свое место. По классу вновь поплыл гул голосов, вот только многие бросали украдкой взгляды на заднюю дверь.
Шао Цан в этот момент тоже скосил глаза на вошедшего и слегка нахмурился.
Тот был статного телосложения, высокий, с длинными ногами, одетый в сине-белую школьную куртку. Рюкзак висел за спиной на одном плече, на лице не было ни единой эмоции, излучая вокруг ауру не приближайся ко мне. Молния куртки была расстегнута до половины, обнажая короткий рукав футболки внутри, он вошел, словно не замечая устремленных на него взглядов.
Шао Цан следил за тем, как этот человек приближается, пока рядом с ним не раздался стук опускаемого на пол рюкзака.
http://bllate.org/book/24531/2877711
Готово:
