Видя, что Цзин Райн вовсе не собирается уходить, Биле с недоумением спросила:
— Что-то еще?
Только тогда Цзин снова заговорила:
— Ши Тоу на этот раз ранил столько людей, я даже не знаю, как всё это уладить. Скажи, мне стоит пойти извиниться перед теми бойцами рукопашного боя? Но я немного боюсь идти. А если не пойду — опасаюсь, что из-за жесткого характера Ши Тоу натворит еще больших бед.
Даже при всей своей бестолковости Биле наконец поняла истинную цель Маленького Хвостика в этот вечер, подумав про себя: «И впрямь дочурка Старого Райна, от отца не отстает».
— Извиняться? — Биле холодно усмехнулась. — Разве он в этой ситуации был неправ?
Цзин опешила, не зная, что и ответить.
Биле рявкнула:
— Еще хорошо, что это Ши Тоу! На моем месте я бы перебила всю эту свору диких псов!
Цзин испуганно побледнела и отступила на два шага назад.
— Ой, ладно-ладно, ну и хлопотная же ты. Характером в точности как Синди, вечно во всем уступаете, — произнесла Биле. — Извиняться за это не нужно. Я считаю, что Ши Тоу не виноват, небо не рухнет. Если им так хочется, пусть играют до конца. Что же до Ши Тоу, то с этим он должен разобраться сам — помогать ему не стану. Верю, что он справится.
Цзин промолчала, но с места так и не сдвинулась.
— Ладно... может, мне всё же немного помочь ему? Но без извинений и проявления слабости? — попыталась уточнить Биле.
Цзин знала, что это предел уступок со стороны Биле, поэтому кивнула:
— Ладно уж. Тогда вся надежда на тебя, тетушка Биле, я пошла.
С этими словами она повернулась и, забавно перебирая заячьими ногами, пустилась бегать.
Биле немного подумала и пробормотала себе под нос:
— Разве нельзя назвать меня сестрицей?.. Хотя тогда запутаешься со старшинством в роду...
Прошло два дня.
Эти два дня выдались поистине тяжелыми для не отличавшейся высоким интеллектом Биле. Она непрерывно ломала голову над тем, как составить для Ши Тоу полноценную программу тренировок, иначе, пожалуй, больше не смогла бы спокойно спать по ночам.
По подсчетам Синди и Биле, на этот раз на восстановление Ши Тоу должно было уйти около семи дней. Однако, к всеобщему удивлению, уже на шестые сутки Ши Тоу очнулся в материнской капсуле для лечения.
— Как такое возможно? — спросила Биле, глядя на то, как извлекают еще до конца не пришедшего в сознание Ши Тоу.
Синди задумалась и тихо произнесла:
— Биле, не дай ему пропасть даром, его тело поистине удивительно. С такой невероятной способностью к адаптации, пожалуй, даже драконы не сравнятся.
— Адаптация? — Биле слегка опешила, но тут же сообразила: — Ты хочешь сказать, что в первый раз ушло семь дней, потому что его прежнее тело никогда не получало тяжелых травм, поэтому организм плохо приспособился? А после одного серьезного увечья клеточки тела отчасти усвоили, как именно нужно пробуждать жизненный потенциал ради ускоренного восстановления?
— Именно так, — кивнула Синди.
На лице Биле промелькнуло несколько странное выражение: помимо убийственного намерения, в нем читалась даже доля коварства.
Это заставило хорошо знающую ее Синди изумленно вытаращить глаза — подобные выражения лица она раньше видела только у Старого Райна.
— Биле, — Синди, чувствуя себя немного не в своей тарелке, отвесила легкий шлепок по упругому крупу Биле. — Ты чего?
— Я... да ты... — Биле смутилась. Казалось, всё ее тело из-за постоянных травм и ударов огрубело и потеряло чувствительность, но вот эта часть оставалась уязвимой!
И как назло, эту сцену воочию наблюдал только что пришедший в себя Ши Тоу.
— Ты что удумала? — Синди нахмурилась.
— Хе-хе... — Биле уставилась на Ши Тоу. — Кажется, я предварительно определилась с программой тренировок для Ши Тоу!
— ? — Синди смутно догадалась в чем дело.
И вот две зрелые красавицы стояли прямо в этой изолированной палате и болтали перед лицом потерявшего сознание Ши Тоу.
Ши Тоу лежал на ничем не прикрытом металлическом операционном столе, сгорая от стыда и думая про себя: эти две дуры совсем рехнулись? Треплются тут, пока я лежу голышом, твою мать...
Поболтав еще немного, две красавицы даже принялись указывать пальцами на некоторые части тела Ши Тоу. Наконец Биле собралась уходить:
— Старшая сестрица, давай-ка отсюда выйдем. Разве тебе не кажется странным вот так стоять перед голым парнем?
Синди легко улыбнулась:
— Словно я невиданного не видела. К тому же он еще ребенок. Теперь я понимаю, почему ты его недолюбливаешь: для старой девы ты всё еще ужасно незрела.
— Да чтоб меня... — Биле закатила глаза, вспомнив при этом Цзин Райн — та малышка была вылитая Синди в молодости. Она снова бросила взгляд на тело Ши Тоу и задумчиво протянула: — Всё еще ребенок? Почему мне так не кажется?
Под их тихое бормотание обе женщины удалились, и Ши Тоу наконец смог свободно выдохнуть. Какое же жуткое смущение...
Он тщательно облачился в сшитую точно по фигуре военную форму и критически оглядел себя в зеркало. Хотя для планеты Лайм его рост был чуть ниже среднего, а сам он казался слегка худощавым, именно этот темно-синий мундир придавал ему особую подтянутость, несмотря на то, что на погоне красовалась лишь одна серебряная косая полоска, обозначающая курсанта-капрала.
— Налюбовался? — раздался голос Биле, ожидавшей его неподалеку.
Ши Тоу тут же повернулся и последовал за ней.
Выйдя из больницы под лучи полуденного солнца, они направились в другой сектор по извилистой дорожке, окруженной зеленью. Ши Тоу почувствовал, что это вовсе не дорога к главному корпусу отделения рукопашного боя.
— Похоже, тебе очень нравится эта военная форма, — неожиданно бросила на ходу прибавившая шагу Биле.
— Это лучшее из того, что мне доводилось носить. Разве она тебе не по душе? — ответил Ши Тоу, подумав про себя, что прошлая жизнь, конечно, не в счет.
Биле слегка кивнула:
— Мне всё равно. Есть она — хорошо, нет — я остаюсь собой. — Помолчав, она продолжила: — Когда ты по-настоящему узнаешь всю несправедливость этого мира и армейскую коррупцию, возможно, ношение формы перестанет быть для тебя предметом гордости.
Ши Тоу заметил:
— А где ее нет, этой коррупции?
Биле слегка удивилась, но тут же перевела тему:
— Так или иначе, если ты ценишь свободу, эта форма в конечном счете тебе не ровня. Армия и свобода никогда не стояли рядом.
В груди Ши Тоу шевельнулось предчувствие, и он спросил:
— Почему ты не говоришь, что это я не достоин формы, а утверждаешь, что форма не достойна меня?
Биле остолбенела и не успела ответить, как Ши Тоу тут же выпалил:
— А господин Райн любит свободу?
— Разумеется, любит, — не задумываясь ответила Биле, но тут же сообразила: — Это...
Ши Тоу мгновенно принял вид полного дурачка и умолк.
После этого неожиданного вопроса он уже уловил ключевую информацию, и на данный момент ее было вполне достаточно — если только он не хотел вылететь отсюда или быть жестоко избитым.
— Ты... — Биле явно пыталась вернуться к прежней теме.
— Верно, госпожа заместитель командира, а чем мы займемся сегодня? — поспешно перебил ее Ши Тоу.
Биле мотнула головой и произнесла:
— В первый день — разумеется, лишь общее знакомство с техникой боя. С завтрашнего дня нагрузки будут огромными, так что морально подготовься: поблажек в тренировках я никому не делаю.
— Я понял, — покорно кивнул Ши Тоу, подумав про себя: «А когда это ты делала поблажки?»
Биле снова вернулась к прерванному вопросу:
— Ты ведь только что...
— Госпожа заместитель командира, — торопливо перебил Ши Тоу. — Я тут вдруг вспомнил об одной серьезной проблеме: из-за череды травм и предстоящих особых тренировок что мне делать с общеобразовательными занятиями?
Биле махнула рукой:
— Не твоего ума дело. Куда уж тебе со слабым умом еще чему-то учиться? Твоя главная задача — осваивать боевые искусства, если, конечно, не хочешь сдохнуть здесь! Все дикие псы с факультета рукопашного боя точат ножи, говорят, прошел слух, что при первой же возможности кто-то из них попытается тебя прикончить!
— Настолько всё серьезно? — Ши Тоу, которому только что удалось заболтать Биле до головокружения, от неожиданности подпрыгнул, услышав столь шокирующую новость.
— Испугался? — Биле остановилась и холодно посмотрела на него.
Ши Тоу уже прекрасно изучил ее нрав, поэтому с важным видом рявкнул:
— Испугался черта с два! Больше всего боюсь, что эти сукины сыновья не придут. Раз уж смог убить однажды, смогу и во второй раз! Доведут меня — устрою военному училищу резню и подниму вооруженное восстание!
Биле закусила губу, скрывая промелькнувший в глазах огонек возбуждения, и с виду предельно холодно бросила:
— Вполне в моем духе. Пошли.
— Э-э, разве я не студент? С каких пор я стал учеником? — Ши Тоу покрылся холодным потом.
Биле пришла в ярость и с размаху отвесила ему затрещину:
— Быть моим учеником — для тебя не унижение, и этот вопрос обсуждению не подлежит!
У Ши Тоу из глазсыпались искры, и он наконец осознал всю серьезность ситуации, подумав про себя: ладно уж, побуду пару лет учеником, а потом повалю тебя и женею на себе, посмотрим тогда, как ты будешь выпутываться с вопросом о старшинстве!
http://bllate.org/book/24528/2877475
Готово:
