Похоже, из-за обилия сообщений телефон завис, и они отобразились только сейчас.
Су Цин бегло просмотрела их и поняла, что все сообщения на её телефоне можно разделить на три категории. Первая — рабочие. За день её отсутствия кто-то по делу пытался с ней связаться, но ничего срочно-важного среди этого не было.
Вторая — сплетни из тусовочных чатов. Ничего особенного за этот день там не произошло: всё те же беспочвенные слухи в духе — такой-то режиссер изменил жене, а такой-то актер закрутил роман с продюсером.
Оставшаяся же категория целиком и полностью состояла из сообщений от пользователя по имени Взлёт и падение.
Взлёт и падение: Завидуешь? [Изображение: Роскошный особняк генерального директора Хо] [Изображение: Шикарный бассейн в особняке генерального директора Хо] [Изображение: Частный гараж генерального директора Хо] [Изображение: Прекрасные тюльпаны в саду генерального директора Хо]
Чат пестрел фотографиями, которыми Взлёт и падение хвастался своим дневным визитом в особняк гендиректора Хо. Их там было не меньше тысячи штук, и когда Су Цин начала прокручивать чат вверх, её телефон чуть не завис намертво.
— У этого парня вообще все дома? — не удержалась она от сарказма.
Едва она договорила, как телефон снова завибрировал.
Взлёт и падение: [Изображение: Полбутылки красного вина]
Взлёт и падение: Видела? Вино, которое подарил гендиректор Хо!
Взлёт и падение: Чего ты молчишь? Сдохла от зависти уже, да?
Су Цин провела языком по пересохшим от ночного ветра губам и ткнула в поле ввода:
Зелёный луг: Конченный долбоёб.
Она прикрепила картинку со средним пальцем и нажала кнопку отправки. Не заботясь о том, взбесится ли собеседник, получив это послание, она привычным движением кликнула по аватарке и заблокировала наглеца.
Линь Тэнда едва не перекосило от злости, когда он увидел на экране текст и картинку. Настроичив длинное гневное тираде, он нажал отправить — и уперся в огромный красный восклицательный знак.
Линь Тэнда: «?!»
Сообразив, в чем дело, Линь Тэнда взревел в экран смартфона:
— Су Цин, сука, погоди у меня!
В мире Су Цин наконец воцарилось спокойствие.
Она нашла профиль таксиста и перевела ему деньги через красный конверт, надеясь хоть немного скомпенсировать те овердохрена нервов, что бедняга потратил по её милости.
Затем Су Цин выудила из кармана оправу с черными стеклами, нацепила её на нос и под порывами ночного ветра направилась к стоявшему неподалеку отелям Тяньсян.
Выгоняя машину со стоянки, она снова столкнулась с тем самым дядей-охранником. Тот выразил искреннее удивление, что она наконец-то соизвоила забрать автомобиль, на что Су Цин лишь улыбнулась в ответ и поехала на арендованную её менеджером квартиру.
*
В девять утра Су Цин приехала на машине в Хунсин Эртентейнмент, где заседал её персонаж-злодейка.
Никаких особых сюжетных поворотов на сегодня не планировалось — требовалось лишь механически отыграть будничную рутину негодяйки-менеджера. Сама Су Цин при этом выглядела на редкость расслабленной.
— Се Цяньнин, вы пришли.
— Сестрица Су Цин, доброе утро.
— Сяо Су, ты где вчера пропадала? Весь день телефон был недоступен!
— Су Цин, не забудь подать заявку на того артиста.
…
Все вокруг то и дело здоровались с ней.
Офис злодейки-менеджера располагался на двенадцатом этаже. Су Цин неспешно вошла в лифт, отрезая створками дверей любопытные взгляды, провожавшие ее извне.
— Су Цин явилась, ну щас начнется веселуха.
Стоило дверям лифта закрыться, как один из сотрудников сурово замахал на соседа.
— Только вот интересно, как именно Су Цин на этот раз отделает Фу Иханя? — прикрыв рот рукой, хихикнул тот злорадным смешком.
Еще с вчерашнего дня в актерском отделении поползли слухи, будто менеджер Су Цин с двенадцатого этажа внезапно переродилась и решила взять под защиту вечно невезучего Фу Иханя.
Похоже, в подопечных у Су Цин назревали серьезные перемены.
Правда, не прошло и полдня, как слухи трансформировались.
Какая там перерождение! Просто у Су Цин нашелся новый способ изощренно измываться над Фу Иханем. Говорили, будто вчера на съемочной площадке его снова заперли на мороз в туалете, а съемочный костюм порвали в клочья.
— Чего вы все так люто его ненавидите? — не выдержал кто-то со стороны.
Сплетники замолчали, переглянулись, а затем выдали коллеге пример:
— Представь, что есть человек, которого как ни гноби — он ни слова поперек не скажет и мстить потом не станет. По-твоему, такой размазня достоин хоть капли уважения?
Другой подхватил:
— К тому же, мы просто перемываем ему кости за глаза, руками-то никто не трогал. А кто у нас бессменно гнобил его с самого начала? Его собственный менеджер, между прочим.
На двери комнаты отдыха на двенадцатом этаже висела табличка Не беспокоить.
Фу Ихань, подталкиваемый в спину, рухнул на одинокое кресло.
Он только что вернулся со съемок. После вечерней вечеринки в среду режиссер фильма и участвовавшие в ней актеры были задержаны по доносу за вождение в нетрезвом виде, и их выпустили под залог только вчера после обеда.
Из-за этого дневные смены Фу Иханя перенесли на ночь. Он отпахал ночную смену целиком, и сейчас лицо его выглядело откровенно скверно — едва оказавшись в кресле, он судорожно зажал ладонью область желудка.
— Ихань-гэ, ты в порядке? — ассистент протянул к нему руку.
— Я в норме, — Фу Ихань отстранился.
Он не привык к телесным контактам с людьми.
Подняв голову, он наткнулся на взгляд ассистента — тот смотрел на него как на диковинного зверя. Уголки губ Фу Иханя дрогнули, словно он собирался оправдаться, но в итоге выдавил лишь два слова:
— Прости.
Ассистент бросил дежурное «ничего страшного», но взгляд его остался ледяным.
Фу Ихань опустил голову и молча принялся собирать свои вещи, собираясь убираться из комнаты отдыха. Он нутром чуял: если останется здесь, добром это не кончится.
— Кто разрешил тебе уйти? — раздался голос от двери.
Это был еще один подопечный Су Цин, молодой актер по имени Се Цяньнин, по гендерному признаку являвшийся бета. Именно он толкнул Фу Иханя пару минут назад.
— Я разве отпускал тебя? — Се Цяньнин задрал подбородок, глядя на Фу Иханя с нескрываемым отвращением.
В его глазах плескалась чистая, неприкрытая злоба.
Фу Ихань напрягся всем телом, в мертвой хватке вцепившись в свои пожитки.
Сколько он себя помнил, его вечно окружала чья-то злоба, хотя он никогда ни к кому не лез первым. Точно так же, как сейчас — целенаправленная травля со стороны Се Цяньнина.
Они снимались в одном проекте.
На совместных сценах Се Цяньнин специально валил дубли, из-за чего Фу Иханя отчитывал режиссер и высмеивала массовка.
В ту ночь Се Цяньнин тоже был в ресторане Тяньсян. Заподозрив, что именно Фу Ихань настучал в полицию на пьяных водителей, он запер его в протекающем туалете и изуродовал костюм...
И пусть сам Се Цяньнин в глубине души понимал, что у Фу Иханя кишка тонка звонить куда следует, униматься он не собирался — ему просто нравилось травить парня.
Слухи, расползшиеся по компании за последние два дня, тоже запустил Се Цяньнин.
Эти шушуканья за спиной, оценивающие взгляды и густая, липкая злоба в воздухе оплетали его невидимой паутиной, от которой становилось нечем дышать.
Как ни смешно, но за всю его жизнь единственным светлым пятном, в котором не было ни капли злобы, оказалось требование менеджера Су Цин накачать восемь кубиков пресса.
Хотя он прекрасно знал: Су Цин никогда не станет его спасительницей.
— Извинись передо мной и пообещай уйти из проекта, — Се Цяньнин вцепился в воротник Фу Иханя.
Извиниться?
Фу Ихань поднял глаза на бету.
С какой стати ему извиняться перед обидчиком?
Но многолетняя привычка к молчанию лишала его способности сопротивляться — а может, он просто разучился это делать. Под злорадным взглядом Се Цяньнина тело Фу Иханя мелко затряслось.
— Эта комната отдыха что, сломалась?
В этот момент в проеме появилась Су Цин с табличкой Не беспокоить в руке. Заметив открывшуюся картину, она на секунду замерла, а затем окинула взглядом помещение.
— Да нет, всё работает. Вы чем тут занимаетесь?
Она перевела взгляд обратно на Фу Иханя и Се Цяньнина, выглядя при этом так, будто искренне ничего не понимает.
Се Цяньнин сориентировался первым: резко дернув Фу Иханя на себя, он панибратски закинул руку ему на плечо и с улыбкой обратился к Су Цин:
— Мы тут репетируем сцену, сестрица Су Цин.
Хотя он был на два года старше Су Цин, субординация вынуждала его звать ее «сестрой».
— Вот как? — Су Цин посмотрела на Фу Иханя.
Тот стряхнул руку Се Цяньнина и под ошеломленными взглядами присутствующих медленно кивнул:
— Да, он прав.
А какой смысл спорить?
Результат всё равно останется прежним.
Но по сравнению со злобой, исходившей от Се Цяньнина, главным его недоброжелателем оставалась стоящая прямо перед ним менеджер.
Однако, стоило Фу Иханю поднять глаза на Су Цин, как он замер.
Ему что, померещилось?
Почему он больше не чувствует от нее этой зловещей ауры?
На лице Фу Иханя впервые отразилось чистое недоумение.
Се Цяньнин не хотел, чтобы Су Цин слишком сильно зацикливалась на Фу Ихане — он ведь еще не выбил себе квоту в спортзал Цзячэн. Сделав шаг вперед, он заслонил собой Фу Иханя и сладко улыбнулся:
— Сестрица Су Цин, какими судьбами в компании? Тебе нужно, чтобы я сбегал куда-то поручения выполнить?
— Да ничего особенного, просто заглянула проветриться.
Су Цин поправила на переносице черную оправу, и ее голос прозвучал холодно и отстраненно. Бросив это, она повесила табличку обратно на шкаф и собралась уходить.
— Кстати, чуть не забыла.
Она остановилась у двери и посмотрела на Фу Иханя:
— Фу Ихань, зайди ко мне в кабинет, я оформлю тебе абонемент в Цзячэн.
Ту самую карту, которая поможет заработать кубики пресса и пробить себе дорожку к элите киноиндустрии.
Су Цин развернулась и вышла, прихватив Фу Иханя с собой.
— Цяньнин-гэ, и что теперь делать будем? — опасливо уточнил ассистент.
На лице Се Цяньнина залегла мрачная тень:
— Су Цин предпочла отдать квоту в Цзячэн этому ничтожеству, а не мне. Раз она с нами по-свински, пусть не пеняет на зеркало!
Вспомнив про другого менеджера компании, Се Цяньнин решительно вытащил смартфон:
— Алло, это Линь-гэ? Это Сяо Се. А? Какой Сяо Се? Да Се Цяньнин, который на Праздник середины осени пел Песню об ABO, вы еще хвалили меня! Неужели не помните?
Да-да, всё верно, моим прежним менеджером была Су Цин. Вы же говорили, что у меня выдающийся потенциал и звали к себе в команду? Короче, я тут подумал и решил порвать со старым болотом, хочу перейти под ваше крыло. Как смотрите на...
Не успел он договорить, как трубка взорвалась яростным ревом:
— Чего?! От Су Цин?! Да меня от одного имени Су Цин уже тошнит! Идиот, провались сквозь землю и чтоб я тебя больше не видел!
Гудки.
Звонок оборвался.
Се Цяньнин с ассистентом переглянулись с совершенно ошарашенными лицами.
Это с Линь Тэндой такое? Су Цин ему могилу осквернила, что ли?
Су Цин шла по коридору вместе с Фу Иханем.
Она только что вспомнила, кто такой этот Се Цяньнин — проходной пушечный мясорус из книги. Из зависти к Фу Иханю и недовольства скудными ресурсами первоначальной владелицы тела, он в самом начале сюжета примкнул к ее заклятому врагу — другому менеджеру компании, Линь Тэнда.
К тому самому Линь Тэнда, который вчера заспал ее телефон тысячей фотографий и был отправлен в черный список под ником Взлёт и падение.
А парень-то оказался банальным крысенышем.
Раз уж он всё равно рано или поздно предал бы ее, не проще ли сплавить его Линь Тэнда прямо сейчас? Так ей по крайней мере станет проще дышать.
С этой мыслью Су Цин на ходу набрала отдел кадров:
— Алло, начальник Ли? Я больше не могу тянуть Се Цяньнина, пусть его берет Линь Тэнда.
Фу Ихань бросил на Су Цин сложный взгляд.
Она что, заступилась за него?
Уже во второй половине дня по компании со скоростью лесного пожара разнеслись новости: «Менеджер Су Цин заступилась за своего “голубка” и сослала обидчика Се Цяньнина под крылышко Линь Тэнда».
И пока сплетники в офисе переваривали шок, из актерского отдела прилетела новая бомба: Се Цяньнина отшил сам Линь Тэнда.
Линь Тэнда заявил, что мусор, от которого отказалась Су Цин, ему даром не нужен.
Перед самым уходом домой Су Цин сидела в своем кабинете и с ухмылкой наблюдала за будущим королем экрана, стоявшим перед ней.
— В компании шепчутся, что ты — Фу Дацзи? А сам-то как думаешь, соответствуешь? Даже если бы я была императором Чжоу, мне нахрен не сдалась такая слабая «Дацзи».
Если не хочешь вечно быть терпилой, научись уже показывать зубы.
Су Цин чувствовала, что ее слегка пошатнувшийся из-за «любовных скандалов» авторитет злодейки наконец-то восстановлен.
http://bllate.org/book/24526/2877233
Готово:
