Сюй Бэйцяо не заметил, как Фэн И не пошёл к Фэн Исиню, и даже не запомнил, как именно сел в машину Фэн И. Вся его душа и мысли были погружены в ту же самую сцену пятилетней давности. Разве что участниками в ней выступали родители Ли Цзина, разве что перед лицом ни во что не ставшего у него самого они вели себя еще более бесцеремонно, разве что слова, сказанные Фэн Исинем, прозвучали в куда более грубой и резкой форме... Но тогда рядом с ним был Ли Цзин. Пусть даже он растерянно стоял в стороне, Ли Цзин всегда находился подле него.
Тогда ему казалось, что пылкая любовь способна смести абсолютно всё. Ни разница в происхождении, ни порочная связь между людьми одного пола не имели значения — он, оставшись с пустыми руками, был так в этом уверен. Мне ничего не нужно, лишь бы этот человек был со мной, я люблю только его! Клянусь: пока он не отпустит меня, я ни за что не сдамся!
Какая прекрасная клятва, какие твердые слова. Сюй Бэйцяо до сих пор помнил пренебрежительные взгляды, которыми родители Ли Цзина одаривали его. Они хмурились, глядя на него так, словно перед ними был опасный вирус, словно их послушный сынок немедленно подхватит смертельную болезнь, стойте ему хоть немного сблизиться с ним. Ли Цзин тогда тоже твердо стоял рядом и снова и снова повторял своим родителям: я люблю Сяоцяо, по-настоящему люблю! Но что с того?
Сюй Бэйцяо растерянно посмотрел в окно. День еще не угас, наступил час пик. Прохожие на улице спешили по своим делам, во власти самых разных чувств, но что это меняло? Сюй Бэйцяо прикрыл глаза. Всё было именно так, как он сам и говорил: пока тот не отпустил его, он продолжал упорствовать, отдавая себя без остатка. Однако всё, что было отдано, в тот самый момент, когда Ли Цзин отпустил его руки, обратилось в прах, оставив после себя лишь насмешку.
Сюй Бэйцяо отчетливо понимал, что на этот раз проблемы ему создает Фэн Исинь и что это всего лишь спектакль, который необходимо безупречно разыграть в рамках их фиктивного брака — точно так же, как Фэн И сопровождал его на свадьбу Ли Цзина, прекрасно зная, что между ними нет и намека на истинные чувства. Но он просто не мог совладать со своими слезами. Казалось, в какой-то момент он по воле злой судьбы вернулся в прошлое, где так же непоколебимо стоял перед родителями Ли Цзина, и пусть на него сыпались всевозможные унижения, он всё равно был полон надежд. И в то же время он прекрасно знал, что этот яркий свет в конце концов неотвратимо угаснет, превратившись в жениха на сцене и зрителя в зале. Словно наблюдаешь за трагедией с заранее известным концом: чем счастливее и сильнее персонажи на сцене, тем сильнее щемит сердце и тем горше становится зрителю.
Сюй Бэйцяо вздохнул. Всего несколько часов назад он думал, что полностью онемел от боли, но оказалось, что рана просто еще не была обнажена. Боль была настолько пронзительной, будто из него выскребли всё нутро, оставляя парить в пустом пространстве, лишенным всякой опоры. Сюй Бэйцяо закрыл глаза — он действительно устал.
Фэн И молча вел машину, молча припарковался и, глядя на то, как уставший Сюй Бэйцяо прислонился к автомобильному стеклу, выждал немного и слегка подтолкнул его:
— Бэйцяо, мы дома.
Сюй Бэйцяо, похоже, и впрямь немного вздремнул. Он открыл глаза, огляделся и, тихонько сказав «о», сам вышел из машины. Фэн И обошел автомобиль с другой стороны и, заметив, что тот держится на ногах не совсем уверенно, шагнул вперед и приобнял его за талию. Сюй Бэйцяо мгновенно почувствовал опору в своем потерявшем невесомость теле, но на большее — сказать спасибо — у него уже не осталось сил.
Фэн И достал ключи и повернул замок. Едва дверь приоткрылась, как изнутри ее распахнули настежь, и они нос к столбу сошлись с Лю Чжэном. Лю Чжэн слегка нахмурился, заметив обессиленного Сюй Бэйцяо, и тут же протянул к нему руку:
— Что с тобой?
— А вот и помощник Лю! — Фэн И оттеснил Лю Чжэна, придерживая Сюй Бэйцяо за талию, провел его в прихожую, велел оставшейся горничной принести стакан теплой воды и усадил Сюй Бэйцяо на диван, причем в каждом его движении сквозила такая забота, что словами было не передать.
Лю Чжэн с опаской покосился на Фэн И, перевелвзгляд на Сюй Бэйцяо и опустился рядом с ним на диван:
— Почему ты... плакал?
Сюй Бэйцяо бросил на Лю Чжэна взгляд. Наверное, он хотел улыбнуться, но уголки его губ лишь едва дрогнули, и едва родившись, улыбка исчезла, а веки тут же опустились.
Пришла горничная с водой. Фэн И обхватил стакан пальцами, проверяя температуру, и поднес к губам Сюй Бэйцяо. Тот сделал несколько глoтков с помощью Фэн И, и ему, казалось, немного полегчало.
Отставив стакан, Фэн И холодно произнес:
— У помощника Лю есть дело к нам?
Лю Чжэн посмотрел на Фэн И:
— Господин Сюй купил чертежную доску и художественные принадлежности, я только что принял доставку.
Фэн И и без слов Лю Чжэна заметил бумажный сверток в углу гостиной.
— Большое спасибо за помощь! Дальнейшее я беру на себя. Бэйцяо нездоровится, так что возвращайтесь к себе!
Лю Чжэн ничего не ответил и с неприязнью уставился на Сюй Бэйцяо. Фэн И прижал к себе человека, сидящего в его объятиях, и легко коснулся губами его челки:
— Лучше?
У Сюй Бэйцяо больше не было сил препираться со всеми ними, и он просто закрыл глаза. Фэн И поднял его на руки:
— Ступай отдохни.
Наблюдая за этим со стороны, Лю Чжэн видел, как Фэн И настойчиво увлек Сюй Бэйцяо прямо в главную спальню, намеренно оставив дверь приоткрытой, достал собственную пижаму, велел ему переодеться и помог лечь в постель. Сюй Бэйцяо, хотя и испытывал кое-какие вопросы, сейчас был не в силах разбираться в них и послушно подчинился. Стоило только лечь, как он со всей очевидностью осознал, до чего же он смертельно устал.
Устроив Сюй Бэйцяо, Фэн И повернулся и вежливо, но холодно посмотрел на Лю Чжэна. Лю Чжэн прикусил губу, кивнул на прощание и ушел. Он знал о влиятельном происхождении семьи Фэн, и вид распухших глаз Сюй Бэйцяо, который еще днем выглядел вполне благодушно, вызывал в его сердце одновременно тревогу и гнев. Но, в конце концов, это были чужие семейные дела, и вмешиваться в них в роли помощника он не имел права.
Когда Лю Чжэн ушел, Фэн И тихонько прикрыл дверь главной спальни, велел горничной сварить легкоусвояемый горячий рисовый суп, устроился на диване и открыл ноутбук. Каждый день на его личный электронный адрес точно в срок приходило письмо без темы. Фэн И открыл сегодняшнее: в приложении содержался краткий текстовый отчет, за которым следовали несколько уличных фотографий.
Чайный ресторанчик, залитый полуденным солнцем. Напротив друг друга сидят двое: один — утонченный и сдержанный, другой — кроткий и миловидный. Как ни посмотри, а картина вырисовывалась красивая. Лю Чжэн, держа в руках меню, о чем-то спрашивает, Сюй Бэйцяо отвечает с мягким выражением лица; официантка приносит кофе, Сюй Бэйцяо поднимает голову и улыбается; Лю Чжэн что-то говорит, а Сюй Бэйцяо как раз подносит чашку с кофе к губам... Глядя на эти снимки, Фэн И не мог не признать, что его спутник жизни Сюй Бэйцяо — из тех мужчин, чья красота с каждым новым взглядом раскрывается всё сильнее.
Хотя он с самого начала знал о действиях отца и мог догадаться, с чем именно придется столкнуться Сюй Бэйцяо в одиночку, тот всё же съездил на Баньшань вполне веселым, а вернулся в слезах, словно весь его мир рухнул. Поразмыслив над этим, Фэн И все же чувствовал некоторую неловкость. Как и обычно, просмотрев письма, Фэн И без остатка удалил их и, посидев еще немного, перевел взгляд на бумажный сверток, стоявший в углу гостиной.
Хотя он и заснул, голова оставалась пугающе ясной, и душевная боль напрямую отражалась на теле — Сюй Бэйцяо почти казалось, что он тяжело заболел. Ему хотелось поморщиться, но он с каким-то саморазрушительным безразличием расслабил лицо.
Даже если он сейчас заболеет, в этом не было ничего удивительного. В свое время Цици пережил тяжелую полосу в личных делах и целую неделю пролежал в постели, прежде чем смог показаться людям, да и после этого постоянно бегал по больницам. Сам же он, стоило только столкнуться с Жун Си, безостановочно занимался физическим искоренением всех следов и напоминаний о Ли Цзине. Сборы вещей, продажа дома, поиски человека для фиктивного брака... Времени на то, чтобы горевать, казалось, совсем не оставалось, но при этом скорбь не отпускала его ни на секунду. Если сердечная рана подобна кори, которой обязательно нужно переболеть хоть раз в жизни, то до сего дня его собственная болезнь так толком и не прорвалась наружу.
Сюй Бэйцяо позволил себе уткнуться лицом в подушку — мм, от постели исходил одновременно знакомый и чужой запах. Запах Фэн И.
Похоже, он всё-таки заснул, и пробудился лишь тогда, когда Фэн И легко потряс его за плечо. Горничная принесла прикроватный столик с горячей рисовой кашей и свиными хлопчьями, и лишь почувствовав ароматы еды, Сюй Бэйцяо окончательно пришел в себя.
— Поешь немного, станет легче. — Фэн И сидел на стуле у кровати на почтительном расстоянии.
Находясь в чужой спальне, одетый в чужую пижаму и поедая то, что приготовил чужой человек, Сюй Бэйцяо внезапно почувствовал укол совести. Держа в руке ложку и еще не притронувшись к еде, он первым делом извинился:
— Простите за беспокойство.
Фэн И приподнял бровь:
— Это мне стоит извиняться. Мой отец всегда отличался властным нравом. Я-то уже привык, но ты...
Сюй Бэйцяо покачал головой, и его ложка закружилась в рисовой каше:
— Дело вовсе не в вашем отце. Просто я вспомнил кое-что из прошлого, и эмоции вышли из-под контроля. — Он слегка и безрадостно улыбнулся. — Все родители, желающие защитить своих детей, одинаковы, и побуждения у них всегда благие.
Фэн И кивнул:
— Впредь я постараюсь не допускать подобного.
В комнате на какое-то время воцарилась тишина. Заметив, что Сюй Бэйцяо так и не притронулся к еде, Фэн И поднялся:
— Сначала поешь кашу, а если что-то будет не так, зови меня.
С этими словами он повернулся и вышел. Но едва он добрался до дверей, как услышал за спиной голос:
— Зачем вы женились?
Фэн И обернулся. На лице Сюй Бэйцяо читалось легкое смущение, но он все же продолжил:
— Я женился для того, чтобы утереть нос семье Ли, а еще — чтобы на время сбежать. Но зачем жениться вам, пусть даже понарошку?
Фэн И замер. Он никак не ожитал, что столь деликатный человек, как Сюй Бэйцяо, задаст подобный вопрос, а ответ на него явно не подходил для обсуждения в столь уязвимом состоянии. Заметив замешательство Фэн И, Сюй Бэйцяо виновато улыбнулся:
— Простите, мне просто стало любопытно, можете не отвечать.
Фэн И постоял у порога, глядя на Сюй Бэйцяо, и неожиданно нашел причину, которая казалась вполне способной прояснить ситуацию:
— Я женился для того, чтобы... — Фэн И нахмурился, словно подбирая подходящее слово, — чтобы задушить возможные неприятности в самом зародыше.
Выражение лица Сюй Бэйцяо стало озадаченным. Фэн И продолжил:
— Я гомосексуалист, и этот факт рано или поздно пришлось бы принять как семье, так и обществу. Поэтому, чтобы избежать лишней суеты, я решил сначала жениться и тем самым обозначить свою позицию. Посмотреть, с какими проблемами придется столкнуться, и сразу их разрешить. В дальнейшем... можно будет снять любые маски и жить так, как хочется.
Верно, разве не так? Разом покончить с неприятностями, которые всё равно пришлось бы решать, а заодно дать Фэй Мину время на передышку. Когда все преграды будут сметены, их с Фэй Мином отношения станут намного проще и глаже. И если тогда он открыто женится на Фэй Мине, общественное мнение и давление семьи, пожалуй, окажутся куда слабее. К тому же этот старик обладает крайне скверным характером.
Сюй Бэйцяо немного подумал и вдруг улыбнулся:
— Верно, у каждого из нас есть проблемы, которые необходимо решать.
Фэн И развел руками:
— Так что...
— Спасибо, что рассказали мне! — взгляд, которым Сюй Бэйцяо посмотрел на Фэн И, был полон искренности. Фэн И кивнул и вышел из комнаты.
Вскоре дверь спальни снова открылась. Сюй Бэйцяо вышел, аккуратно держа прикроватный столик, и горничная тут же поспешила забрать его.
— Почему ты не отдыхаешь? — спросил Фэн И.
Глаза Сюй Бэйцяо всё еще были красными и припухшими, но вид у него стал значительно бодрее:
— Я пойду к себе, и вы ложитесь пораньше.
Проводив взглядом Сюй Бэйцяо, который направился в гостевую спальню, Фэн И отпустил горничную. Вернувшись в собственную комнату, он заметил, что та половина кровати, на которой лежал Сюй Бэйцяо, была застелена настолько безупречно, что даже подушка, казалось, была взбита заново и не хранила никаких следов чужого присутствия. Невольно Фэн И подумал о том, до чего же тот правильный и болезненно гордый человек.
Из-за усталости Сюй Бэйцяо проспал всю ночь без задних ног, хотя утром его глаза снова ныли и зудели от вчерашних слез. Наскоро застелив постель, он заглянул в ванную и придирчиво осмотрел себя в зеркало: плакать перед сном определенно стоило запретить — от такого лица у любого создалось бы впечатление, будто его обладателя предали анафеме и подвергли немыслимым обидам.
Да на что он вообще обижался? Слишком вжился в роль? Сюй Бэйцяо с горькой усмешкой привел себя в порядок и вышел из ванной свежо умытым.
— Господин Сюй, что вы желаете на завтрак? — горничная неожиданно выглянула из кухни.
Сюй Бэйцяо удивился:
— Почему вы так рано сегодня?
Горничная простодушно улыбнулась:
— Это господин Фэн велел. Сказал прийти пораньше и узнать, нет ли у господина Сюя каких-то пожеланий.
— О, тогда прошу прощения за хлопоты.
— Никаких хлопот, что вы! Господин Фэн очень щедр. За эти полдня мне оплатят тройную ставку! — горничная снова спросила: — Господин Сюй, что вы будете? Я приготовила рисовую кашу на овощном бульоне и легкие закуски, очень освежает.
— Пусть будет это! — Сюй Бэйцяо оглядел гостиную и вдруг заметил, что бумажный сверток в углу пропал. — Куда делось то, что мы купили вчера?
Горничная поставила на стол кашу и закуски:
— Господин Фэн еще вчера вечером унес всё в кабинет.
Испытывая любопытство, Сюй Бэйцяо встал и приоткрыл дверь кабинета. Письменный стол стоял на своем обычном месте, а вдоль стен аккуратным порядком тянулся ряд невысоких книжных полок. В углу, по диагонали от рабочего стола, один из книжных шкафов явно передвинули, и теперь там красовались его собственные чертежный стол и стул, причем даже лампа оказалась уже полностью смонтирована. Полка рядом с чертежным столом была освобождена, и купленные чертежные инструменты и краски аккуратно расположились на ней, оставляя еще немало свободного места. И хотя кабинет был небольшим, два «рабочих места» были устроены так, чтобы совершенно не мешать друг другу, и в целом всё выглядело очень гармонично.
— Господин Сюй, господин Фэн собрал всё это еще вчера вечером. Лучше сначала поешьте! — донесся из комнаты голос горничной.
Сюй Бэйцяо посмотрел на чертежный стол, сборка которого обычно требовала немало времени, и в груди у него неожиданно разлилось тепло. Пока он ел кашу, ему подумалось, что даже в качестве простого соседа по квартире Фэн И был человеком весьма неплохим.
Быть может, их будущая жизнь окажется вовсе не такой тяжелой, как он себе воображал.
http://bllate.org/book/24524/2877066
Готово:
