Шэнь Шуанъюй не раз порывалась бросить Цзин Ли — в конце концов, особых чувств она к нему не питала.
Она убеждала себя в этом, но ноги словно приросли к земле, а на душе было до крайности неспокойно.
Под высокомерным взглядом Цинь И она одним прыжком взлетела на террасу.
Цинь И внезапно швырнул ей бутылку вина:
— Лови!
Шэнь Шуанъюй, проявив недюжинную реакцию, поймала её, не сводя с него настороженного взгляда.
Цинь И рассмеялся:
— Шутка, А-Юй, не принимай всерьёз.
Комната была просторной, слои полупрозрачных занавесей тихо покачивались, а из глубины доносился едва слышный плеск воды, создавая атмосферу лёгкого дурмана.
— Где мой ученик?
Цинь И скользнул взглядом в сторону внутренних покоев:
— Там! Напился до беспамятства.
Шэнь Шуанъюй лишь молча сжала губы. Прошло-то всего ничего, а этот олух уже в стельку пьян — ума не приложу, что он себе надумал.
Она откинула полог и вошла внутрь. На кровати, усыпанной ярко-алыми лепестками, она наконец нашла этого дурачка.
Лицо маленького Цзин Ли, обычно бледное, горело румянцем, он погрузился в глубокий сон.
Шэнь Шуанъюй подошла и пару раз довольно грубо хлопнула его по щекам:
— Проснись! Очнись!
Увы, спящий никак не реагировал.
Охваченная досадой, она в конце концов, словно смирившись с неизбежным, подхватила его на руки и вышла из комнаты.
Цинь И всё так же улыбался. Вдруг он произнёс:
— Знает ли Шуанъюй, что это за вино?
Шэнь Шуанъюй не пожелала отвечать.
— Оно называется Опьянение жизнью и смертью, — сам себе ответил Цинь И. — Выпьешь чашу — проспишь десять лет. В этом сне можно увидеть разлуку с близкими, а можно обрести утраченные воспоминания.
Шэнь Шуанъюй внезапно швырнула бутылку, которую всё ещё держала в руке, прямо в Цинь И.
Тот слегка склонил голову в сторону, и бутылка, ударившись о колонну, разлетелась вдребезги.
— А-Юй, ну зачем же такая жестокость? Такое прекрасное вино зря перевела.
Шэнь Шуанъюй холодно отрезала:
— Ещё раз пошутишь подобным образом — пожалеешь.
Она одним прыжком вылетела с террасы.
Вслед ей донёсся тихий голос Цинь И:
— Миг весенней ночи дороже тысячи золотых, неужели ты, А-Юй, правда не составишь мне компанию?
Ответа не последовало. Цинь И вздохнул и покачал головой:
— Эх, перегнул я палку с шуткой.
…
Шэнь Шуанъюй летела на мече обратно в секту Длинного меча. Была глубокая ночь, и мало кто заметил их возвращение.
На задней горе Чжэнь Юань в этот поздний час всё ещё упражнялся в боевых искусствах — он верил, что настанет день, когда старшая наставница обратит на него внимание.
Как раз когда он собрался идти в свою комнату, он поднял голову и увидел, что старшая наставница привезла Цзин Ли на мече обратно в секту.
Они направлялись вовсе не к пещере ледяного холода, а к покоям главы секты.
Чжэнь Юань поспешно последовал за ними.
Шэнь Шуанъюй принесла Цзин Ли в комнату Ли Цзиня и, вкратце объяснив ситуацию, спросила:
— Учитель, есть ли способ снять действие Опьянения жизнью и смертью?
— Опьянение жизнью и смертью? Что вы вообще забыли в Пэнлае?
— Были личные дела.
Шэнь Шуанъюй не могла вдаваться в подробности.
Ли Цзинь не стал расспрашивать дальше, лишь почувствовал, что у его старшей ученицы появились свои тайны.
— Я слышал об этом вине. Если человек с низким уровнем духовной силы сделает глоток, то проспит лет десять. Раз Цзин Ли уже выпил, боюсь, противоядия не существует.
— Почему?
Ли Цзинь вздохнул:
— На деле Опьянение жизнью и смертью — это афродизиак. Единственный способ его нейтрализовать — близость между мужчиной и женщиной, но ведь это…
Шэнь Шуанъюй всё поняла. Цзин Ли всего десять лет, какая уж тут любовь.
— Значит, он просто проспит десять лет и с ним ничего не случится?
Шэнь Шуанъюй была обеспокоена.
Ли Цзинь ответил:
— Ничего страшного. Он уже достиг стадии построения фундамента, так что прожить пару сотен лет для него не проблема. Десять лет — сущий пустяк.
— Вот оно что…
Шэнь Шуанъюй успокоилась.
— Учитель, я, возможно, уйду в затворничество. Присмотрите пока за Цзин Ли?
— Так быстро? Вечно тебе неймётся.
Хотя Ли Цзинь был недоволен, он всё же согласился.
Шэнь Шуанъюй радостно вернулась в свою пещеру. Наконец-то она сможет спокойно предаться медитации, и никто не будет её отвлекать.
Чжэнь Юань, подслушавший этот разговор, невольно ощутил прилив радости.
Десять лет. За десять лет он сможет оставить Цзин Ли далеко позади.
http://bllate.org/book/24523/2876953
Готово:
