Готовый перевод The Emperor's Rival's Baby / Отрекшийся император и наследник заклятого врага: Глава 4

Лицо Янь Чанъюя казалось бледным даже при вспышках грозовых молний, однако его голос звучал невероятно твёрдо:

— Я тоже не умею, но я читаю книги, так что тебе не стоит бояться. Я не позволю тебе пострадать. Сделай глубокий вдох, дыши медленно и глубоко, это поможет унять боль…

Неизвестно почему, но в этот самый момент Лу Юнь неожиданно почувствовала к Янь Чанъюю глубокое доверие.

Она последовала указанию Янь Чанъюя, однако вместо облегчения внезапно ощутила, как изнутри её тела хлынул неконтролируемый горячий поток…

Лицо Лу Юнь мгновенно окаменело, и на нём появилась бледная улыбка, которая выглядела хуже слёз.

Янь Чанъюй обеспокоенно спросил:

— Лу Юнь? Что с тобой?

Одолеваемая смущением и стыдом, Лу Юнь сквозь зубы произнесла:

— Кажется… кажется, я обмочилась…

Янь Чанъюй не изменился в лице и сказал:

— Лежи спокойно, я сниму с тебя штаны.

Лу Юнь тут же завизжала и запротестовала:

— Не надо! Не надо! Позови Цю Сэ! Выйди вон!

Однако Янь Чанъюй остался непреклонен и мягко произнёс:

— Цю Сэ ушла готовить всё необходимое для родов, не нужно её отвлекать. Ты не обмочилась, скорее всего, у тебя отошли воды.

С этими словами он собрался встать, чтобы откинуть тонкое одеяло, укрывавшее Лу Юнь.

Охваченная ужасом и бурей самых противоречивых чувств, Лу Юнь инстинктивно сжала ноги и закричала:

— Не смей! Янь Чанъюй, прекрати, немедленно прекрати!

В испуге она даже забыла скрывать свой императорский титул и сорвалась на крик.

Но Янь Чанъюй и на этот раз не дрогнул: он шагнул вперёд и стянул с неё мокрые штаны.

Почувствовав накатившую волну холода, Лу Юнь испытала такое жгучее унижение и гнев, что была готова тут же упасть в обморок.

Однако волны боли следовали одна за другой, не позволяя ей даже потерять сознание.

Постепенно мысли в её голове стали путаться и тяжелеть, а боль внизу живота — всё острее и невыносимее…

— Лу Юнь, тужься, показалась головка ребёнка! — сквозь пелену тумана расслышала она ясный и мягкий голос Янь Чанъюя.

Лу Юнь инстинктивно напряглась.

— Вышел! Вышел! — Янь Чанъюй подхватил малыша, завернул в заранее заготовленную мягкую ткань, затем уверенным движением отрезал пуповину предварительно простерилизованными ножницами, обработал срез и передал свёрток Цю Сэ.

— Обмой ребёнка в тёплой воде, следи, чтобы на пуповину не попадала влага, — распорядился он.

К тому моменту Цю Сэ уже полностью доверилась ему и поспешно кивнула.

Янь Чанъюй позвал стряпуху, чтобы она помогла Лу Юнь привести себя в порядок, после чего принёс к кровати пиалу с тёплым бульоном и сказал:

— Сначала выпей отвар. Как только Цю Сэ закончит с ребёнком, его можно будет принести.

Избавленная от изнуряющих схваток, Лу Юнь наконец почувствовала, что её душа вернулась в тело.

Родив ребёнку, она уже не думала о стыде и хрипло произнесла:

— Спасибо вам, Великий наставник Янь. Кстати, это мальчик или девочка?

Янь Чанъюй подносил Лу Юнь отвар, и его лицо заметно покраснело:

— Я… я не разглядел…

Лу Юнь: «…»

К счастью, в этот момент вовремя вернулась Цю Сэ, разрядив неловкую атмосферу:

— Верховный император на отдыхе, ребёнок вымыт, это прелестная малышка.

Оказалось, девочка.

Цю Сэ подошла ближе, уже успев перепеленать новорожденную так, что наружу выглядывала лишь крошечная головка.

— Хоть она и появилась на свет на месяц раньше, девочка выглядит очень здоровой и совсем крошечной не кажется, — похвалила Цю Сэ.

Лу Юнь опустила взгляд на мягкий маленький комочек рядом с собой, испытывая целую бурю чувств, но не зная, что и сказать.

Впрочем, она всё-таки бывала Императором, а потому, справившись с этим мелким потрясением, решила, что не стоит поднимать лишнюю панику. Смягчив выражение лица, она бесстрастно произнесла:

— Раз она родилась, моя роль на этом закончена, верно? Могу я теперь лечь спать?

Однако не успели затихнуть её слова, как лежавшая рядом малышка вдруг громко и заливисто заплакала.

Лу Юнь испуганно вздрогнула и с трепетом посмотрела на неё.

Она никак не могла взять в толк, как это крошечное создание размером с её ладонь способно издавать столь пронзительный звук и при этом не умолкать ни на секунду.

Все трое переглянулись, на мгновение растерявшись.

— И… и что теперь делать? — Лу Юнь посмотрела на Цю Сэ.

Цю Сэ смущенно поморщилась:

— Прошу прощения, Верховный император на отдыхе. Всё произошло слишком неожиданно, повитуха успела научить меня лишь тому, как купать, пеленать и переодевать новорожденных, а остальному научить служанку ещё не успела…

Тогда Лу Юнь перевела взгляд на Янь Чанъюя и хрипло позвала:

— Великий наставник Янь…

На отстранённом и прекрасном лице Янь Чанъюя тоже промелькнула тень растерянности. Немного подумав, он неуверенно произнёс:

— Полагаю, она просто проголодалась.

На лице Лу Юнь отразилось ещё более сложное чувство:

— Т-тогда, может, попросить кухню приготовить ей что-нибудь поесть?

Цю Сэ закатила глаза на слова своей госпожи и горестно простонала:

— О небеса, Верховный император на отдыхе, вы что, от императорской жизни умом тронулись? Младенцы питаются молоком, а кормилицу мы ещё не нашли, так что поначалу вам придётся кормить её самой.

Лу Юнь опешила, а на её лице застыло крайнее смущение:

— Я… а как я буду кормить?

Янь Чанъюй тяжело вздохнул, деланно кашлянул для солидности и медленно проговорил:

— Даже если бы ты захотела покормить, при обычном положении дел молоко появится у тебя не раньше завтрашнего дня. Сейчас лучше заварить немного корня солодки и напоить её этим отваром.

С тех пор как Янь Чанъюй хладнокровно принял у Лу Юнь роды, Цю Сэ стала смотреть на него как на живое божество, а потому беспрекословно подчинилась его словам и поспешно ответила:

— Тогда я пойду приготовлю отвар.

С этими словами Цю Сэ развернулась и вышла.

Лу Юнь впервые в жизни чувствовала себя настолько беспомощной. Глядя на продолжающего заливаться слезами младенца, она неуверенно спросила:

— Ве-великий наставник Янь, я смотрю, она так надрывается, плача, это точно не вредно? Может… взять её на ручки?

С этими словами она хотела протянуть руку, но девочка казалась до того крошечной — с тонкими ручками и ножками, а головкой меньше её ладони, — что Лу Юнь до смерти боялась повредить ребёнка…

В этот момент Янь Чанъюй молча наклонился и поднял плачущего малыша.

— Ты только что родила, тебе нужно соблюдать послеродовой покой. В этот период нельзя подолгу сгибаться, приседать, желательно избегать долгого сидения, стояния и напряжения сил. Лучше я сам её подержу.

Говоря это, он осторожно укачивал ребёнка, мерным шагом прохаживаясь из угла в угол по комнате.

К невероятному удивлению, стоило ему сделать пару таких кругов, как младенец вдруг утих и перестал плакать.

Поражённая Лу Юнь не удержалась от восхищения:

— Великий наставник Янь, вы так много всего знаете.

Янь Чанъюй скромно ответил:

— Просто у меня в семье младший брат родился намного позже, и мне довелось часто видеть, как за ним ухаживает матушка.

Пока они говорили, Лу Юнь вдруг произнесла:

— Учитывая ваши обширные познания и начитанность, Великий наставник Янь, не благоволите ли вы сами дать ребёнку имя? Пусть носит мою фамилию.

http://bllate.org/book/24510/2874655