Чжао Гуйфань еще хотел что-то сказать, но из больничной койки донесся едва слышный шорох.
Пальцы Су Чжи, висевшие вдоль бедер, слегка задрожали.
Мин Цань отличался особым зрением и, не обращая внимания на Чжао Гуйфаня, первым делом шагнул вперед:
— Су Чжи?
Слова Чжао Гуйфаня застряли в горле, и выражение его лица не успело смениться, когда он увидел, как глаза на больничной койке медленно открылись.
Взгляд Су Чжи был немного рассеянным, ее взор пусто замер в воздухе, а затем постепенно сфокусировался на Мин Цане, после чего так же медленно переместился на Чжао Гуйфаня.
— Очнулась? — Чжао Гуйфань отреагировал быстро, напускное раздражение мгновенно исчезло с его лица, сменившись выражением искреннего облегчения и заботы. — Как себя чувствуешь? Генеральный директор Цай велел мне зайти проведать тебя, а насчет того инцидента с Цзян Ян...
Су Чжи реагировала очень медленно, она не разбирала слов Чжао Гуйфаня, лишь видела, как его рот открывается и закрывается. В ее же голове все еще смутно отражались события только что приснившегося сна: Чжао Гуйфань без умолку ругал Мин Цаня, говорил, что тот не поставил на место чашку для воды, не выбросил использованные ватные палочки и не проветрил комнату...
Она видела хрупкую спину Мин Цаня, который то раскачивался из стороны в сторону, подходя к окну, чтобы приоткрыть занавеску.
Даже возвращаясь, он не оставлял ее в покое и продолжал яростно бранить.
Сон и реальность переплелись, и Су Чжи не могла их различить. Приоткрыв губы, она уставилась на Чжао Гуйфаня расфокусированным взглядом.
— Убирайся.
Одно слово, произнесенное очень тихо. Чжао Гуйфань не расслышал, подался вперед и наклонился:
— Что?
— Убирайся, — повторила Су Чжи. Голос все еще был тихим, но на этот раз Чжао Гуйфань расслышал отчетливо. Улыбка на его лице застыла на мгновение, а сам он так и остался в слегка согнутом положении.
В палате стояла тишина. Чжао Гуйфань медленно выпрямился, изгиб его губ еще оставался прежним, но в нем уже не было прежнего тепла, а в глубине глаз промелькнула злость, которую, впрочем, тут же подавили.
— Совершенно нормально, что после пробуждения настроение испорчено, — заговорил он сам с собой, будто пытаясь найти оправдание, и снова бросил взгляд на Мин Цаня. Во взгляде сквозило легкое, неосознанное раздражение.
Мин Цань спокойно выдержал этот взгляд, а на его чистом, юном лице даже застыло то самое умеренное недоумение: чего ты на меня смотришь? Я тебя не прогонял.
Чжао Гуйфань глубоко вздохнул, поправил манжету пиджака, изо всех сил стараясь сохранить остатки былого достоинства.
— Тогда отдыхай как следует, я навещу тебя через пару дней, — бросил он и, не дожидаясь ответа Су Чжи, повернулся и направился к выходу.
Уже у самой двери он снова остановился, оглянулся и вежливо улыбнулся человеку на больничной койке.
Су Чжи лежала с открытыми глазами, и ее неподвижный, рассеянный взгляд был прикован к одной точке. До тех пор, пока фигура Чжао Гуйфаня полностью не скрылась и дверь палаты тихо не закрылась, ее глаза продолжали смотреть в ту сторону, не моргая.
— Су Чжи, — Мин Цань шагнул ближе, смягчив шаги, наклонился и тихо позвал: — Он ушел.
Ресницы Су Чжи затрепетали, и она медленно, по чуть-чуть отвела взгляд от двери, переведя его на лицо Мин Цаня.
Затем ее губы шевельнулись, но звука не последовало. Мин Цань наклонился ниже, и его теплое дыхание коснулось ее уха.
— Чжао Гуйфань ушел, — повторил он.
Лишь после этого ее веки чуть-чуть опустились.
— Су Чжи? — Мин Цань снова мягко произнес ее имя, но закрывшиеся глаза больше так и не открылись.
Глава 2
Су Чжи пробыла без сознания целых три дня, и все три дня Мин Цань дежурил рядом, почти не смыкая глаз.
Тройная оплата давалась совсем не просто!
Мысленно подшучивая над собой, он в то же время сильно переживал за состояние здоровья работодательницы.
— Су Чжи, — закончив умывать лицо и полость рта пациентки, Мин Цань по привычке принялся протирать ей руки. Кончики пальцев коснулись ее кожи, и от их холода его сердце тревожно ёкнуло, однако он быстро взял себя в руки. Теплое полотенце обернуло ее кисть, он протирал пальцы один за другим, не переставая болтать:
— Ты уже три дня не даешь мне нормально выспаться. Если так пойдет дальше, я пойду жаловаться на тебя Цзян Ян, знаешь об этом?
Человек на больничной койке не отреагировал.
Мин Цань замолчал на секунду и продолжил:
— Говорю тебе, мы добавили друг друга в WeChat. Если в десять часов — ровно в десять, — ты все еще не очнешься, я отправлю ей сообщение.
Только он договорил, как телефон издал короткий звон.
Мин Цань замер и опустил взгляд на свой карман.
Карман выданного ему халата был мелким, и половина телефона торчала наружу. Когда экран загорелся, содержание сообщения оказалось видно как на ладони: это была не Цзян Ян, а короткое голосовое сообщение от соседки по комнате, Чжуан Сюань.
Мин Цань сообразил, что к чему, вытащил телефон и помахал им перед глазами Су Чжи:
— Видишь? А вот и сообщение от Цзян Ян!
Никакой реакции.
Мин Цань сдался, открыл диалог с соседом и, убавив громкость, поднес телефон к уху.
— Цань, я нашла работу, но есть одна неловкая ситуация. Те пятьсот юаней, что я занимала у тебя на непредвиденные расходы, возможно, придется вернуть немного раньше. Студенческое общежитие находится слишком далеко от места работы, я собираюсь снять жилье поблизости от компании, а денег не хватает.
Выслушав это, Мин Цань без малейших колебаний открыл WeChat Pay, собрал средства с нескольких карт, перевел тысячу юаней и зажал кнопку ответа:
— Сюань-Сюань, поздравляю с поиском работы! Где находится компания? Если ты снимаешь квартиру, пятисот юаней должно не хватить. У меня на эти дни с финансами не так туго, я перевожу тысячу, сначала решишь срочные вопросы. Если там не хватит, дай знать, что-нибудь придумаем вместе.
Сообщение улетело, на том конце замигал статус «печатает…». Через несколько секунд перевод на тысячу юаней вернулся назад, а вместе с ним прилетело короткое голосовое сообщение, которое Мин Цань сразу же воспроизвел.
— Хватит и этого, Цань, переведи мне просто пятьсот, у меня у самой еще немного осталось. Просто неудобно как-то: только заняла у тебя, а уже отдавать приходится.
Соседка звучала виновато, но Мин Цань прекрасно все понимал: то, что она смогла протянуть руку помощи в трудный момент — уже огромная услуга. Даже если бы ему пришлось одалживать деньги у всех подряд, он в первую очередь вернул бы этот долг. К тому же из сорока пяти тысяч, выданных Су Чжи авансом, после закрытия всех срочных долгов у него даже осталось пару сотен на еду.
Мин Цань больше не стал раздумывать, перевел пятьсот юаней заново и нажал на запись:
— Сюань-Сюань, не говори так. Я уже очень благодарен, что ты выручила меня. Как тебе новая работа? Это фронтенд-разработчик, как ты и хотела, или какая-то другая позиция?
После смены темы та неловкая нотка исчезла, и в соседке вновь проснулась страсть подраматизировать.
— Фронтенд. Черт возьми, Цань, говорю тебе, найти работу — это просто пиздец как сложно! За эти две недели я разослала резюме больше чем в сотню компаний, а ответили всего три-четыре. В остальных либо образование не подходит, либо опыта работы маловато. Сам посуди, мы только что выпустились, откуда у нас опыт? Просто смех да и только. А та компания, куда меня взяли, находится черт знает где! Добираться сюда на метро два часа, а потом еще и на автобусе пересаживаться. Если бы не умудрилась найти хоть что-то, ни за что бы не пошла...
Вывалив кучу жалоб, соседка принялась подгонять Мин Цаня:
— Цань, тебе тоже нужно поторопиться. Твоя подработка сиделкой — это еще куда ни шло на короткое время, но если затянется, разрыв с остальными станет слишком большим. У тебя же такие отличные навыки, подредактируй резюме и найди что-то постоянное и стабильное, хоть на душе спокойнее будет.
Мин Цань бросил взгляд на человека на кровати:
— Потом как-нибудь.
— Никаких «потом», я серьезно!
Видя упорство соседки, Мин Цань пошел на попятную:
— Ладно, сегодня вечером найду время и подправлю резюме.
Они поболтали еще пару минут и повесили трубку. Мин Цань взглянул на часы: девять пятьдесят восемь. Человек на больничной койке мирно спал, и не было никаких признаков того, что она собирается открывать глаза.
— Су Чжи, — он поднес телефон поближе и снова принялся угрожать: — Осталось две минуты до десяти. Если ты сейчас же не очнешься, я звоню Цзян Ян.
Сказав это, Мин Цань наклонился ниже, внимательно наблюдая за пациенткой. Ее закрытые веки оставались неподвижными, но кончики пальцев, свисавшие вдоль бедер, едва заметно дрогнули в слепой для Мин Цаня зоне.
— Су Чжи, — Мин Цань протянул руку и ткнул указательным пальцем ей в ресницы. — Я звоню Цзян Ян.
В ту же секунду длинные ресницы резко взметнулись вверх, и темные, глубокие зрачки неожиданно врезались прямо в поле зрения Мин Цаня. Во взгляде не было и следа сонливой растерянности — она смотрела на него так ясно и осознанно, словно и вовсе не спала последние три дня.
Палец Мин Цаня так и завис в воздухе, не успев вернуться, застыв в позе тычка в ресницы. Они с пациенткой уставились друг на друга.
— Кхм, — он кашлянул. — Очнулась?
Су Чжи ничего не ответила. Она моргнула, отвела взгляд от лица Мин Цаня к потолку и моргнула снова, словно проверяя, где находится.
Мин Цань убрал руку, непринужденно завел ее за спину, снова прочистил горло и произнес с шутливой ноткой в голосе:
— Похоже, имя Цзян Ян и правда обладает магической силой. Ты была без сознания три дня, доктор Гун колол тебя иголками — ноль эмоций, а стоило мне упомянуть Цзян Ян, как ты раз — и очнулась в ту же секунду?
Взгляд Су Чжи, устремленный в потолок, из ясного постепенно стал затуманенным. Длинные ресницы слегка затрепетали, будто она наконец выбиралась из долговременного сна, а затем она повернула голову и очень, очень медленно посмотрела на Мин Цаня.
От этого взгляда Мин Цаню стало немного не по себе, но он упрямо задрал нос, продолжая гнуть свое:
— Что? Я что, неправду сказал?
Взгляд Су Чжи, упавший на него, обрел некокорую четкость. Ее сухие губы шевельнулись раз, другой, а затем она посмотрела на него и произнесла хриплым, едва узнаваемым шепотом:
— Ты... опять занимаешь деньги и не отдаешь.
Выражение лица Мин Цаня застыло. Он подсознательно отступил на полшага назад, но, сообразив, что это выдает его с потрохами, насильно вернул ногу на место и выпрямился во весь рост:
— Я? Когда это я занимал и не отдавал?
Взгляд Су Чжи скользнул с его лица на руку, все еще сжимающую телефон.
— Дети... не должны занимать чужие деньги. Это... нехорошо.
Голос был тихим, немного похожим на бормотание себе под нос.
Мин Цань: […]
Ну и дела! В ее голове прочно укоренился его плохой образ, и теперь его оттуда ничем не выковырнешь!
Раз уж не выковырнуть, он решил признаться с чистой совестью:
— Да, я занял денег и пока не вернул! Но босс, не могли бы вы выдать мне еще немного зарплаты авансом, чтобы я закрыл остальные долги?
Су Чжи ответила не сразу. Ее взгляд с зажатого в руке телефона снова поднялся на его лицо. Словно немного затормозив, она переспросила спустя несколько долгих секунд:
— Сколько в аванс?
Голос звучал медленно, хрипло и бесстрастно.
http://bllate.org/book/24502/2873538
Сказали спасибо 0 читателей