Глава семнадцатая
Отдел технического обслуживания внешних отсеков для работы в космосе.
Чань Юань даже не подозревал, что новый «лук» уже начал прорастать. Сейчас он был полностью поглощен изучением того, что Ао Ли назвал «скольжением по маслу». В Расе Жуков способность к мутации — это врожденный навык каждой самки, причем развитие этой способности и выбор направления ее применения остаются исключительно на усмотрение самого жука, без каких-либо ограничений.
Как ее использовать, где и зачем — всё это личное дело каждого.
Способностью Чань Юаня была смазка. В основном она проявлялась при активации Насекомого узора, что заставляло кожу выделять особое масло. Исследования показали, что эта субстанция не загорается от огня, не вызывает раздражения, безвредна для организма, несъедобна, но богата минералами. По составу она была очень близка к самым популярным смазочным материалам, представленным на рынке.
— Готово, — Чэн Хуакэ помог модифицировать обе пары армейских ботинок Чань Юаня. — Теперь ты сможешь идеально применять свою технику скольжения, даже не снимая обуви.
Будучи членом отдела техобслуживания, Чэн Хуакэ всей душой надеялся на благополучное возвращение Чань Юаня.
— Если захочешь перевестись к нам, просто скажи своему командиру. Я тут же подам прошение, чтобы тебя перевели, — он протянул ботинки. — Примерь, механизм несложный.
Чань Юань снял тяжелые космические рабочие ботинки и обул армейские. Результат превзошел все ожидания.
— Командир, — Чань Юань покрутил ботинки в руках и попросил: — Можно мне провести еще один тест на более длинной дистанции, на каком-нибудь другом летательном аппарате?
***
Остин из вида Богомолов пристально следил за каждым движением Чань Юаня. До возвращения группы техобслуживания оставался час, и он уже дежурил у входа, намереваясь первым перехватить самку.
Невероятно, что его первым главным супругом стал такой бесперспективный жук.
Через четыре часа они должны были вернуться на третий боевой звездолет.
Вся подошва за короткий промежуток времени покрывалась смазкой, трение резко уменьшалось, и скорость бега увеличивалась втрое... если подвести итог одним словом: он был чертовски скользким.
Шансы на повышение у такой самки в армейском ведомстве были практически равны нулю.
Оке, честно говоря, не понимал этого увлечения. Ведь у приема «скольжения по маслу» был один гигантский изъян: он был эффективен только на ровных или достаточно гладких поверхностях. На пересеченной местности, в горах или на грязных тропах польза от него была почти нулевой.
Остин специально отправился в архив, чтобы изучить видеозаписи с тестами на физическую подготовку своей группы новобранцев. Там Чань Юань вел себя совершенно иначе, чем на занятиях. Он бежал медленно, плелся в хвосте группы, излучая какую-то вечную вялость и апатию, каждый раз чудом избегая наказания.
Гун Цзяньлян прислонился к перилам, одетый в чистую белую рубашку.
Он уже во всем разобрался.
Остин убедился, что именно с таким противником ему предстоит иметь дело. Он сжал кулаки, и в момент, когда победа казалась близкой, невольно проникся сочувствием к трутню.
Ветер обдувал лицо Гун Цзяньляна, подчеркивая черты лица, а складки на рубашке отчетливо обрисовывали его фигуру. Остин невольно покраснел и отвел взгляд, который случайно упал на поясницу трутня, и из-за этого упустил из виду едва заметные, но мощные линии мышц под одеждой.
Возможно, сейчас, пока они ослеплены чувствами, они ничего не замечают. Но когда окружающие самки начнут продвигаться по службе и получать все лучшие блага, трутень обязательно глубоко пожалеет о своем выборе.
Гун Цзяньлян смущенно улыбнулся:
— У меня есть несколько мыслей, я хотел бы обсудить их с вами еще немного.
Чань Юань был всего лишь обычным представителем клана Цикад. С детства до университета его успеваемость была стабильно средней: средняя начальная школа, средняя старшая, средний университет, факультет математики среднего уровня, да и на самом факультете он был средним студентом.
Сейчас в ушах у него звучал лишь твердый голос трутня:
— Я буду ждать его здесь.
Но нельзя сказать, что он был выдающимся. По крайней мере, по-настоящему выдающиеся академические таланты давно были освобождены от службы и отправлены в научно-исследовательские институты.
Пусть именно Остин станет тем, кто не даст трутню пожалеть о своем выборе.
У входа послышался гул стыкующегося летательного аппарата. Остин уже готов был броситься вперед, как вдруг услышал заботливый голос самки из-за поворота:
— Ваше превосходительство, ваш главный супруг скоро спустится. Здесь дует, не хотите ли посидеть внутри? Там приготовлен чай.
Он не подозревал, что для Чань Юаня этого было более чем достаточно.
— Но...
— Никаких но, — голос Гун Цзяньляна стал еще решительнее. — Я его Господин-самец, я останусь здесь и никуда не уйду. Я должен лично увидеть, как он спустится, и забрать его домой.
Остин слушал это, заливаясь слезами.
Боже мой, как в мире может существовать настолько прекрасный трутень? Его главный супруг всего лишь ушел на задание, всего на семь дней, а он не только пришел встретить его лично, но и настаивает на том, чтобы отвезти его домой.
Эта верность и глубокая преданность привлекали Остина куда больше, чем внешность Гун Цзяньляна. Ему нравилась эта решительность трутня.
— Шеф, — тихо подкрался младший из Богомолов. — А ваш будущий Господин-самец вообще вас полюбит? Вы же...
На вашем лице шрам.
— Если такая обычная самка, как Чань Юань, смогла покорить сердце трутня, почему я не смогу? — возмущенно воскликнул Остин. — Я больше всего на свете ненавижу трутней, которые смотрят только на внешность. Я ценю его чувства, понимаешь? Чувства!
Кто не хочет, чтобы его выбрали так решительно?
Если бы только можно было, я бы тоже хотел, чтобы меня так же решительно выбрали и верили в меня, как в Чань Юаня.
Остин смотрел на спину ждущего трутня и впервые в жизни понял фразу: «Тот, кого я люблю, глубоко любит того, кого любит он».
Это и есть безответная любовь?
Если бы Остин не боялся напугать трутня своим лицом, он бы сейчас бросился вперед, накинул бы на него свой мундир, укрывая от ветра и дождя.
Они ждали долго.
Пока не спустились все участники космических работ. Пришла новая смена. Свет у входа снова погас, проход опустел.
Они так и не дождались Чань Юаня.
Не успел Гун Цзяньлян задать вопрос, как Остин уже был на грани ярости. Он немедленно приказал своим людям:
— Быстро! Я хочу знать, куда делся Чань Юань!
— Шеф, а как же трутень?
— Я пойду его утешу, — замялся Остин. — Но сначала жду ваших новостей. Скорее. От этого зависит вся моя жизнь.
Оставленный любимым супругом, трутень наверняка в отчаянии. В такой момент было бы глупо не воспользоваться ситуацией.
Вскоре Гун Цзяньлян сидел за одним столом с незваным гостем, с аппетитом поедая кекс, который тот купил для него, и громко звеня стальной вилочкой о тарелку.
— Значит, Чань Юань ушел вместе с командиром их группы, Чэн Хуакэ, еще четыре часа назад, со сменной группой. Он вернулся на четыре часа раньше.
Он с каменным лицом доел последний кусочек кекса, встал и отрывисто бросил:
— Спасибо. Остин.
***
В то же самое время этот подонок-супруг находился в комнате трутня, лихорадочно изымая все возможные орудия преступления и пытаясь уничтожить их все до единого.
Он нашел бечевки, леску, ножи и острые осколки стекла. Стоит отметить, что за те полмесяца, что Чань Юань отсутствовал, комната Гун Цзяньляна оказалась завалена одеждой, обертками от конфет, бумажным мусором и прочим хламом.
Было очевидно, что дома Гун Цзяньлян был избалованным маленьким трутнем.
Чань Юань сгреб все в кучу, аккуратно упаковал в мешки и отправил в контейнеры для отходов на звездолете, лично наблюдая, как все это превращается в труху под лезвиями измельчителя, после чего спокойно вернулся в комнату.
Он принялся за уборку, возвращая вещи Гун Цзяньляна на их законные места.
Одежду — в шкаф. Конфеты — в коробку. Бумаги и ручки — на стол. А все остальное: купленные на вынос контейнеры с едой, непонятно у кого взятые гаечные ключи, ножницы, молотки — все в мусор.
Последний шаг.
Уничтожить историю переписки Гун Цзяньляна.
Раз уж Чань Юань решил развестись, он не мог позволить оставить хоть какой-то компромат. Будучи здравомыслящим человеком, между красотой и жизнью он выбирал жизнь.
Чтобы не поддаться очарованию Гун Цзяньляна, Чань Юань на этот раз предусмотрительно одолжил у Чэн Хуакэ защитные очки с промышленным светофильтром: после настройки все лица в них приобретали мертвенно-зеленый оттенок.
— Чань Юань не верит, что сможет испытывать трепет к зеленому человечку!
Он еще не настолько извращенец!
— Уголовный кодекс и заметки... это оставлю. Нет, вырву стержни из ручек, хотя нет, этого недостаточно. Спрячу-ка я это подальше.
Вспомнив череп Цзи Яна, он решил перепроверить все еще раз. Некоторые вещи казались безобидными, но в руках Гун Цзяньляна становились смертельным оружием.
Он убрал фруктовницу, разделочную доску, банки и все, что могло попасться под руку, в глубину шкафа, чтобы максимально затянуть время, которое понадобится Гун Цзяньляну на поиск инструментов, и выиграть себе время на побег.
Что касается истории переписки.
Чань Юань так ее и не нашел. Не щадя совести, он украдкой заглянул в блокнот Гун Цзяньляна и, увидев на обложке крупную надпись «Рецензия на фильм», как заядлый любитель триллеров, не удержался и прочитал пару строк.
[Рецензия на «Кровавое тело 1»:
1. Можно попробовать метод подвешивания, начиная снимать кожу с пятки (примечание: спросить в столовой, нет ли у них живого поросенка).
2. В фильме говорится, что ощущения от живой жертвы острее, чем от мертвой. Чань Юаню должно понравиться.
3. Учесть ошибки прошлого раза и убедиться, что поблизости нет третьих лиц. Если таковые есть — использовать метод главного героя из третьего убийства; нужно подготовить материалы и план отхода (приклеена записка со списком необходимых предметов).
4. В столовой не нашлось целого поросенка, чтобы я мог его убить.
5. Чань Юань ведь не против умереть дважды?]
Чань Юань: ...
Прошу прощения. Беспокою. Как опытный любитель криминальных фильмов, он не увидел здесь ничего, что было бы связано с рецензией.
Ему показалось, что «Учебный дневник» подошел бы больше.
Осознавший смертельную опасность Чань Юань медленно захлопнул блокнот, в последний раз оглядел комнату, убедился, что больше ничего опасного нет, и стремглав бросился к выходу, собираясь удалить запись о своем посещении.
Он услышал прямо за дверью сладкий голос:
— Чань Юань~
http://bllate.org/book/24485/2871929
Готово: