— Нет… мне нет дела до твоего ребенка, я просто подумал… Нет, не то… Ты, ты, ты… Ты уже поел? Может, я, этот молодой герой, угощу тебя обедом?
Способность Вэнь Сяня переводить тему была далека от совершенства, и его растерянный вид заставил Цан Ти сдержать улыбку. Впрочем, щадя хрупкое самолюбие молодого героя Вэня, Цан Ти так и не рассмеялся.
— Ладно, молодой герой Вэнь, если не хотите сидеть — не надо, поболтаем стоя. Думаю, вы пришли ко мне явно не из одних лишь побуждений вершить правосудие, верно? Расскажите-ка о своей истинной цели, — вновь вернувшись к своему привычному тону, произнес Цан Ти.
Услышав это, Вэнь Сянь перестал ходить вокруг да около и прямо спросил:
— Предсказатель, ты ведь знаешь, что за обряд собиралась провести Цин Юй?
— Откуда мне знать, — небрежно ответил Цан Ти.
— Невозможно. Ты сорвался с места и убежал быстрее зайца, как только услышал об этом. Как ты можешь не знать? И еще… — он взглянул на аккуратно собранный узел, лежавший на кровати, и продолжил: — Предсказатель, ты что, переезжаешь?
Цан Ти лениво скользнул взглядом по вещам и усмехнулся:
— Приходится. Иначе этот молодой герой Вэнь прилипнет, как пластырь, который ничем не отдерешь. Моя лачуга просто не способна вместить такого важного гостя.
Вэнь Сянь не обиделся на эти колкие намеки. Он лишь подошел ближе, вглядываясь в изящные, словно выточенные черты лица собеседника:
— Тот бандит не был обычным разбойником. Я видел его топор — это оружие культиватора. Господин Цан, если ты всего лишь предсказатель, зачем кому-то из мира культиваторов пытаться тебя убить? Кто ты такой на самом деле?
Цан Ти посмотрел на приблизившегося Вэнь Сяня. В его глазах застыл холод, будто он был готов в любую секунду вступить в бой. Но в следующее мгновение он тихо рассмеялся, повернулся и вынул из объятий А Юня тот самый пузырек.
— Тот покойник пришел за этим. Не знаю, где этот ребенок подобрал пузырек, просто принес его с собой. Кто же знал, что это привлечет бандита, который решил, что за такую вещь стоит отдать жизнь. Скажу честно, молодой герой Вэнь, вы, последователи Дао, — настоящие странные люди.
Вэнь Сянь взял пузырек, долго разглядывал его, но так ничего и не понял, поэтому просто вернул вещь А Юню. Затем он снова уставился на Цан Ти:
— С бандитом понятно, а как насчет остального? Если не расскажешь, я буду ходить за тобой по пятам. Как тебе такое, господин Цан?
— Никак, — холодно ответил Цан Ти.
Если Вэнь Сянь будет преследовать его, рано или поздно в дело вмешаются силы из Мира Богов, и тогда он привлечет лишнее внимание. При этой мысли на его обычно невозмутимом лице промелькнула тень гнева. Однако он не стал вспыхивать, а лишь тяжело вздохнул, сел на кровать, оперевшись локтями о стол и подперев голову рукой.
— Спрашивайте уже, молодой герой Вэнь, что хотели, и не мешайте мне собираться.
Вэнь Сянь тут же обернулся к нему:
— Я хочу знать, почему Цин Юй и остальные убивают людей? Перед тем как прийти сюда, я подслушал их замысел — они собираются убить семерых. Зачем это?
— Жертвы, — Цан Ти опустил руку и поднял взгляд на Вэнь Сяня. — Живые люди приносятся в жертву, чтобы призвать душу умершего. Каждые семь дней — одно жертвоприношение. После семи раз душа воскреснет. Этот обряд называется Призыв Души.
— Призыв Души?.. Неужели такой обряд существует? Я никогда о нем не слышал, — пробормотал Вэнь Сянь.
Глядя на его замешательство, Цан Ти насмешливо хмыкнул. Верхушка Цинъюня тщательно скрывала многое. Кроме нескольких верховных императоров и Небесного Владыки, вернувшегося в хаос, почти никто об этом не знал. Хотя Вэнь Сянь и был Чжэньцзюнем, до звания Императора ему оставался всего один шаг, но Небесный Владыка издал указ: клану Цинлуань во веки веков не дозволено иметь своего Императора. Вероятно, если бы он не встретил его и не столкнулся с этой чертовщиной в доме Господина Лю, он бы никогда в жизни не узнал о Призыве Души. Но Цан Ти было любопытно, как столь тщательно оберегаемое знание просочилось в Мир Людей.
— Предсказатель, а ты-то откуда знаешь? — Вэнь Сянь повернулся к нему, и в его глазах читалось нескрываемое подозрение.
Цан Ти лишь загадочно улыбнулся, встал и принялся поправлять одежду, словно собирался выходить:
— Молодой герой Вэнь, есть много вещей, о которых знаю я, но не знаете вы. Сделаем так: вы решите вопрос с нашим ночлегом для меня и А Юня, а завтра я отведу вас к человеку, который знает куда больше моего.
— К кому мы идем? — спросил Вэнь Сянь.
— На восток города, к одному сказителю.
…
Там, где есть лежащий дракон, непременно найдется и притаившийся феникс. В Линьху, помимо диковины в виде предсказателя Цан Ти, который каждому прохожему пророчил «опасный путь и грядущие беды», был еще один сказитель — тоже не совсем нормальный. И если говорить о степени этой странности, то Цан Ти по сравнению с ним был еще вполне адекватным.
— Этот сказитель любит рассказывать две истории, из-за которых его лавку не раз разносили в щепки. Первая — о разгульной жизни старого господина из семьи Цяо в увеселительных заведениях много лет назад; а вторая — это… — Цан Ти намеренно растянул слова, надолго умолкнув.
Вэнь Сянь неотрывно смотрел на его плотно сжатые губы, и в его ясных глазах читалось жгучее любопытство. Но Цан Ти не стал продолжать, а лишь перевел тему:
— Придем — узнаешь.
Вэнь Сянь:
— …Ты не мог бы не мучить меня ожиданием?
А Юнь, на плечах которого висел узел Цан Ти, неотступно следовал за ними. Так они дошли до восточной части города. В это время сказитель как раз был в ударе. Он стоял за столом, выпрямившись во весь рост, и в красках расписывал свою историю.
О чем же он рассказывал? Как раз о той самой истории Линьюаня.
— Император Хуайцан некогда одним веером противостоял десяти тысячам воинов, внеся неоценимый вклад в победу Цинъюня в великой битве Мира Богов. Можно сказать, что если бы не он, то вряд ли удалось бы удержать границы Цинъюня. Но кто же знал, что после завершения Ранней ступени Войны Погони за Облаками три тысячи лет назад он попадет в немилость Небесного Владыки и будет казнен там, где когда-то стоял на страже — в Чицзэ.
Чицзэ…
Тогда, будучи Линьюанем, он стоял на коленях, с горькой усмешкой глядя на собравшихся посмотреть на казнь. Все эти люди когда-то смотрели на него снизу вверх, а теперь толпились у эшафота. Он хотел разглядеть их лица, но так и не смог. Неизвестно, слезы ли это были или что-то иное, но Линьюань почувствовал, как все вокруг расплывается. А в ушах вместо слов поддержки звучали лишь проклятия, упреки и сочувствие. Тысячелетия трудов — и по одному указу Небесного Владыки всё превратилось в прах. В тот момент ему вдруг стало любопытно: найдется ли хоть кто-то, кто попросит за него, кто назовет это несправедливостью? Если и найдется — он этого уже не услышит…
…
— С тех пор в мире больше не стало Императора Хуайцана, а во всех легендах его подвиги были искажены и выставлены злодеяниями!
Закончив, сказитель с грохотом ударил по столу засурлик-дощечкой, возвещая об окончании этой части истории. Вокруг не раздалось ни единого одобрительного возгласа — люди лишь с недоумением смотрели на него. В конце концов, как в Мире Богов, так и в Мире Людей образ Линьюаня прочно закрепился как образ нечестивого предателя. А этот сказитель утверждал, что его деяния были оболганы — это шло вразрез со всем, что люди слышали с самого детства. Какое-то время никто не знал, что и думать.
Вэнь Сянь тоже был крайне удивлен, но заслуги Императора Хуайцана действительно были неоспоримы, а поскольку говорил это обычный смертный, он решил сделать вид, что ничего не слышал. К его удивлению, стоящий рядом Цан Ти опустил голову, усмехнулся, а затем вышел вперед и лениво обратился к сказителю:
— Старик, с такими рассказами ты до конца жизни гроша ломаного не заработаешь.
Сказитель с недовольством покосился на него:
— Ты, бестолковый предсказатель, если не хочешь слушать — проваливай подальше, не мешай.
— Ладно тебе, ну когда ты уже перестанешь злиться, стоит тебе меня увидеть? К тому же, я пришел не досаждать вам, а вот, этот молодой герой Вэнь хочет у вас кое о чем спросить.
Вэнь Сянь тут же сделал шаг вперед и с почтением поклонился сказителю. Тот внимательно оглядел Вэнь Сяня своими глубокими глазами. Он долго не отвечал на приветствие, отчего Вэнь Сянь в недоумении поднял голову. Он увидел, что сказитель нахмурился, глядя на него с отсутствующим видом, а в его глазах отражалась странная смесь радости и печали.
— Господин, что с вами? — удивленно спросил Вэнь Сянь.
Не успел тот ответить, как Цан Ти шагнул вперед, подхватил Вэнь Сяня под руку, заставляя выпрямиться, и небрежно бросил:
— Не обращайте внимания, у этого сказителя не все дома.
Эти слова словно нажали на рычаг: сказитель схватил веер и швырнул им в Цан Ти:
— Это у тебя не все дома! Закрой рот и иди играй в другом месте!
http://bllate.org/book/24471/2869084
Готово:
