После обеда, из соображений приличия и правил гостеприимства, Су Шии была абсолютно уверена, что Дуань Чуюй проведет это время с ней.
Она даже придумала повод: в конце концов, поместье такое большое, кругом столько зелени — можно прогуляться по аллеям, помочь пищеварению и заодно поболтать.
Однако едва трапеза подошла к концу, как Дуань Чуюй стремительно вышла из столовой.
Су Шии поднялась, провожая ее взглядом, но путь ей преградила Лань Цзе, которую почтительно проводили к выходу из столовой.
Пытаясь найти оправдание поведению Дуань Чуюй, Су Шии спросила:
— У младшего гендиректора Дуань еще остались срочные дела?
Лань Цзе ответила с подкупающей честностью:
— Возвращаясь домой, младший гендиректор никогда не занимается делами.
Су Шии промолчала.
Теперь она была совершенно уверена: Дуань Чуюй намеренно избегает ее.
К счастью, Су Шии это ни капли не волновало.
Жизнь в резиденции Су закалила ее характер.
Если бы она принимала близко к сердцу такие пустяки, как чье-то пренебрежение, то наверняка умерла бы от разрыва сердца еще в переходном возрасте.
— Лань Цзе, вы уже обедали? — сменила тему Су Шии.
Лань Цзе не ожидала такого проявления заботы, немного растерялась, но ответила:
— Да, поела.
— Тогда не будете ли вы против прогуляться со мной?
— Для меня это честь, мадам.
Как Су Шии и предполагала, ландшафтный дизайн за главным зданием Поместья Цанъян был продуман до мелочей.
Стоило пройти по аккуратно подстриженной садовой тропинке и преодолеть каких-нибудь три метра, как взгляд неизменно падал на искусно вплетенные клумбы с редкими цветами, не позволяя глазам устать от однообразия.
Каждая арка обрамляла миниатюрный пейзаж, а за каждым поворотом словно открывался новый сад.
Сопровождавшая ее Лань Цзе рассказывала о задумке ландшафтного дизайнера.
Будучи такой же «ценительницей прекрасного», художница Су Шии живо интересовалась историями коллег по творческому цеху и слушала с большим удовольствием.
Но стоило им миновать беседку, как Су Шии ослепила внезапная вспышка.
Словно солнечный свет отразился от стеклянной поверхности.
Проследив за источником света, Су Шии заметила фигуру у панорамного окна в одной из комнат на третьем этаже главного здания.
Едва она подняла туда взгляд, как силуэт тут же исчез, точно ей померещилось.
Тут же электропривод плавно потянул за собой серебристо-серые шторы, и они сошлись.
Су Шии была уверена: ей не показалось.
А неуклюжая попытка собеседницы поскорее задернуть шторы лишь подтверждала старую истину: на воре и шапка горит.
— Лань Цзе, для чего используется та комната на третьем этаже, с серыми шторами?
— Это кабинет младшего гендиректора.
— Ох, — многозначительно протянула Су Шии и тут же поинтересовалась: — А та деловая женщина, что приехала вместе с младшим гендиректором…
— Кэти, личный помощник младшего гендиректора.
— Мисс Кэти, — тут же поправилась Су Шии, — она еще здесь?
— Уехала еще до ужина.
— Если я правильно помню ваши слова, ради тишины в доме, кроме вас, временно никого нет, верно?
— Да, всё верно.
Все возможные варианты отпали, и остался лишь один ответ на вопрос о том, кто же подглядывал из окна.
Он напрашивался сам собой.
Су Шии лишь улыбнулась, решив пока не придавать этому значения.
Налюбовавшись пейзажами, она вместе с Лань Цзе вернулась в дом.
Хотя в особняке имелся собственный кинозал, Су Шии захотелось посидеть в просторной гостиной, и Лань Цзе опустила проекционный экран специально для нее.
Су Шии наугад выбрала какой-то старый фильм.
Ей нравилось присущее старым лентам ощущение наслоения времени: простой сюжет, незамысловатые характеры персонажей, незатейливые декорации.
Но сквозь рябь на экране, напоминающую падающий снег, она словно видела по ту сторону объектива создателей той эпохи, преодолевавших любые невзгоды.
Пусть даже эти кадры были наполнены грязью и потом.
Это все равно отвечало представлению Су Шии об эстетике.
Фильм как раз подошел к моменту землетрясения в маленьком городке, когда испуганные школьники в панике выбегали из зданий.
Су Шии так увлеклась просмотром, как вдруг почувствовала легкое покалывание в стопах.
Вибрация была чуть слабее, чем от массажного кресла.
И все же она придавала просмотру пугающе реалистичный эффект присутствия.
Су Шии подумала: неужели этот фильм еще и с 4D-эффектами?
Как раз мимо проходила Лань Цзе, и Су Шии решила спросить напрямую.
Лань Цзе сразу всё поняла и пояснила:
— В подвале находится спортзал младшего гендиктора. Хотя там и сделана звуко- и виброизоляция, если младший гендиректор работает с боксерской грушей, вибрация так или иначе передается сюда.
Су Шии приподняла брови, слегка удивившись.
Закинув ногу на ногу и опершись локером о колено, она подперла подбородок рукой, погрузившись в задумчивость.
Спустя мгновение она снова задала вопрос:
— Сразу после еды — и такие интенсивные тренировки? Младший гендиректор всегда так делает?
— Обычно младший гендиректор тренируется по утрам, — Лань Цзе попыталась что-то припомнить и добавила: — К тому же, сегодня утром младший гендиректор уже занималась.
Утром уже занималась?
И теперь, в нарушение всякого режима, решила устроить дополнительную тренировку после ужина?
Пока Су Шии предавалась раздумьям, ее пальцы бессознательно постукивали по щеке.
Со стороны это выглядело так, будто ее пальчики исполняют изящный танец лепестков.
Услада для глаз.
Как раз в этот момент та самая любительница дополнительных нагрузок поднималась по лестнице.
Су Шии перевела взгляд.
Длинные прямые черные волосы Дуань Чуюй были забраны в высокий хвост, ее бледное от холода лицо раскраснелось от физических нагрузок, а пряди у лба намокли от пота.
На ней был укороченный черный спортивный топ, а крупная капля пота, сорвавшаяся с подбородка, скатилась на ключицу и побежала вниз по рельефным линиям, очерчивая красивый пресс.
Здоровая, лихая, исполненная воинской доблести.
Словно сошедшая со страниц древних историй женщина-полководец.
Это заставило Су Шии восхищенно распахнуть глаза.
В обычной одежде младший гендиректор выглядела сдержанно и утонченно, но кто бы мог подумать, что без верхней одежды ее фигура окажется настолько горячей!
Су Шии любила красоту во всех ее проявлениях.
Раз уж ее невеста обладала столь прекрасной фигурой, было бы грех не посмотреть подольше.
Тот, на кого пристально смотрят, неизбежно это почувствует.
Дуань Чуюй, вытиравшая пот полотенцем, висевшим на шее, слегка нахмурилась и подняла глаза, встретившись взглядом с Су Шии, сидевшей на диване.
Выражение раздражения на ее лице мгновенно испарилось.
Его место заняла растерянность человека, застигнутого врасплох.
Су Шии во все глаза наблюдала, как Дуань Чуюй каждую секунду меняет тактику: ее взгляд метался по сторонам, пока наконец не уперся в пол.
Затем Су Шии увидела, как Дуань Чуюй ускоряет шаг, стремительно проходя мимо и старательно делая вид, будто вовсе ее не заметила.
Су Шии мысленно возмутилась: «Эээ?!»
Её имя — Су Шии.
Она же не Медуза Горгона!
Подобное стремление уклониться от общения лишь раззадорило азарт Су Шии.
Она никогда не была пассивной жертвой.
И тогда охотница сама расставила силки, затаившись в ожидании, пока добыча попадется в ловушку.
Наступила ночь. Огни в гостиной погасли, а проекционный экран, где недавно крутили старое кино, давно свернулся.
Лань Цзе ушла в домик для персонала за главным корпусом, и в доме воцарилась абсолютная, мертвенная тишина.
Из хозяйской спальни на третьем этаже донесся скрип открывающейся двери, зашуршала одежда, но шагов слышно не было.
Очевидно, та, что только что вышла из спальни, замерла на пороге, прислушиваясь и изучая обстановку.
Словно зверек, осторожно высунувший нос из норки и оценивающий безопасность вокруг.
Убедившись, что в гостиной тихо и ни души, обитательница третьего этажа грациозной походкой спустилась по лестнице.
Когда она проплывала мимо гостиной, в движущихся потоках воздуха отчетливо различался тонкий шлейф аромата пионов.
Су Шии, сжавшись в комочек на диване и прикрывая нос и рот рукой, отчетливо учувствовала этот богатый запах геля для душа.
Судя по всему, хозяйка дома только что приняла ванну.
И она ее не заметила.
Прячась во тьме, Су Шии в скудном лунном свете с жадностью разглядывала свою ничего не подозревающую добычу.
На Дуань Чуюй был наброшен шелковый халат свободного кроя, подвязанный на поясе, но ворот распахнулся, пока она открывала мини-бар с напитками.
В прохладном свете ночной луны полоска белой кожи ниже ключицы предстала перед глазами Су Шии.
В темноте она казалась ослепительно белой.
Отворив дверцу шкафчика, Дуань Чуюй достала бутылку красного вина и подцепила пальцем ножку бокала.
Хлоп.
Пробка выскочила из горлышка под звуком высвобождающегося давления.
Тонкая струйка рубиновой жидкости заструилась в бокал, закручиваясь воронкой.
Все эти звуки Су Шии слышала отчетливо.
Громче них звучало лишь ее собственное, сбившиеся неведомо от чего сердцебиение.
Она видела, как Дуань Чуюй подняла бокал и пригубила вино.
Она видела, как кадык Дуань Чуюй дрогнул, когда та сделала глоток.
Она видела, как Дуань Чуюй вздохнула и слегка подняла взгляд.
Она видела, как Дуань Чуюй встретилась с ней взглядом.
Прямо встретилась!
— Су… Кхе-кхе-кхе!
Застигнутая врасплох Дуань Чуюй явно испугалась и зашлась неожиданным кашлем.
Су Шии тут же поднялась, собираясь подойти и помочь.
Но Дуань Чуюй резко вскинула свободную руку, выставив ладонь вперед, требуя остановиться.
Они стояли друг напротив друга в темноте, разделенные небольшим, но в то же время непреодолимым расстоянием.
Су Шии видела, как у Дуань Чуюй от кашля покраснели глаза, но та упрямо не подпускала ее ближе. Такой отпор казался совершенно бессмысленным.
— Больше не подойду.
Бросив эту фразу без единой эмоции, Су Шии покинула гостиную.
Но в ушах Дуань Чуюй эти слова прозвучали с легкой обидой в голосе.
*
Какая же странная, какая противоречивая женщина эта Дуань Чуюй.
С одной стороны, если бы она была жестокой и бессердечной, стала бы она дарить ей сшитые на заказ платья и туфли, восстанавливать ее студию и спальню, давая ей в поместье больше прав, чем было у нее самой?
Это наводило на ложную мысль, будто Дуань Чуюй испытывает к ней симпатию.
Но с другой стороны, если бы Дуань Чуюй была мягкой и стремящейся к сближению, разве стала бы она избегать контактов после помолвки, держаться на расстоянии за совместным ужином, прятать глаза при встрече, игнорировать и отдаляться?
Это заставляло думать, что Дуань Чуюй испытывает к ней лишь отвращение.
Весенний ночной ветер принес с собой прохладу еще не отступившей зимы.
Су Шии в легком ночном платьице сидела на качелях в саду, покачиваясь и размышляя об этом.
Подумав так и этак, она пришла к относительно разумному выводу:
Дуань Чуюй — просто благородный коммерсант.
А ее благородство заключается в том, что младший гендиректор не жалеет средств на материальное обеспечение своей невесты.
Однако как истинный делец, младший гендиректор вовсе не собиралась вкладывать в эту брачную сделку свои чувства.
Ночной ветер трепал волосы Су Шии, лаская ее щеки.
Это убаюкивало ее уставший разум.
Размышляя обо всем этом, Су Шии незаметно задремала прямо на качелях.
Спала она так крепко, что даже не заметила, как ночной ветер покрыл мурашками ее обнаженные руки.
Даже когда чья-то фигура заслонила свет, упав тенью на ее лицо, она не проснулась.
Мягкий плед укрыл ее плечи.
Почувствовав тепло, спящая девушка качнула головой, инстинктивно пытаясь прижаться к источнику тепла…
Но чья-то теплая рука бережно поддержала ее за щеку и вернула голову в прежнее положение.
Тот, кто принес плед, подтянул его повыше и тщательно подоткнул со стороны шеи.
Никакой ветер больше не мог потревожить ее сон. С легкой улыбкой на губах она погрузилась в глубокий сон.
Безмятежное спящее лицо отразилось в глазах стоявшей рядом женщины.
В этих темных глазах бушевала целая буря скрытых страстей.
Дуань Чуюй сжала кулаки до побелевших костяков, зубы ее скрипели от напряжения, а желваки подергивались.
На ней надето ночное платье и тапочки, которые я ей купила.
Она сидит в моем саду, на моих качелях.
Она будет спать в подготовленной мной спальне, на постели, которую я застелила своими руками.
Сегодня ночью каждая частичка ее тела пропитана моим запахом.
— Прошло уже семь лет, — прошептала Дуань Чуюй хриплым голосом. — Мне казалось, при встрече я поведу себя лучше.
Но семь лет подавления чувств дали обратный эффект, породив лишь неукротимую, всепоглощающую тоску.
Именно поэтому при встрече в галерее резиденции Су она, не задумываясь, опустилась на одно колено, отчаянно желая сама надеть на ее ноги подходящую обувь.
Но когда любимая подняла на нее незнакомый и растерянный взгляд, Дуань Чуюй поняла, что совершила ошибку.
Пытаясь исправить содеянное, Дуань Чуюй впала в другую крайность: стала подавлять эмоции и изнурять себя физическими нагрузками, лишь бы не приближаться к ней.
Но в итоге это лишь заставило возлюбленную почувствовать себя обиженной.
Сейчас же, глядя на спящую под пледом девушку, Дуань Чуюй живо представила ее фигуру в тонком ночном платьице.
Нежно-розовый цвет легкой ткани заставлял ее воображать, как эта ткань пропитается капельками пота, принимая соблазнительные и томные оттенки.
А это чистое, безмятежное лицо заставляло ее рисовать в мыслях, как уголки глаз и кончик носа любимой окрасятся в страстный алый цвет от охватившего их желания.
— Прости, я могу лишь прятаться.
Тихо прошептала Дуань Чуюй:
— Иначе, боюсь, если я подойду ближе, то просто не смогу сдержаться и обижу тебя.
http://bllate.org/book/24466/2868416
Готово:
