Глядя на то, в каком жалком состоянии оказался его сын, мужчина средних лет не смог скрыть мимолетного сочувствия. Однако стоило ему о чем-то задуматься, как выражение его лица вновь стало холодным и гневным.
— Ты хоть понимаешь, чем занимаешься целыми днями? Только и знаешь, что впутываться в неприятности! Подумать только, задирать одноклассника и попасться на глаза кому-то из семьи Ци. Тот ведь не только сидит за одной партой с Ци Линем, они еще и близкие друзья. Естественно, он не оставит друга в беде! Считай, что этот урок пойдет Ци Яню на пользу. Если не сможет поступить в местный престижный вуз, немедленно отправим его за границу. Хватит ему здесь околачиваться и позорить меня, наживая врагов на пустом месте.
Отец был крайне недоволен сыном. Тот был единственным ребенком в семье, но не унаследовал от отца ни капли деловой хватки. Учеба — никудышная, зато каждый день — новые проблемы с сомнительными дружками. Пользуясь влиянием семьи, он вел себя высокомерно и заносчиво. Мужчина всерьез опасался, что если передаст Ци Яню управление компанией, тот в два счета пустит всё по ветру. От этих мыслей у него запульсировала вена на лбу, а вид опухшего лица сына вызывал лишь раздражение.
Он сурово предупредил:
— Ци Янь, паршивец ты этакий! Через пару месяцев выпускные экзамены. Сиди тише воды, ниже травы, иначе не обижайся — отправлю тебя в военную академию кости размять. И еще одно: ты все-таки школьник. Что это за вид с волосами цвета пожара? Через пару дней, как пойдешь на занятия, перекрасься обратно. А лучше вообще побрейся налысо, я не против, если в семье появится сын-монах!
Возможно, чем дольше он смотрел на сына, тем сильнее портилось настроение. Проходя мимо, отец не удержался и отвесил ему подзатыльник.
Стоявшая рядом дама из высшего общества всегда баловала сына, и такая отцовская порка ей пришлась не по душе. К тому же, вспомнив о запахе женских духов, который она последнее время постоянно чувствовала от одежды мужа, она нахмурилась так, что на лбу могли бы уместиться комары. Женщина в слезах бросилась вслед за мужем, вцепившись в его пиджак:
— Как ты смеешь так обращаться с сыном?! Это наш единственный ребенок! Неужели у тебя появилась другая, раз ты так скверно относишься к нему? Не зря я в последнее время чувствую от тебя женские духи. Ци Шан, если ты не объяснишься, никуда ты отсюда не уйдешь!
Эта супружеская чета устроила настоящую сцену из мыльной оперы с хватанием за одежду и взаимными претензиями. Раздраженный отец, подозрительная мать… у избитого сына от этого шума едва не лопались барабанные перепонки. Ци Яню было плевать на их перепалку. Внутри него кипела злость, но, надо признать, после ударов Ци Линя в голове словно прояснилось. Даже от былого очарования новенького не осталось и следа. Тем не менее, желание отомстить Ци Линю никуда не делось.
После драки Ци Линь уведомил родителей Ци Яня о случившемся. Он был достаточно вежлив, чтобы поставить взрослых в известность, хотя вежливость эта была весьма условной. Он прекрасно понимал: узнав о выходках сына, родители придут в ярость. К тому же, пристрастие Ци Яня к мужчинам было для главы семейства настоящим табу. Ци Янь был единственным наследником, и семья ни за что не позволила бы ему связываться с парнем. В сюжете этого малого мира Ци Янь вместе с двумя другими подонками издевался над главным героем-уке, скрывая свои отношения от родных. И согласился на их предложение о дележке он лишь потому, что его сил не хватало, а влияние в семье было ограничено.
Самого Ци Линя этот инцидент не особенно волновал. Он не чувствовал ни капли вины за то, что проучил такого мерзавца, да и хвастаться тут было нечем. Однако в тот день он был не один — рядом находился Чжан Цзинчу со своей компанией. Как говорится, у стен есть уши. Ци Линю не пришлось самому распускать слухи — нашлись желающие сделать это за него. Новость о том, что высокомерного Ци Яня, привыкшего верховодить в школе, проучил представитель семьи высшего эшелона, произвела фурор в их узком кругу.
Чжан Цзинчу с преувеличенным восторгом вещал:
— Вы бы видели, как крут был Ци Линь! Пара движений — и этот тип уже валяется на полу. Ци Янь так сильно получил, что вот уже несколько дней в школу носа не кажет…
Последние пару дней в школе на Ци Линя смотрели с нескрываемым восхищением, словно на героя, очистившего город от скверны. Он сам был в недоумении, пока случайно не услышал, как Чжан Цзинчу расписывает события, чуть ли не сравнивая его с У Суном. Многих интересовало, что же стало причиной драки, и, зная, что Чжан Цзинчу был свидетелем и приятелем Ци Линя, его постоянно донимали расспросами.
— Слушай, а из-за чего они сцепились? — спросил кто-то.
Все знали, что второй молодой господин семьи Ци отличается некоторой ленцой и гораздо проще в общении, чем другие отпрыски богатых фамилий. Если его не будить, он ничем не отличается от обычного ученика. Чжан Цзинчу, то ли по глупости, то ли намеренно, не задумываясь, выпалил:
— Да из-за того новенького.
Заметив, как на него посмотрели, он тут же прикусил язык. Но было поздно: окружающие сделали свои выводы. Кто-то решил, что новенький Су Лимо — настоящий искуситель, раз заставил двух молодых господ драться из-за него. Другие начали прикидывать, как бы подружиться с Су Лимо, чтобы извлечь выгоду. Мнения разделились, но после того, как Ци Янь получил по заслугам, а чуть раньше в школе произошел инцидент с исключением, вряд ли кто-то решится задирать Су Лимо — хотя бы из уважения к Ци Линю. Ну, за исключением трех подонков этого малого мира.
Услышав слухи о том, как он якобы совершил подвиг, спасая красавца, Ци Линь решил найти главного сплетника. Увидев пухляша в окружении толпы, он протиснулся внутрь и, ущипнув его за щеку, рассмеялся:
— Чжан Цзинчу, может, мне называть тебя Чжан-громкоговоритель? Я-то думал, откуда эти сплетни обо мне. Оказывается, это твоих рук дело. Еще немного, и ты бы целый сценарий написал?
Юноша едва не рассмеялся от абсурдности ситуации. Он и не подозревал, что обладает такими талантами, а этот парень добавил столько героического пафоса в обычную драку. После появления Ци Линя зеваки поспешили разойтись, остался только Чжан Цзинчу, расплывшийся в широкой, как хризантема, улыбке. Высокий красавец и пухлый, миловидный юноша перебрасывались шутками в коридоре — атмосфера казалась вполне дружелюбной. Один подшучивал с угрожающей ноткой, другой — с подобострастием.
Су Лимо, наблюдавший за ними со стороны, увидел, как Ци Линь с нескрываемой нежностью щипает парня за щеку. Вид у них был до крайности интимный. Су Лимо невольно сжал кулаки, тело его словно окаменело. В сердце кольнуло, будто иголкой, а к горлу подступила горечь. Он постоял еще мгновение и поспешно ушел, выглядя при этом весьма жалко.
Ци Линь даже не подозревал, что Су Лимо был здесь. Проучив пухляша, он был уверен, что тот больше не будет болтать лишнего — Ци Линь терпеть не мог сплетни о себе.
Тем временем Су Лимо осознал, что с его эмоциями творится что-то неладное. Он слишком сильно беспокоится о своем соседе по парте. Какое ему дело, с кем тот общается? Только что он испытал приступ ревности. Но ведь это совсем не те чувства, которые должны быть у обычного друга. Неужели он… влюбился?
Глядя на учебники и тетради, Су Лимо больше не мог сосредоточиться. Разум твердил, что думать об этом сейчас неуместно. Ему нужно учиться, получить стипендию — только так он сможет оплатить лечение отца. Он был единственной надеждой своей семьи.
Ци Линь понятия не имел, что задел струны души юноши, и уж тем более не знал, что тот пытается подавить в себе эти чувства.
Ци Янь появился в школе лишь спустя несколько дней, когда синяки окончательно сошли — он не хотел, чтобы кто-то видел его побитым. Но, войдя в класс, он почувствовал на себе странные взгляды. Ему казалось, что все над ним смеются. Узнав, что все уже в курсе его поражения, Ци Янь пришел в ярость.
Все эти дни дома он чувствовал себя словно в клетке. Мать пичкала его целебными отварами, а отец, глядя на его ужасные оценки, нанял кучу репетиторов. Его обесцвеченные и выкрашенные в красный волосы пришлось вернуть в черный цвет — теперь ему долго не видать экспериментов с прической.
Ци Янь, похожий на взбешенную обезьяну, ворчал себе под нос:
— Ну, Ци Линь, ты еще пожалеешь! Ты просто подлец! Я еще не свел с тобой счеты за побои, а ты уже раззвонил об этом на всю округу…
Рядом сидели Цяо Кунь и Ци Да, боясь даже пикнуть. После того инцидента семьи пригрозили им не связываться с Ци Янем, но при этом велели держаться рядом. Жизнь у них была не сахар. Видимо, не дождавшись поддержки, молодой господин, выплеснув гнев, замолчал. Он злобно зыркнул на своих приспешников.
Успокоившись, Ци Янь, который по идее должен был рваться в бой, послушно сел на свое место. Под странными взглядами одноклассников класс казался ему тесным и душным. Плевать! Наверняка все только и делают, что насмехаются над ним. Если бы не старик-отец, приказавший сидеть тихо, он бы уже устроил здесь разнос.
Ци Линь бросил взгляд на Ци Яня, затем перевел его на Линь Фэна с темными кругами под глазами и, наконец, на невозмутимого и безупречного Ци Цзюэ. С первыми двумя разобраться было легко, а вот последний представлял проблему.
Словно почувствовав на себе взгляд, Ци Цзюэ слегка повернул голову. Встретившись с Ци Линем глазами, он едва заметно улыбнулся. Его облик — мягкий, как нефрит, и безобидный — заставил бы любого смутиться. Но Ци Линь почувствовал, словно его обдало липкой, зловонной черной грязью.
Именно Ци Цзюэ предложил идею о дележке. Его собственнические инстинкты были не так уж сильны, ему просто хотелось обладать прекрасным, низвести небесные облака в грязь, запереть их в роскошной клетке, чтобы они зависели только от него. Он обращался с людьми как с любимыми зверушками, которых иногда можно дать поиграть другим. Такие люди — самые высокомерные, они никого не ставят ни во что.
http://bllate.org/book/24407/2850000
Готово:
