Бескрайняя степь пестрела изумрудной травой, а лицо ласкал прохладный ветерок. Вдалеке смутно вырисовывались очертания горных хребтов, по небу свободно плыли белоснежные облака.
Там, где проносился одинокий гусь, на самом краю степи раскинулся небольшой город — Юньчэн.
Юньчэн располагался на севере Цзиньчжоу. Хоть он и не отличался особой зажиточностью, на его оживленных улицах всегда кипела жизнь: сновали прохожие, грохотали повозки. У одной из многолюдных дорог возвышалась просторная усадьба. Если присмотреться, на вывеске можно было разобрать пять крупных иероглифов: «Поместье городского лорда Юньчэна».
Городская резиденция выглядела довольно богато. Ее хозяин, Чжан Чжихуа, считался сильнейшим бойцом Юньчэна — обладателем восьмого уровня Сферы Небесного Дао, которого в народе прозвали Владыкой Облаков.
Кабинет в резиденции городского лорда был обставлен в старинном стиле и дышал дыханием веков. В углу красовались книжные полки, стол со стульями и традиционные письменные принадлежности. На стене висел свиток с живописным пейзажем — горы и тихие воды, начертанные размашистой, сильной рукой, выдавали утонченный вкус хозяина.
Красивый, чистый лицом, высокий и худощавый юноша в роскошных одеждах лениво сидел за своим рабочим столом и читал книгу.
Чжан Исяо.
Старший молодой господин Семьи Чжан!
— Наверное, устал читать? Поешь фруктов, дай глазам отдохнуть.
Мать Чжан Исяо, госпожа Ван Вэйжун, приходившаяся главной госпожой Юньчэна, медленно вошла в кабинет с тарелкой изысканных дынь в руках. Как она могла не переживать, видя, как ее сын перелистывает древние фолианты в поисках пути культивации?
Чжан Исяо принял фрукты и сказал:
— Зачем вы сами пришли? Попросили бы Сиянь принести.
Сиянь была личной служанкой Ван Вэйжун. Они росли вместе с малых лет, и когда госпожа вышла замуж и переехала в резиденцию городского лорда, служанка последовала за ней. Она верно служила Ван Вэйжун уже больше тридцати лет.
— Разве я не могла заглянуть к тебе? Какой же ты у меня ребенок, — с улыбкой ответила Ван Вэйжун.
— Ладно-ладно. Скажите, отец сейчас все еще занят?
— Он? Принимает гостей в главном зале. Не знаю почему, но сегодня к нам одновременно пожаловали Пин Дуцзюнь, глава Семьи Ван с востока города, и Дай Чэнцзюнь, глава Семьи Ли с запада. — Ван Вэйжун вдруг сменила тему: — Впрочем, тебе незачем беспокоиться об отце. Эти дыни — редкое лакомство, преподнесенное правителю в дань с Западных Земель. Твой отец где-то раздобыл одну, и я велела нарезать ее, чтобы ты отведал свеженького. Съешь дыню и отправляйся на окраину, попробуй еще раз уловить крупицы воли Дао. А я пока почитаю.
Проводив мать до дверей, Чжан Исяо невольно тяжело вздохнул.
— Эх, если бы я только мог почувствовать Великое Дао, я бы не оставался никчемным отбросом и не доставлял отцу столько хлопот...
— Не говорите так, молодой господин. Наверное, вы просто еще не нашли Дао, которое подходит именно вам, — произнес личный слуга Чжан Исяо, Юнь Чэнь.
Юнь Чэнь был ровесником Чжан Исяо — обоим исполнилось по шестнадцать лет. Юнь Чэнь прислуживал господину с самого детства, и хотя формально они оставались господином и слугой, Чжан Исяо всегда считал его другом.
Сам Юнь Чэнь обладал истинным талантом к культивации: в свои шестнадцать лет он уже находился на Седьмом Небе Закаливания Тела, опережая сверстников по меньшей мере на два-три подуровня.
Если же взглянуть на Чжан Исяо... В те же шестнадцать лет он все еще не мог прочувствовать волю Дао и ступить на путь культивации. Он был известным на всю округу никчемой и, несмотря на статус старшего молодого господина Семьи Чжан, неизменно становился лишь предметом для насмешек.
Южная окраина Юньчэна.
Чжан Исяо с нахмуренными бровями обливался потом. Наконец он тяжело выдохнул:
— Эх, все равно не выходит... Ни малейшего отклика от Дао. Неужели мне суждено всю жизнь оставаться бесполезным отбросом, неспособным к культивации?
Он сжал кулаки, чувствуя, что окружающая энергия Дао словно чурается его, не давая ни единого шанса на резонанс.
— Ха-ха-ха! Никчема он и есть никчема. Сколько ни пытайся — толку ноль. Раз не дано культивировать, так и нечего тужиться! Не проще ли остаться самым обычным смертным, ха-ха-ха...
Пулёшный юноша, насмехаясь над Чжан Исяо, направился прямо к нему. Он был примерно на полдюйма выше Чжан Исяо, а из-за плотного телосложения от него так и веяло тяжелым давлением.
Старший молодой господин Семьи Ли!
Ли Цзяжуй!
Ли Цзяжуй был на год старше Чжан Исяо и слыл истинным гордым гением Семьи Ли. В свои семнадцать лет он уже достиг Девяти Небес Закаливания Тела, и поговаривали, что до прорыва в Сферу Гуаньюань ему оставался всего один шаг.
— Эй! Как ты смеешь проявлять неуважение к молодому господину?! Видишь молодого господина Юньчэна — почему не кланяешься?! — Юнь Чэнь бросился защищать Чжан Исяо.
— Я разговариваю сотвоим господином, с каких это пор всякой дворняге позволено пасть открывать? — Ли Цзяжуй одним ударом отбросил Юнь Чэня прочь и процедил: — В мире практиков испокон веков почитают силу. Если уж говорить о манерах, так это вам, отбросам, положено кланяться мне в ноги.
Он перевел взгляд:
— Чжан Исяо, все еще ждешь? Кланяйся!
Чжан Исяо кипел от гнева, ему хотелось разорвать стоящего перед ним мерзавца на куски. Ли Цзяжуй, кичась своим положением гения Семьи Ли, никогда ни во что его не ставил. И ладно бы просто игнорировал — так ведь он постоянно цеплялся к нему по любому поводу!
Чжан Исяо гневно бросил в ответ:
— Ли Цзяжуй, неужели ты, ведя себя столь нагло и бесцеремонно, совсем не боишься гнева моего отца?
Ли Цзяжуй явно не ожидал от Чжан Исяо такого отпора. Кривая ухмылка тронула его губы:
— Ладно, прекрасно. Раз уж так, я сам охотно преподам тебе парочку уроков хороших манер от имени городского лорда.
С этими словами Ли Цзяжуй набросился на Чжан Исяо, принявшись избивать его руками и ногами прямо на траве. Чжан Исяо пытался дать отпор, но противник уже находился на Девяти Небесах Закаливания Тела — ни в силе, ни в скорости реакции он тягаться с ним не мог.
— Ли-сюн, к чему такая жестокость? Зачем опускаться до драки со смертным?
В этот момент к ним подошел еще один юноша. Высокий, стройный, бледный и тонкий в кости — с первого же взгляда он производил весьма приятное впечатление.
Старший молодой господин Семьи Ван!
Ван Шэнь!
Ван Шэнь был главным талантом Семьи Ван. В свои семнадцать лет он тоже достиг Девяти Небес Закаливания Тела. Ван Шэня и Ли Цзяжуя в городе называли не иначе как Двумя Гордостями Юньчэна.
— Да брось! Этот никчема отказался поклониться мне, да еще и замахнулся со мной спорить. Я просто учу его уму-разуму! — заявил Ли Цзяжуй.
— Хватит, пожалуй. Смотри не убей его до смерти, потом перед городским лордом оправдываться придется, — попытался урезонить его Ван Шэнь. — Кем ни крути, а он все-таки молодой господин Юньчэна.
— Ладно-ладно. Раз уж Ван-сюн просит за этого урода, я сделаю тебе одолжение, избавлю семью от лишних хлопот. — Ли Цзяжуй нехотя отступил на шаг.
Чжан Исяо было перевел дух, как вдруг Ли Цзяжуй принялся расстегивать ремень. Стянув штаны, он со злорадной ухмылкой процедил:
— И все же надо оставить ему памятный знак, а то этот тупица совсем ничему не учится.
Теплая струя брызнула прямо на Чжан Исяо — на голову, лицо, шею, спину, поясницу, ноги...
Едкий, резкий запах ударил в ноздри Чжан Исяо. Смешавшись с переполнявшим душу унижением, он вызвал спазмы в горле; во рту застоялся солоноватый привкус — то ли слезы, то ли моча, но металлическая нотка крови принадлежала точно ему.
— Эх, Ли-сюн, ну ты и проказник, — с напускной досадой покачал головой Ван Шэнь, а затем добавил: — Ван Шэнь, старший молодой господин Семьи Ван, приветствует молодого господина Юньчэна.
— К чему церемонии с этой развалиной! Пошли отсюда, как раз выпьем по чарочке! — бросил Ли Цзяжуй.
Ван Шэнь лишь тяжело вздохнул, но согласился. Они удалились вместе, закинув руки друг другу на плечи, оставив лежать в траве полуживого Чжан Исяо.
Глядя на удаляющиеся силуэты сцепленных плечами юношей, Чжан Исяо почувствовал, как волна жгучего унижения и отчаяния накрыла его с головой. Собрав последние крохи сил, он поднялся на ноги, разбежался и со всего маху врезался головой в массивный валун, желая разом покончить со своей никчемной жизнью.
Но смерти не последовало. Открыв глаза, Чжан Исяо увидел Юнь Чэня: превозмогая тяжелые раны, тот бросился между ним и камнем, преградив путь к самоубийству. Однако от этого удара Юнь Чэнь пострадал еще сильнее.
— Юнь Чэнь! Юнь Чэнь, что с тобой?! Дай мне умереть! Зачем ты пошел на такое?! — сквозь слезы кричал Чжан Исяо, суетливо пытаясь оценить состояние слуги.
Юнь Чэнь слабо прижал к себе Чжан Исяо и прошептал:
— Молодой господин... как вы можете так презирать себя? Вы обязательно найдете свое собственное Дао... Это я никчемен, раз не смог защитить вас.
— Хватит, Юнь Чэнь, идем домой.
http://bllate.org/book/24391/2846596
Готово:
