Всадники быстро приблизились, подняв облако пыли. Мужчина в парчовом халате, ехавший впереди, натянул поводья. Его взгляд скользнул по стонущим на земле мужчинам и по стоящим перед хижиной Се Ляню и Хуа Чэну, и он тут же нахмурился.
— Что здесь происходит? — в голосе Чжан Ваньцзиня сквозило нетерпение. Он перевел взгляд на коренастого верзилу, стоявшего во главе отряда. — Я разве не приказал вам присматривать за этим местом? Почему здесь такой беспорядок?
Верзила, едва не кувыркаясь, бросился к лошади и запричитал:
— Господин Чжан! Вы наконец-то приехали! Эти двое ворвались сюда, мало того что избили нас, так еще и грозятся сорвать ваше важное дело!
Только теперь Чжан Ваньцзинь по-настоящему посмотрел на Се Ляня и Хуа Чэна. Одежда на них была самой обычной, но держались они уверенно и спокойно. Особенно Хуа Чэн: его взгляд, холодный, словно закаленный в ледяной воде, заставил Чжан Ваньцзиня невольно содрогнуться. Однако, полагаясь на численное превосходство, он быстро выпрямился и надменно бросил:
— Кто вы такие? Как посмели вмешиваться в мои дела?
Се Лянь шагнул вперед. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась неоспоримая сила:
— Господин Чжан? Мы всего лишь случайные путники. Мы наткнулись на то, как вы незаконно вырубаете лес, добываете железную руду, похищаете сельских жителей и ни во что не ставите человеческие жизни. Разве подобные вещи не заслуживают того, чтобы в них вмешались?
Лицо Чжан Ваньцзиня изменилось, но он тут же усмехнулся:
— Чушь собачья! Я просто приказал им осмотреть лес на предмет древесины. Разве я когда-нибудь совершал подобные злодеяния? Хватит тут возводить на меня напраслину!
— А правда ли это напраслина, можно легко проверить, заглянув внутрь, — Хуа Чэн указал на хижину. — Руда, останки в погребе и эта девушка, которую вы похитили, — все это неопровержимые доказательства.
Глаза Чжан Ваньцзиня сузились. Очевидно, он не ожидал, что путники узнали так много. В его взгляде промелькнула злоба, и он яростно махнул рукой:
— Вранье! Они клевещут на меня! Схватить этих двоих, которые суют нос не в свое дело! А девчонку тоже уберите, чтобы не оставлять следов!
Слуги тут же выхватили клинки и окружили Се Ляня и Хуа Чэна. Эти люди были куда искуснее в драке, чем те, что встретились им ранее, и действовали гораздо агрессивнее.
Однако перед Се Лянем и Хуа Чэном их мастерства было недостаточно.
В руке Се Ляня невесть откуда взялась подобранная на земле ветка. Он взмахивал ею, казалось, совершенно небрежно, но при этом неизменно точно отражал удары клинков, а легким движением заставлял нападавших терять равновесие. Его движения были плавными и текучими, словно он не сражался, а танцевал.
Хуа Чэн действовал быстро и решительно. Он двигался, словно призрачная тень, проскальзывая сквозь толпу. Там, где проходили его пальцы, слуги с криками валились с ног: одни замирали, лишившись возможности пошевелиться из-за нажатых точек, другие корчились от боли с вывернутыми руками. Не прошло и минуты, как на земле лежали и стонали еще с десяток человек.
Увидев это, Чжан Ваньцзинь побледнел, а его ноги задрожали. Он никак не мог ожидать, что эти двое, выглядевшие как самые заурядные странники, обладают столь грозными навыками.
— Кто... кто вы такие? — пролепетал он, пытаясь развернуть лошадь, чтобы сбежать.
Хуа Чэн мгновенно переместился и оказался перед его конем, положив руку на голову животного. Конь, словно скованный невидимой силой, застыл на месте, как бы ни пытался вырваться, лишь беспокойно переступал копытами.
— Куда собрался? — голос Хуа Чэна был холодным, как лед. — Твои дела еще не закончены.
Чжан Ваньцзинь от страха вывалился из седла и, упав на землю, принялся ползать и умолять о пощаде:
— Герои, помилуйте! У меня не хватило ума разглядеть в вас великих мастеров! Я виноват! Я больше никогда так не буду! Прошу, отпустите меня!
Се Лянь подошел ближе и, глядя на его жалкий вид, холодно произнес:
— Отпустить тебя? А как же те, кого ты погубил? Кто отпустит их?
Чжан Ваньцзинь лишился дара речи и лишь продолжал бить поклоны:
— Я... я заплачу! Я выплачу компенсацию их семьям! Сколько угодно! Только умоляю, не отдавайте меня в руки правосудия...
— Закон страны суров, разве можно откупиться деньгами? — ответил Се Лянь. — Незаконная вырубка леса и добыча руды — уже преступление, а лишение людей жизни — тем более. Тебя должны судить по всей строгости закона.
В этот момент издалека послышались торопливые шаги и крики. Оказалось, что деревенские старейшины, обеспокоенные тем, что Се Лянь и остальные долго не возвращаются, собрали охотников и отправились в ближайший город за помощью. В этот момент они как раз возвращались вместе с городскими стражниками.
Увидев открывшуюся картину, стражники были поражены и поспешили выяснить обстоятельства дела.
Се Лянь вкратце объяснил суть произошедшего, показал стражникам руду в хижине, останки в погребе, а также представил пойманных бандитов и слуг в качестве свидетелей. Вина Чжан Ваньцзиня стала очевидна.
Командир стражи немедленно отдал приказ заковать Чжан Ваньцзиня и всех его сообщников в кандалы и забрать с собой.
— Благодарю вас, благородные воины, за то, что избавили нас от этой напасти! — старейшина деревни, полный благодарности, низко кланялся Се Ляню и Хуа Чэну. Остальные жители тоже принялись благодарить их, а А-Чжу, плача, кланялась им в ноги, говоря, что если бы не они, она бы уже давно погибла.
Се Лянь помог старейшине подняться и мягко сказал:
— Это сущая мелочь, не стоит благодарности. Лучше будьте впредь осторожнее, и если заметите что-то подозрительное, немедленно сообщайте властям.
Старейшина согласно закивал.
Разобравшись с делами, Се Лянь и Хуа Чэн вместе с жителями спустились с горы. Селяне были настолько признательны, что настойчиво пригласили их остаться. Отказать в такой доброте было сложно, поэтому путники провели в деревне ночь.
На следующее утро, попрощавшись с жителями, они продолжили путь на юг.
Идя по горной тропе, Се Лянь обернулся и взглянул на гору Хэйму:
— Не ожидал, что в первой же точке нашего путешествия на юг мы столкнемся с подобным.
Хуа Чэн ответил:
— Мир многогранен, так устроена жизнь. В нем есть и добро, и зло, и свет, и тьма.
— Это верно, — кивнул Се Лянь. — Но хорошо, что в этот раз добро восторжествовало, а зло получило по заслугам.
Солнечные лучи пробивались сквозь листву, мягко согревая их. Вдоль горной тропы цвели дикие цветы, в воздухе порхали бабочки, а вокруг разливался свежий аромат трав.
— Куда теперь? — спросил Хуа Чэн, глядя на Се Ляня с едва заметной нежностью.
Се Лянь немного подумал и улыбнулся:
— Слышал, впереди есть древнее селение, где проводят очень необычные праздники. Может, заглянем?
— Хорошо, — уголки губ Хуа Чэна слегка приподнялись. — Куда бы ты ни захотел отправиться, я везде буду рядом.
Они обменялись улыбками и зашагали вперед, плечом к плечу. Путь впереди был еще долгим, но пока они были вместе, им ничего не было страшно. Их история продолжалась.
http://bllate.org/book/24347/2835736
Готово:
