Кто бы мог подумать, что спустя десять лет эту врата ада откроет Тяньминская скоростная автомагистраль.
Я позвал Сяо Лю из приёмной:
— Я тут слышал от Ню Цзиньцая, что скоростная трасса пройдёт через наш волостной посёлок. Эта новость достоверна?
— Если Ню Цзиньцай сказал, то наверняка. Он ведь начальник земельного управления.
Видя, что я молчу, Сяо Лю повернулась, собираясь уйти. И тут я внезапно вспомнил, что прошло уже две недели, а та беременная женщина, которая пила детскую мочу сорок девять дней подряд, больше не появлялась. Если не сделать искусственные роды сейчас, будет уже поздно.
Я окликнул Сяо Лю:
— Та женщина, которая носит третьего ребёнка, больше сюда не заходила?
— Да как же она посмеет снова прийти? Вы разве не помните, как в прошлом месяце сами принудительно вызвали преждевременные роды у женщины на пятом месяце с мальчиком?
Не знаю почему, но слова Сяо Лю меня сильно раздражали.
Я недобро бросил:
— Перед операцией беременная и её родственники дали согласие. В больничном листе есть подпись её мужа.
Я, конечно же, помнил ту сцену: роженица на родильном столе — моя одноклассница по старшей школе по прозвищу Большая — вся билась в конвульсиях, а обе её руки тоже сильно и судорожно тряслись. Свекровь тут же упала в оброк и рухнула на пол. Муж-горбун схватил со стола ножницы и бросился на меня, но я изо всех сил упёрся в него руками. Свёкор тем временем стоял рядом и бережно держал в ладонях неразвитого мертворождённого мальчика, безутешно рыдая.
Помню, как я, крепко сжимая руку с нацеленными на меня ножницами, крикнул младшей медсестре, которая сорвалась на крик: Это мальчик! — Быстро позови охрану! Именно её неосторожный возглас привлёк ждавших за дверью родственников, сама же она в тот момент была насмерть запугана происходящим.
Сяо Лю, казалось, вовсе не заметила моего раздражения:
— Они согласились на искусственные роды лишь потому, что поверили бредовым россказням слепого предсказателя. Тот слепец напророчил, что родится девочка.
Я с трудом сдержался, чтобы не перебить её:
— Вскоре после потери внука оба старика один за другим отошли в мир иной. Перед смертью...
— Хватит! — в гневе рявкнул я на Сяо Лю. — Судя по твоим словам, я прямо-таки какой-то палач?! Проведение операций по насильственному аборту и искусственным родам для третьих детей предписано официальным правительственным циркуляром!
Я яростно хлопнул обеими руками по лежавшей на столе папке с официальными документами.
— Я совсем не это имела в виду! — увидев, что я вышел из себя, Сяо Лю смертельно испугалась. — Кто же не знает, что вы — самый добросовестный передовой работник планового деторождения? Вы — государственный кадр, как я могу называть вас палачом?!
Сяо Лю перевела дыхание и уже более осторожно добавила:
— Не взыщите за болтовню, но у меня действительно душа за вас болит. Говорят, что горбатый муж Большой сошёл с ума и грозится убить вас вместе со слепым прорицателем. Тот слепец, почуяв неладное, давным-давно сбежал неизвестно куда. Заведующий Хун, вам следует заявить в милицию и посадить его. А не то вы...
— Всё! Это тебя больше не касается. Иди займись своими делами.
Я терпеть не мог таких женщин: стоит им только открыть рот, как их уже невозможно остановить.
Та беременная, что пила детскую мочу, наверняка сбежала. Сбежала из родных мест и примкнула к партизанскому отряду нарушителей планирования рождаемости. Наверняка так всё и было, и она больше не вернётся делать операцию.
http://bllate.org/book/24310/2825615
Готово: