В последующие дни Лю Юань, ожидая вестей от Водсона, продолжала жить с Эль в том маленьком постоялом дворе.
Когда выдавалась свободная минута, она садилась у стойки в холле и наблюдала за входящими и выходящими посетителями.
Это было для нее своеобразным способом убить время — несколько необычным, но вовсе не скучным.
Люди всегда способны найти развлечение в других людях, потому-то их и называют социальными животными.
Лю Юань не была исключением, однако она обычно лишь наблюдала за чужим поведением, редко вмешиваясь в людское общение и взаимодействие.
За эти три-четыре дня она повидала пьянчуг, напивавшихся до бесчувствия целыми днями, пессимистов, что без конца вздыхали и жаловались на жизнь, а также простых людей, которые уже сдались и молча сносили все удары судьбы.
Но былого одного типа людей она не встретила вовсе — тех, кто все еще мог жить спокойно.
Бесспорно, наступающие стады монстров бросали новую тень на и без того мрачную Теплицу.
Пока однажды Лю Юань не увидела исключение.
Это было туманное утро, когда в двери постоялого двора вошел незнакомый юноша.
Незнакомым его можно было назвать потому, что прежде Лю Юань не встречала его в этом заведении.
Юношей же — потому, что на вид ему было всего лет восемьнадцать-девятнадцать. И он действительно походил на застенчивого подростка: короткие каштановые волосы были уложены не слишком аккуратно, но и не так небрежно, как у Лю Юань — по крайней мере, их явно недавно подровняли.
Красавцем его назвать было нельзя, однако черты лица правильные, вот только нос и щеки усыпал легкий веснушек, из-за чего его и без того незрелая внешность казалась еще более ребячливой.
На нем была светло-коричневая куртка, а на голове — плоская кепка; внешне он выглядел точь-в-точь как соседский разносчик газет — с мягким нравом и той особой юношеской наивностью.
Конечно, Лю Юань обратила на него внимание вовсе не из-за этого.
Причиной тому стала улыбка, сиявшая на лице паренька.
Он вошел внутрь и, поманив хозяина рукой, произвел:
— Господин Хофф, рисунок, который вы просили меня сделать в прошлый раз, готов.
— О, правда? — услышав слова юноши, на мертвом лице хозяина редко промелькнуло подобие радости.
Он жестом пригласил паренька присесть и тут же потребовал:
— Ну-ка, покажи скорее.
— Без проблем. — Юноша широко улыбнулся уголками рта, после чего выложил на стойку бары рамку для картины, завернутую в оберточную бумагу.
Хозяин нетерпеливо сорвал бумагу, извлек полотно и принялся внимательно рассматривать его перед собой.
— Мм, неплохо, очень неплохо.
Дважды повторив слово неплохо, хозяин потер бороду — было очевидно, что результатом он остался более чем доволен.
Лю Юань с высоты своего места за стойкой бросила взгляд на то, что держал хозяин, и заметила, что это был портрет. На картине была изображена женщина с благородными манерами, а сходство оказалось поразительным — поистине превосходная работа.
Это большая редкость, ведь после катастрофы мало кто продолжал рисовать; даже музыка, стихи и книги постепенно исчезали из поля зрения людей.
Из-за суровых тягот жизни эти некогда сокровища человечества медленно тонули в реке времени. Трудно сказать, было ли это трагедией или неизбежностью.
Лю Юань больше не стала смотреть на картину и вновь перевела взгляд на робкого юношу.
Хозяин тем временем убрал рамку и с улыбкой сказал пареньку:
— Посиди пока здесь, я пойду организую тебе поесть, заодно принесу плату.
— Хорошо, тогда побеспокою вас, господин Хофф. — Юноша не стал отказываться от доброты хозяина, кивнул и устроился на стуле.
— Какое беспокойство, всего-то еда. — Хозяин налил юноше стакан воды и удалился.
В зоне у барной стойки вновь воцарилось безмолвие.
Юноша от нечего делать попивал воду, а Лю Юань молча наблюдала за ним.
Она даже не пыталась скрывать свой взгляд, из-за чего вскоре парень заметил ее внимание и заерзал на месте, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Эм... — Наконец, юноша, видимо, не выдержав, повернулся к Лю Юань и, неловко улыбнувшись, спросил:
— Скажите, вы что-то хотели? Просто мне кажется, что вы все это время смотрете на меня.
Голос юноши вывел Лю Юань из задумчивости; она поняла, что просидела погруженной в себя довольно долго, кивнула ему и бесстрастно ответила:
— О, ничего особенного, просто ты показался мне любопытным.
Хм, эту фразу трудно назвать легко понятной, особенно когда женщина говорит подобное мужчине.
Юноша явно истолковал слова Лю Юань неверно: его щеки запылали с невероятной быстротой, он тут же отвел взгляд, уткнулся глазами в стакан, сделал растерянный глоток воды и сбивчиво пробормотал:
— В-вот как...
— Угу. — Но разве дикарка Лю Юань могла заметить такие тонкости?
Она лишь утвердительно хмыкнула, после чего из соображений вежливости перестала пялиться на паренька.
Ей просто стало любопытно взглянуть на этого улыбчивого молодого художника.
Атмосфера у стойки сделала странноватой.
И положение дел между Лю Юань и юношей зеркально перевернулось.
Теперь уже парень хотел украдкой поглядывать на Лю Юань, но, разумеется, не осмеливался делать это так открыто, как она. Поэтому ему оставалось лишь ловить моменты, когда Лю Юань, попивая алкоголь, смотрела в другую сторону, чтобы тайком бросить на нее пару взглядов.
В глазах юноши Лю Юань казалась существом совершенно неприступным.
Но при этом ее внешность была столь выразительной, словно высеченная мастером каменная статуя, воплощающая в себе всю красоту пропорций и линий.
Нельзя было не признать: пусть даже облик Лю Юань не вполне вписывался в стандарты женской красоты обычных людей, линии ее фигуры и мускулатура были просто безупречны.
Для художника это обладало поистине смертоносным притяжением.
Какая же красивая женщина, — зачарованно подумал про себя юноша.
Но почему она сказала мне такое?
Неужели она...
Нет-нет, мы же видим друг друга впервые в жизни!
Наверное, я все надумал. Наверное, ее интересуют мои рисунки. Точно, она просто интересуется моими рисунками.
Но тогда... почему...
В этот момент на душе у юноши творилась полнейшая неразбериха.
А вот Лю Юань совершенно не осознавала, что именно она натворила.
Она просто продолжала пить вино и беспечно озирала холл.
Наконец хозяин постоялого двора вернулся. Он принес для юноши миску мясного супа и протянул в качестве оплаты рудную крошку размером с ногтей большого пальца.
Это был редкий минерал; как следует из названия, его обычно получали путем разделения более редких руд, и после крушения денежной системы они частично заменили собой обычные деньги.
Однако из-за неопределенности объемов обращения многие по-прежнему предпочитали бартер.
Этот обед дался юноше с невероятным трудом. Он бесчисленное количество раз порывался заговорить с Лю Юань, но не знал, с чего начать.
Ему хотелось прояснить ситуацию, но аура недоступности, исходившая от Лю Юань, заставляла его отступать.
Пока парень не допил свой мясной суп, он больше не произнес ни единого слова.
Лю Юань сидела неподалеку, потягивала вино из своего стакана и пребывала в некотором недоумении.
Она, разумеется, чувствовала, что юноша пялится на нее — в конце концов, ее интуиция была острее, чем у большинства зверей.
Тем не менее, указывать на это она не стала, ведь незадолго до этого сама разглядывала его добрую часть времени.
Просто она не понимала, к чему эти маневры.
Неужели во мне есть что-то странное?
Подумав так, Лю Юань опустила глаза и оглядела себя.
Вроде все в порядке, лишняя рука из-за мутации не выросла.
И тут юноша внезапно поднялся. Лицо его пылало, и, казалось, он принял какое-то решение. Поклонившись Лю Юань, он выдал:
— У-уважаемая госпожа, меня зовут Деросо, мне восемнадцать лет, живу на улице Большого Пальца, дом сто восемнадцать, не женат, сирота. Большое спасибо за вашу благосклонность к моей персоне, но у меня сердечная опухоль, и доктор говорит, что мне осталось жить от силы девять месяцев. Простите, я не могу ответить на ваши чувства... в-в общем, вот так, я пошел.
С этими словами парень испуганно выбежал из постоялого двора.
Он понятия не имел, правильно ли всё понял, но времени у него оставалось мало, да и увидеться вновь им вряд ли посчастливится.
Поэтому он просто высказал то, что должен был.
Он — обреченный человек, который не в силах нести чужие чувства. И потому, интересовались ли его картинами или им самим, ответить на это он не мог никак.
Лю Юань ошеломленно замерла у стойки, сжима Jв руке полстакана помойного пойла.
Только что произошло нечто, к чему она оказалась совершенно не готова.
С какой стати он стал передо мной извиняться?
И что за бред насчет того, что он не может ответить на мои чувства? К тому же, с чего у него так покраснело лицо?
Впрочем, вскоре в ее запыленной памяти будто отыскался нужный файл, и на лице промелькнуло понимание.
А, покраснение — это же... как его? Проявление течки у людей, когда они хотят спариться? (Простите ей такую формулировку, она действительно слишком долго не жила нормальной человеческой жизнью.)
Выходит... мне отказали?
Какое-то время Лю Юань даже не понимала, какие эмоции испытывать по этому поводу.
Впрочем, кое-что ее все же удивило.
Ему осталось жить всего девять месяцев? Этого она с первого взгляда вовсе не разглядела.
Встретив Деросо впервые, она приняла его за простого паренька с легкой чудинкой.
Никак не ожидала, что он болен сердечной опухолью.
Сердечная опухоль — иначе известная как кардиоопухоль, после катастрофы ее стали называть просто сердечной опухолью. Приступами сопровождалась болью в груди, обмороками, застоем в левых отделах сердца и правожелудочной недостаточностью. При нынешнем уровне медицины это неизлечимая смертельная болезнь.
Но выглядел этот юноша совсем не как человек, одной ногой стоящий в могиле.
Если он не лгал, то он и впрямь человек особенный.
Подумав об этом, Лю Юань покачала головой, не обращая внимания на удивленные взгляды вокруг, и продолжила в одиночестве потягивать свое вино.
http://bllate.org/book/24307/2825336
Готово:
