В понедельник, придя в школу, Цзин Цзи узнал, что сегодня начинается ежемесячный экзамен. Писать его будут не в сборных классах, а в своих собственных.
Однако рассадку всё равно перетасовали.
Цзин Цзи сидел во втором ряду у стены, а Хэ Шицюе — за первой партой в их ряду.
Они оказались очень далеко друг от друга.
Экзамен начался в половине девятого.
Раздали тесты по китайскому языку. Цзин Цзи не написал ничего, кроме собственного имени, блестяще воплотив в жизнь всю суть лени.
Выведя имя, он уткнулся носом в парту и моментально заснул. Наблюдавший за порядком учитель несколько раз пытался его разбудить, но всё было без толку, и в конце концов ему пришлось оставить попытки и позволить ученику спать.
Экзамены длились три дня: один предмет утром, два — во второй половине дня.
Из-за экзаменов вечерней самоподготовки не было, и сразу после их окончания все могли идти по домам. Но по какой-то причине Хэ Шицюе неизменно оставался на улице до самого вечера и только потом возвращался.
Даже предложение Цзин Цзи пойти к нему домой ничего не изменило, поэтому в итоге Цзин Цзи просто составлял Хэ Шицюе компанию, пока тот занимался на улице.
Сперва Цзин Цзи хотел пойти в чайную, но все заведения поблизости от 16-й школы Цинъян были оккупированы школьниками.
Кто-то приносил с собой еду и ужинал прямо в чайной, а кто-то просто не хотел идти домой после уроков и зависал там ради развлечений.
Цзин Цзи не выносил подобной обстановки. Мало того что вокруг царили шум и гам, так еще и запахи тяжёлой еды смешивались с табачным дымом. Из-за этого ему казалось, что он находится не в чайной, а в чьей-то тесной кабинке.
В конце концов они нашли десертную.
Внутри было очень тихо, посетителей не оказалось — только двое официантов.
Хэ Шицюе пришёл в десертную впервые. Глядя на ослепительное разнообразие сладостей на витрине, он растерялся и не знал, что выбрать.
Тогда Цзин Цзи наугад ткнул в одно из пирожных.
Они сели за столик и тихонько принялись за учёбу.
Впрочем, учился один Хэ Шицюе, а Цзин Цзи играл в телефон.
Правда, когда у Хэ Шицюе возникали трудности с какой-нибудь задачей, он спрашивал Цзин Цзи, и тот отвечал предельно серьёзно.
С поддержкой Цзин Цзи скорость решения задач у Хэ Шицюе возросла многократно, и всего за пару часов они расправились с домашкой на двоих.
— Как написал? — Цзин Цзи оторвался от экрана телефона и бросил взгляд на уже справившегося с заданиями Хэ Шицюе.
— Так себе, — покачал головой тот, но Цзин Цзи этого не заметил, потому что, едва взглянув на соседа, снова уткнулся в свою игру.
— Сложно, много задач не понял, — продолжал Хэ Шицюе.
— Ничего, ты в последнее время неплохо продвинулся, — отозвался Цзин Цзи.
Хэ Шицюе кивнул:
— Ой, ты, наверное, не знаешь, но места в классе у нас распределяются по успеваемости. Я сижу на последней парте уже почти год.
— М? — Цзин Цзи на секунду замер. Он поднял голову и с ухмылкой произнёс: — Тогда, похоже, мне и правда незачем менять место.
Теперь настала очередь Хэ Шицюе опешить.
— Почему ты так говоришь? — с удивлением спросил он. — Ты же такой умный, скоро пересядешь за первую парту.
Судя по голосу, Хэ Шицюе даже расстроился.
— Буду сидеть с тобой, — не задумываясь, выпалил Цзин Цзи, продолжая резаться в игру.
— ...Наверное, не стоит, — хоть на словах он и отказывался, в голосе Хэ Шицюе промелькнула радостная нотка.
Цзин Цзи этого не заметил.
...
Работы в 6-й школе Цинъян проверяли быстро: уже в пятницу стали известны результаты, и теперь почти каждый преподаватель на уроках только и делал, что говорил об оценках.
На уроке китайского языка Лао Фан вошёл в класс, держа в руках стопку тетрадок и ведомость, но раздавать их не спешил.
Встав за учительскую трибуну, он произнёс:
— Что ж, в нашем классе и правда водится немало скрытых талантов.
Сидящие за партами ученики переглянулись с озадаченными лицами, а Лао Фан продолжил:
— Как думаете, какое отношение тройка лучших учеников параллели имеет к нашему классу?
— Да ну нахрен! — изумлённо выкрикнул кто-то из учеников. — Неужели все трое лучшие из лучших учатся у нас? Неужели у нас есть такие крутые ребята?
Лао Фан с поистине отеческой улыбкой сообщил:
— Самое прямое отношение к нам они не имеют вообще!
Последние два слова он выделил с особой интонацией.
— Вы просто молодцы! Лучших учеников параллели в нашем классе нет, а вот тройка худших — пожалуйста!
Из доброго наставника Лао Фан мгновенно превратился в грозного Владыку Ада и уже без церемоний отчитал класс:
— Трое двоечников, и все трое сидят у нас! Чего вы добиваетесь? Пытаетесь постичь небесные тайны? Хотите прославить наш класс на всю параллель?
Чтобы школа запомнила вас с самой оригинальной стороны? Нашлись даже такие уникумы, умудрившиеся получить ноль баллов по всем предметам! Зачем вообще приходить на экзамен, если ты даже не раскрыл тетрадь? Как же сладко спать дома, правда ведь, Цзин Цзи?
Лао Фан внезапно назвал его по имени, и большинство одноклассников даже не сразу сообразили, в чём дело.
Цзин Цзи поднялся с места и вполне серьёзно ответил:
— Я думал, в понедельник будут обычные уроки.
— То есть, если бы ты знал, что в понедельник экзамен, ты бы вообще не пришёл? — Лао Фан рассмеялся от злости. — Может, устроить экзамен в следующий понедельник, дать тебе ещё один шанс?
Цзин Цзи пожал плечами и ничего не ответил.
Только тут до одноклассников дошло, что именно Цзин Цзи оказался тем гением, который умудрился завалить все предметы.
Сидевший перед ним Чжан Тянь развернулся и поднял вверх большой палец:
— Мощно, братуха, просто отпад.
Цзин Цзи предостерегающе зыркнул на Чжана Тяня, призывая того вести себя скромнее.
Все были потрясены: никто не ожидал, что Цзин Цзи решится сдать пустые бланки.
Впрочем, раздались и другие голоса: одна девочка тихонько пробурчала себе под нос:
— Он же тянет весь класс назад. Из-за него мы опять на самом дне параллели, слов нет.
Но её слов никто особо не расслышал.
Стоявший у доски Лао Фан приказал:
— Чжан Тянь, встань! Думаешь, ты сильно от него оторвался?
Вздрогнув от испуга, Чжан Тянь растерянно поднялся.
— Третий с конца — неплохой результат, а? Поднялся на одну строчку по сравнению с прошлым разом. Может, постараешься как следует и прочно закрепишься на почётном втором месте с конца? — с натянутой улыбкой произнёс Лао Фан.
Чжан Тянь опустил голову и старался не смотреть учителю в глаза.
Лао Фан был прекрасным человеком и обычно легко ко всему относился — прощал отгулы, опоздания, прогулы и отсутствие школьной формы, но уж если он сердился, то сыпал насмешками без остановки.
— Хэ Шицюе, тоже вставай! — рявкнул Лао Фан.
Хэ Шицюе опустил голову и медленно поднялся, выпрямившись во весь рост.
— Какое счастье, что появился Цзин Цзи, а то и вовсе неизвестно, сколько бы тебе ещё просидеть на последнем месте! Как там виды с галёрки? Простор для глаз открывается? Заслужил целый год просидеть там и уходить не хотел?
Заметив стоявшую троицу, Лао Фан снова тяжело фыркнул:
— Прекрасно. Вы как раз образовали идеальный бермудский треугольник, так что перепишите-ка тесты по каждому предмету по три раза и сдайте в понедельник!
Уперев руки в боки, Лао Фан проворчал себе под нос:
— Аж печень заболела от злости.
Вдоволь отчитав троицу аутсайдеров, он сделал глоток чая из своей розовой кружки и только после этого принялся раздавать ведомости с оценками.
В бланках значились баллы по каждому предмету, общие результаты, а также места в классе и на параллели.
Исходя из классного рейтинга, ученикам предстояло сменить места.
После уроков ребята дружно занялись перестановкой парт, и лишь Цзин Цзи, Хэ Шицюе и Чжан Тяню не нужно было никуда пересаживаться.
Чжан Тянь предложил отметить создание их железного треугольника походом в какое-нибудь хорошее заведение.
Цзин Цзи и Хэ Шицюе, разумеется, с превеликим удовольствием... согласились.
В итоге вся троица тайком пробралась в небольшой ресторанчик пообедать хого.
Заведение находилось посреди улицы забегаловок и пользовалось бешеной популярностью, так что трём друзьям достались места лишь за самым крайним столиком у входа.
Сделав заказ, Чжан Тянь поднял стакан с колой и лихо объявил:
— Давайте чокнемся! Надеюсь, наш треугольник никогда не рухнет!
Услышав это, Хэ Шицюе застенчиво поднял свой стакан и стукнул о стакан Чжана Тяня.
Они прождали добрых полминуты, но так и не дождались стакана от Цзин Цзи.
Взглянув на него, они увидели, что Цзин Цзи совершенно не обращает на них внимания и увлеченно варит в бульоне кусочки говядины.
Чжан Тянь хлопнул ладонью по столу и заорал:
— Сейчас не время жрать, сейчас момент истины для нашей дружбы!
Силой наполнив стакан Цзин Цзи колой, Чжан Тянь заставил его присоединиться к общему тосту.
Цзень! Три стакана соприкоснулись.
Тёплый жёлтый свет пал на стекло.
Чжан Тянь с горящими от восторга глазами смотрел на стаканы, Хэ Шицюе сидел, потупившись, с прядями волос, мягко падающими на виски, что придавало ему застенчивый вид, а Цзин Цзи чуть наклонил голову, и на его лице читалось явное нетерпение.
Три разные судьбы, три разные юности сошлись воедино.
Осушив колу, друзья тут же, словно со скоростью света, схватили палочки и набросились на плавающую в бульоне говядину.
— Эй, вы совсем совесть потеряли! — возмутился Чжан Тянь, утаскивая кусок мяса.
— В еде иначе нельзя, — тихонько отозвался Хэ Шицюе.
Троица уплетала за обе щеки, отправляя в рот тарелку за тарелкой и даже не думая церемониться.
Атмосфера за столом не остывала: всё время слышалось лишь то, как Чжан Тянь без умолку трещит о том о сём.
Стол прямо-таки ломился от оживления.
Однако в самый разгар трапезы до их ушей отчетливо донеслись слова:
— Подумать только, радуются чему-то. Написали экзамен хуже некуда, а ещё уселись хого отмечать.
Все трое разом замерли с палочками в руках и повернулись на голос.
Мимо по улице шла какая-то девочка. Поскольку их столик стоял прямо у входа в ресторанчик, они услышали её слова во всех подробностях.
Застигнутая врасплох за злословием за спиной, девочка испуганно замерла, тем более что у Цзин Цзи был такой свирепый вид, будто он собирался броситься на неё с кулаками.
Она стояла ни жива ни мертва, не зная, что и делать.
Первым опомнился Чжан Тянь. Он толкнул Цзин Цзи и Хэ Шицюе, велев им перестать пялиться на девчонку.
— Ладно-ладно, она просто так ляпнула, не со зла. Едим дальше, едим, а то креветки в бульоне уже переварились! — громко заявил Чжан Тянь, чтобы девочка услышала и смогла спокойно ретироваться.
Та помялась на месте и быстро зашагала прочь.
Не сводя глаз со спины убегающей девочки, Цзин Цзи бросил:
— Кто это?
Чжан Тянь сообразил не сразу, о ком речь, а затем ответил:
— Да никто, сболтнула лишнего.
Заметив мрачное выражение лица Цзин Цзи, который явно собирался выяснить отношения, Чжан Тянь испугался продолжать разговор:
— Братух, ну не стоит, серьёзно. Мы и правда ведём себя странно, так что не бери в голову.
Цзин Цзи ничего не ответил, погрузившись в какие-то мысли.
Сидевший рядом Хэ Шицюе тоже подал голос:
— В чём дело? Мелочи же, нет?
Он выглядел искренне недоумевающим.
Цзин Цзи перевёл взгляд на Хэ Шицюе, чьи чистые глаза выражали абсолютную безмятежность.
Приподняв бровь, Цзин Цзи выругался:
— Дурачок.
После чего его лицо вновь приняло обычное выражение, словно ничего и не произошло.
Атмосфера за столом снова стала оживлённой, и никто больше не вспоминал об этом пустячном инциденте.
Спустя ещё сорок минут они стали орудовать палочками уже не так резво. Время близилось к одиннадцати вечера, и в ресторанчике осталась лишь их компания.
Официанты смотрели на ребят так недоброжелательно, что от их взглядов буквально исходили искры.
Переглянувшись и едва сдерживая смех, троица быстренько расплатилась и выскочила на улицу.
Оказавшись на свежем воздухе, Чжан Тянь залился громким смехом:
— Ха-ха-ха, ха-ха-ха!
— Матерь божья, у официантов был такой вид, будто они готовы нас сожрать, жуть какая, ха-ха-ха!
Цзин Цзи промолчал, а Хэ Шицюе заметил:
— И правда поздно уже, слишком долго засиделись.
— Точно, ха-ха, — поддакнул Чжан Тянь.
Дорога до дома у всех троих лежала в одну сторону, поэтому сначала Цзин Цзи и Хэ Шицюе проводили Чжана Тяня.
— Пока-а! — кокетливо помахал рукой Ч. Тянь и скрылся за воротами своего жилого комплекса.
Оставшись вдвоём, Цзин Цзи и Хэ Шицюе неспешно двинулись дальше.
На прощание Хэ Шицюе передразнил манеру Чжана Тяня и, кокетливо взмахнув рукой, бросил Цзин Цзи:
— Пока-а!
Цзин Цзи: «......» Ох, мои глаза.
※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※
Гляди-ка, а Хэ Шицюе, оказывается, с гнильцой. Назову-ка я его Цветочек Шицюе-с-душком.
Хе-хе.
http://bllate.org/book/24288/2822256
Готово:
