Эдгар бросил на него короткий взгляд и продолжил бесстрастным тоном: Седьмое. Вышесказанное Ноя Брод не имеет права отвергать и обязан неукоснительно исполнять. Эдгар Кристиан оставляет за собой право в любое время вносить изменения и дополнения.
Все слова застряли у Ноя в горле. Эдгар вовсе не собирался с ним договариваться — он самым деспотичным, не терпящим возражений образом заявил, что тот обязан выполнить все требования соглашения.
Помолчав немного, Ноя сказал: Пятую статью нужно изменить. Никаких «любых требований» быть не может — только то, что в пределах моих возможностей, не противоречит закону и не переходит моральные границы. Что же до шестой статьи, он постарается сделать так, чтобы этого вообще не произошло.
Эдгар прищурился и холодно произнес: Седьмую статью плохо расслышал? Повторять не буду.
Ноя от злости широко раскрыл глаза. Желание говорить пропало начисто, он так и сидел на месте, тяжело и сердито дыша.
Эдгар молча смотрел на Ноя, а затем вдруг усмехнулся: Хватит таращиться. Ты и так не красавец, а когда злишься, становишься еще страшнее — детей пугать можно.
Ноя бессильно откинулся на спинку дивана и закатил глаза, лихорадочно соображая, как раздобыть денег. Сейчас он был беден как церковная мышь, любое движение сковывали ограничения, а ведь не пойдешь же он к Эдгару клянчить наличные.
Не переживай, мои требования не будут слишком чрезмерными. Наблюдая за тем, как Ноя утерли, Эдгар пребывал в прекрасном расположении духа. Подумав немного, он добавил: Что касается первого пункта, внесу небольшое уточнение: пока ты не выкинешь каких-нибудь фортелей, я тоже постараюсь быть примерным мужем. Все три года брака я не стану шастать налево.
Ноя мысленно с облегчением выдохнул. Раз уж он вышел замуж за Эдгара, то в глубине души уже морально подготовился к тому, что между ними неизбежно случится близость. Однако если бы Эдгар продолжал путаться со своим возлюбленным и вешал ему рога на стороне, от этого на душе было бы противно.
Так будет лучше всего. Ноя сдержанно улыбнулся, поднялся, подошел вплоть к Эдгару и протянул руки, касаясь его щек. Не зная, что задумал Ноя, Эдгар просто сидел неподвижно, глядя в его чистые, прозрачные глаза.
Ноя внезапно стремительно подался вперед и уверенно припал к губам Эдгара. Эдгар на мгновение широко раскрыл глаза, ошеломленно замерши.
Мягкое, чуть прохладное ощущение, пропитанное присущим Эдгару мужским запахом и тонким ароматом чая. Такое близкое соприкосновение показалось Ною вполне приемлемым.
Сделав еще один шаг, он оседлал колени Эдгара, прижался ближе и прихватил губами его нижнюю губу. Ощущения были вполне сносными; если зайти еще дальше, подумалось Ною, он, пожалуй, тоже сможет это принять. И это к лучшему: если бы телесная близость с Эдгаром вызывала у него отторжение, дела приняли бы скверный оборот.
Ноя отстранился, слез с его колен, выпрямился в полный рост, протянул правую руку и с улыбкой произнес: Эдгар, приятного нам сотрудничества.
Взгляд Эдгара потемнел, он молча смотрел на протянутую руку. Кровь в жилах будила дикое пламя, вскипая от возбуждения: в тот миг, когда их губы соприкоснулись, он действительно потерял дар речи. А когда Ноя устроился у него на коленях и начал ерзать — намеренно или случайно, — Эдгар с досадным изумлением обнаружил, что отреагировал мгновенно.
Это чувство было слишком непривычным, на какое-то время лишив его всякой способности соображать. И все же отвращения оно не вызывало: он был нормальным мужчиной, к тому же собственными глазами видел те будоражащие кровь кадры, что транслировались на стену в брачную ночь. И хотя он не помнил, что происходило потом, они стали супругами по-настоящему.
В голове Эдгара яркой вспышкой пронеслись образы: Ноя, обнаженный, лежит прямо перед ним, а на спине алеет тот поразивший его цветок. Ноя был ужасно тощ, смотреть там откровенно не на что — сразу видно, что сказывалось давнее недоедание. И тем не менее от одной мысли об этом хрупком теле у Эдгара перехватило дыхание.
И этот самый человек только что заявил ему: приятного сотрудничества.
Проклятое сотрудничество!
Самые обычные супружеские обязанности с легкой руки Ноя превратились в какую-то сделку по взаимному расчету.
И пусть по факту так оно и было, Эдгару всё равно отчаянно не нравилось подобное положение дел.
Человек перед ним напоминал сплошь покрытого острыми иглами ежа, отчаянно отталкивающего любую попытку приблизиться. Кто бы ни попытался подойти, он тут же ощетинивался, норовя уколоть в ответ — даже теперь, когда они состояли в браке.
Ух и нуждается же он в дрессировке!
Эдгар прищурился, перехватил руку Ноя и рывком втащил его к себе на колена. Тело отреагировало слишком бурно, и сдерживаться дольше он не собирался.
Ноя так долго ждал ответного рукопожатия, но реальность оказалась совершенно иной. Эдгар свирепо вцепился в его руку, а в следующий миг, прежде чем Ной успел сообразить хоть что-то, мир перевернулся — его резко вжали в спинку дивана.
Следом губы обожгло жаром — та же мягкая, горячая плоть, что он чувствовал мгновением раньше. Подавляя внутреннее отторжение, Ноя крепко вцепился свободной левой рукой в обивку дивана, даже не пытаясь оттолкнуть Эдгара.
Пережив первоначальный телесный протест, Ноя заставил себя отключить мысли, раз за разом повторяя про себя, что это может приносить удовольствие.
Постепенно его оцепенелое тело обмякло, и он даже послушно приоткрыл рот, слегка покусывая чувственные, горячие губы Эдгара. Руки сами собой обвились вокруг шеи мужчины, притягивая его ближе так, чтобы между их телами не осталось ни единого зазора.
Волевые брови Эдгара взлетели вверх — покладистость Ноя стала для него сюрпризом. Впрочем, этот обмен ласками ощущался в разы лучше всего, что он испытывал прежде, а жажда тела разгоралась с новой силой.
Верхняя одежда Ноя испарилась неизвестно в какой момент, и руки Эдгара уже принялись стягивать с него брюки.
Динь-дон! Динь-дон!
Искусственный интеллект, привязанный к системе безопасности этой виллы, выдал звуковой сигнал, извещая о визите гостя.
Прерванный Эдгар скривился от откровенного раздражения, задрал голову и прожигающим злобным взглядом уставился на ни в чем не повинное лицо Тона на световом экране. С секунду подумав, он припомнил, что сам же велел Тону явиться: мебель в кабинете разнесена в щепки, требуется замена, спальню Ноя предстоит привести в порядок, дед приказал Эвану переселиться к ним, да и комнаты для прислуги нужно обустроить как можно скорее.
При мысли о том, что со завтрашнего дня в его личном пространстве прибавится еще два человека, Эдгар нахмурился, чувствуя себя неуютно. Раздраженно потерев виски, он распахнул главные ворота, впуская Тона внутрь.
Ноя мысленно перевел дух. Хоть он и подготовился, но оттягивать неизбежное — всегда пожалуйста, уж слишком спешить ему не хотелось.
Бросив взгляд на с облегчением расслабившегося Ноя, Эдгар снова почувствовал приступ глухого раздражения. Выглядывающая из-под задравшейся ткани полоска белой кожи заставила его дыхание вновь сбиться.
Резко вскочив на ноги, Эдгар подхватил Ноя и закинул себе на плечо, а свободной рукой прихватил со столика папки с соглашениями и зашагал наверх.
Ноя испуганно ахнул: в таком положении плечо Эдгара упиралось аккурат ему в желудок, вызывая тошноту и сильнейший дискомфорт.
Опусти меня, я сам дойду! — гневно потребовал Ноя.
Не ерзай, потерпи пару минут. У тебя ремень расстегнут, еще за штанины запнешься, — Эдгар ощутимо хлопнул ладонью по наиболее мягкому месту.
Разгуливать в столь растерзанном виде перед посторонними было не с руки. Закинув Ноя в спальню, он швырнул его на кровать, а затем сунул в руки его экземпляр соглашения о разводе: Храни у себя.
Приняв бумагу, Ноя предпочел не отвечать. Однако вспомнив о позабытом Сесиле, он подал голос: Слушай, Эдгар, я вчера забыл забрать Сесила.
Завтра велю привезти, — бросил Эдгар через плечо, направляясь обратно в кабинет наводить порядок.
Поначалу Ноя долго лежал на кровати, глядя в потолок, а затем принялся за старое — принялся напитывать силой Духовную Воду.
Эдгар возился с делами допоздна и вернулся в спальню только за полночь. Ноя к тому моменту уже крепко спал, раскинувшись на кровати звездой, — зрелище его ночной позы было на редкость неэстетичным.
Усмехнувшись про себя, Эдгар забрался под другое одеяло и улегся рядом. Кровать была достаточно просторной, чтобы метания Ноя не мешали его сну; к тому же за день он вымотался больше обычного.
Вот только сам Ноя спал тревожно, ворочаясь с боку на бок. Стоило Эдгару почти провалиться в сон, как очередное движение соседа вновь возвращало его в реальность.
Резко сев на постели, он завернул Ноя в одеяло, собираясь отнести на диван — комнату для того он велел подготовить еще днем, — но тащить спящего куда-то сейчас было банально лень.
Стоило Эдгару приподнять Ноя, как тот тут же пришел в себя, сонно и неразборчиво бормоча: Ты чего? Голос звучал тихо, с сильным носовым оттенком спросонья, но на удивление приятно.
Остатки сна улетучились. А едва успевший угомониться ментальный фон снова подал признаки шторма, дыхание сбилось. С трудом подавляя бунтующие волны внутри, Эдгар заколебался: сорваться в кабинет, залогиниться в виртуальный полигон и устроить там кровавую бойню или же спуститься в подвал и выпустить пар на тренажерах?
Поразмыслив ровно секунду, Эдгар решил никуда не идти. Он опустил Ноя обратно на матрас, сдернул одеяло и навалился сверху.
Заниматься тем, чем нам положено, — хрипло бросил он, впиваясь в губы Ноя безумным поцелуем.
После всех этих марафонов Ною хотелось исключительно материться.
Разве так должно быть по плану? Какого черта в нем столько энергии, будто он пережрал каких-то боевых стимуляторов!
И когда ему уже показалось, что всё кончено, и он перевел дыхание с твердым намерением доползти до ванной, Эдгар снова прижал его к постели.
Безумие стихло лишь под утро, когда небо на востоке тронул бледный рассвет. Эдгар наконец отпустил Ноя и, довольный, провалился в глубокий сон.
Ноя проснулся от голода. Когда сознание полностью прояснилось, Эдгара в комнате уже не было.
Тело ломило так, будто его разобрали на запчасти и собрали заново; пошевелить пальцем — и то требовало усилий.
Полежав неподвижно довольно долго и накопив хоть капельку сил, он пустил в ход ментальную энергию и влил в себя несколько крупных глотков Духовной Воды, после чего ему наконец стало полегче.
Превозмогая голод, он поплелся в ванную принимать горячую ванну, чтобы хоть немного размять ноющие мышцы.
Одевшись и выйдя на лестничную площадку, Ноя услышал доносившиеся снизу нежный детский голосок и мягкое мяуканье Сесила.
Преодолевая боль в пояснице, он убыстрил шаг и спустился вниз. Эдгар заметил его первым и с ласковой улыбкой поинтересовался: Уже проснулся? Наверное, проголодался? Как раз к слову, скоро будет готов обед.
Ноя молчал. В прошлой жизни он натыкался в сети на снимки Эдгара: смазливое лицо, мягкие манеры, улыбка, от которой веет весенним ветерком. Но стоило этому человеку оказаться в постели, как перед ним представал оголодавший зверь.
Замявшись на секунду, Ноя стряхнул с памяти обрывки вчерашних картинок, молча прошел в столовую и устроился подальше от Эдгара, ориентируясь на звуки.
Сначала выпей молока. Эдгар вышел из кухни, ставя перед ним стакан теплого напитка. Брови Ноя бессильно сошлись на переносице, вид у него был совершенно изможденный — сказывался колоссальный перерасход сил.
Мяу~ Сесил, вырвавшись из цепких лап Эвана, взлетел на обеденный стол и принялся лакать молоко из стакана, забавно высунув розовый язычок.
Ноя наконец едва заметно улыбнулся, погладил гладкую шерстку кота и бросил на Эдгара бесстрастный взгляд: Спасибо.
Заметив, что цвет лица у Ноя не такой уж мертвенно-бледный, Эдгар мысленно выдохнул. Утром, глядя на покрытое синяками обмякшее тело, свернувшееся калачиком на его груди и выглядевшее донельзя жалостливо, он даже успел испытать укор совести. Но судя по всему, переусердствовал он не так сильно — просто визуально всё выглядело куда страшнее.
Папа. Эван подбежал к Эдгару и доверчиво, робко потянул его за рукав. Поймав его опасливый, заискивающий взгляд, Эдгар тепло улыбнулся, подхватил мальчика на руки и усадил к себе на колени.
Ноя больше не проронил ни слова; продолжая тискать Сесила, он медленно потягивал молоко. Если память его не подводила, через несколько дней Эдгару предстояло отправиться на фронт — эта затяжная война с Империей Тир длилась уже год и три месяца.
Ему нужно построить теплицу и разводить цветочный чай, но у него не было денег ни на стройматериалы, ни на саженцы, и от этой мысли голова шла кругом. Ноя решил: если выхода не останется, придется занять у Эдгара, а потом он обязательно вернет долг — в прошлой жизни цветочные чаи уходили влет по баснословным ценам.
Обедавших ждала прогулка: Ноя ушел на воздух развеяться. Эван хвостиком следовал за Эдгаром, но тот, вздохнув, велел служанке Джули взять мальчика с собой, заодно поручив ей показать Ною окрестности, чтобы тот не заблудился и не забрел куда не следует.
Ноя двигался по вчерашнему маршруту: тогда его нос уловил тонкий цветочный аромат, похожий на запах роз. Пройдя по вымощенной камнем дорожке до самого сада, он осторожно обошел клумбы по периметру и остался доволен — роз здесь росло предостаточно. Стоит ему тайком полить десяток-другой кустов Духовной Водой, как всего через неделю эти цветы обретут свойство исцелять бушующий менталитет.
Для воинов пятого ранга и выше каждый новый прорыв сопряжен с риском ментального срыва: в лучшем случае потеряешь способности, в худльном — останешься парализованным овощем, а то и вовсе взорвешься изнутри. Чем выше ранг, тем выше ставки, а цветочный чай из роз работал безотказно.
Всего полфунта такого чая принесут столько денег, что хватит на десяток теплиц.
Ноя медленно брел по тропинке, а устав, уселся прямо на газоне, подставляя лицо солнцу. Неподалеку возился с Сесилом Эван.
Слушая звонкий детский смех, Ноя поневоле вспомнил сына. В три с небольшим года Аллен был пухлым малышом, даже круглее, чем сам Ноя в детстве — мягким, пахнущим молоком, живым и бесконечно умильным. Дети ведь чище всех на свете, почему же те люди не пощадили даже ребенка?
При воспоминании о сыне Ноя с болью зажмурился, лежа на траве и мысленно оплакивая своего мальчика.
Он никогда не забудет ту ненависть. Но теперь его терзала мысль: даже отомстив сполна, он не вернет ни Аллена, ни маму — они ушли навсегда. И зачем тогда ему был дарован второй шанс?
Жизнь началась заново, но мама все равно погибла. Аллена не вернуть, и даже если у него родятся другие дети, они не станут Алленом.
Долгое время спустя растерянность на лице Ноя растаяла, сменившись стальной, непреклонной решимостью. Он не простит ни единого мерзавца, все они заплатят за содеянное. А после он будет жить. Мама тогда отдала свою жизнь ради его спасения вовсе не для того, чтобы он тонул в мести и мучился от боли — она хотела, чтобы он был счастлив.
Эван. Ноя поднялся, отряхнул травинки с одежды и направился к ребенку. Мальчик тоже ни в чем не виноват: отец нашелся, но мама исчезла, а дети без матерей всегда вызывают жалость.
Маленький Эван уставился на него. В этих глазах, до боли похожих на глаза Эдгара, плескалась чистая настороженность; лицо сморщилось, кулачки сжались до побелевших костяшек.
Ты плохой! Это всё из-за тебя папа бросил меня с мамой, и мама бросила! Ты во всем виноват! — с воплем бросившись на Ноя, Эван толкнул его, а затем шлепнулся на попу и зарелул в голос.
Из-за слепоты слух и обоняние Ноя были развиты куда сильнее, чем у обычных людей, поэтому он почувствовал движение задолго до того, как мальчик подбежал. Удара он почти не ощутил — силенок у ребенка было кот наплакал, — тот скорее сам свалился от избытка эмоций.
Заметив издалека неприятности хозяина, Сесил стрелой метнулся к ногам Ноя, цепляясь когтями за штанину и жалобно мяукая, яростно виляя хвостом. Видя, как какого-то сопляка обижают его человека, кот расширил золотистые зрачки, развернулся и бросился на Эвана с выпущенными когтями.
Эван! — взвизгнула подбежавшая Джули. Подхватив плачущего мальчика на руки, она бросила на Ноя укоризненный взгляд: Господин, Эван еще мал, не держите на него зла.
Уловив в тоне Джули изрядную долю неуважения, Ноя лишь криво усмехнулся: Ничего страшного. Пожалуй, лучше держаться от этого ребенка подальше, иначе публика и впрямь решит, будто он собирается обидеть малыша.
Сесил, ко мне. Нагнувшись, Ноя подхватил кота на руки — тот все еще норовил воинственно замахнуться лапой в сторону Эвана. Успокаивающе погладив питомца по шерстке, Ноя развернулся и побрел обратно: накатывала сонливость, не мешало бы вздремнуть еще раз и восстановить силы.
Эван со злостью смотрел в спину удаляющемуся Ною. Мамы нет дома: папа сказал, что она уехала очень-очень далеко, но он так сильно по ней скучал. Наконец-то он встретил папу, и тот оказался таким ласковым — точь-в-точь как мама и рассказывала, — только самой мамы больше нет.
Он хотел к маме, хотел, чтобы они снова жили втроем, а не с этим чужаком, отнявшим у него отца. Крупные слезы градом катились по детским щекам; Эван тосковал по матери так сильно, что был готов отказаться от отца, лишь бы вернуть ее.
Жалостливо утерев мальчику слезы, Джули подхватила его на руки и засеменила следом за Ноем.
В просторной гостиной виллы Эдгар проводил взглядом скрывшегося в коридоре Ноя, поднялся, рухнул на диван и мгновенно провалился в сон. Последние ночи выдались на редкость беспокойными, прошлой ночью он почти не смыкал глаз, да и встал сегодня раным-рано — организм просто отказывался функционировать.
Эдгар, проснись!
В сладостной дремоте Эдгар почувствовал, как кто-то яростно трясет его за плечо. Недовольно разлепив веки, он бросил косой взгляд на знакомое лицо. И в ту же секунду остатки сна испарились без следа: резко вскинувшись на сиденье, он удивленно и мягко произнес: Риэн? Какими судьбами? Почему не предупредил, что возвращаешься?
Риэн вцепился в его руку мертвой хваткой, уставившись на него полными обиды карими глазами. Узнав о женитьбе Эдгара, он без сна и отдыха мчался обратно, но стоило им встретиться, как потон Эдгара прозвучал так, будто он вовсе не рад его видеть — от этого в сердце кольнуло острой болью.
Почему ты не сказал мне о свадьбе? — Риэн плюхнулся рядом на диван, в упор глядя на Эдгара с обиженными нотками в голосе. Глаза у него были невероятно красивыми; когда он грустил, они широко распахивались, а уголки слегка приподнимались вверх, придавая взгляду такой завораживающий, томный шарм, что от него щемило в груди.
Толпа искрящихся влагой ресниц, устремленная на него, моментально растопила сердце Эдгара — он никогда не умел выносить чужие слезы, а тем более слезы этого человека. Протянув руку, он ласково провел пальцами по взъерошенным волосам Риэна и тихо объяснил: Всё произошло слишком быстро. Я не стал сообщать, зная, что ты не успеешь вернуться, боялся, что ты сломя голову кинешься в дорогу. На границе сейчас неспокойно, я переживал за твою безопасность.
Зачем было так внезапно жениться? — не унимался Риэн.
Эдгар тяжело и беспомощно вздохнул, вместо ответа задав встречный вопрос: Ты до сих пор его не нашел?
Поджав губы и глядя на Эдгара полным боли взглядом, Риэн вдруг бросился вперед, вцепился в его руку и надрывно выкрикнул: Эдгар, ты же говорил, что любишь меня! Говорил, что будешь ждать! Почему ты нарушил слово?
Я помню каждое сказанное слово. Но этот брак — случайность, обойтись без которой я не мог. Иначе пострадал бы мой менталитет.
Но ты ведь не любишь его, правда? — Риэн вскинул голову, с надеждой заглядывая ему в глаза.
Взгляд Риэна, полный ожидания, прожег Эдгара изнутри: он никогда не умел лгать ему и разбивать его надежды. Чуть кивнув, он произнес: Да, не люблю. Но и не испытываю отвращения.
Риэн с облегчением выдохнул, заглянул в глаза Эдгару и серьезно вымолвил: Эдгар, кажется... я полюбил тебя.
http://bllate.org/book/24276/2818430
Готово:
