Если речь шла о готовом прозвище, то трёх минут, конечно, было более чем достаточно, и Хан Вэньбинь со Шан Минцзюнем уже принялись за дело.
Но придумать что-то с нуля на месте — это всё-таки было несколько поспешно, и оставшиеся четыре человека в нерешительности замерли.
Под недоброжелательной улыбкой генерального директора Чена Су Мую прищурился.
Нужно было одновременно выразить дружескую близость, свойственную товарищам, и не забывать о постоянном стремлении устроить какую-нибудь пакость. В конце концов он вывел на белой доске два крупных иероглифа: Сдохший пёс.
Дурацкий пёс — это слишком дружелюбно, а сдохший пёс — в самый раз.
Разве они не практикуют одновременно и милоту, и волчью хватку? Чистокровное семейство псовых.
Сири-Сири потаращился на эти два иероглифа: не слишком ли прямолинейно? На лбу буквально не хватает клейма со словами: «Отец тебя материт».
Но поразмыслив как следует, он понял, что это на удивление подходит к созданному образу.
Злодей должен быть мерзавцем!
Полагая, что всё находится под контролем носителя, Сири-Сири перестал вмешиваться, забрался в тёмную комнату, включил скаченную из интернета слезливую мыльную оперу и принялся с аппетитом её смотреть.
В тот же момент Тан Юйцзэ тоже опустил кисть.
Их взгляды скрестились в воздухе: один — с лёгким вызовом, другой — с затаённой усмешкой.
Короче говоря, оба замышляли что-то недоброе.
— Время вышло, три минуты истекли, все прекращаем писать! — Генеральный директор Чен засекал время по секундомеру и был слишком прижимист, чтобы подарить хотя бы секунду.
Сожалеют они о написанных словах или нет, теперь уже не было никакой возможности что-либо изменить.
— Начнем с особой группы! — Генеральный директор Чен перевел взгляд на Юй Цяньнин и Го Цзюньюня.
Будучи единственной разнополой парой, он всё же возлагал на них большие надежды: если вдруг удастся выудить какую-нибудь пикантную информацию, это крайне благотворно скажется на рейтингах шоу.
Получив сигнал, эти двое зашевелились.
Го Цзюньюнь не зря был актером по профессии, на его лице не отразилось ни малейшего следа паники, и он с непринужденным видом повернул белую доску:
— Цяньнин.
Это трудно было назвать прозвищем, скорее уменьшительно-ласкательным обращением, но в данной ситуации это был абсолютно беспроигрышный вариант ответа.
Ответ Юй Цяньнин был практически таким же:
— А-Юнь.
Все присутствующие отчетливо почувствовали, как густое разочарование исходит от генерального директора Чена при виде этих двух прозвищ.
— Ха-ха, — он сухо усмехнулся. — Похоже, обе стороны относятся к более сдержанному типу.
В этом и заключается искусство общения.
Высокий эмоциональный интеллект: сдержанный.
Низкий эмоциональный интеллект (прямолинейный вариант): скучный!
Су Мую чутко заметил, что Юй Цяньнин, огласив обращение к Го Цзюньюню, бросила косой взгляд в их сторону.
Конечно, он не страдал нарциссизмом и не думал, что она смотрит на него. Неужели она испугалась, что Тан Юйцзэ всё не так поймет?
Правда заключалась в том, что Юй Цяньнин действительно смотрела главным образом на Тан Юйцзэ, но также уделила внимание и Су Мую.
Не из-за чего-то другого, а потому, что болтавшийся в трендах хештег #А_чиста_ли_у_них_эта_парочка# явно намекал на ST.
Под блестящей и красивой внешней оболочкой индустрия развлечений слывет настоящей выгребной ямой, и отношения там царят донельзя запутанные.
Бг, бл, гл и даже четверосторонние связи — чего только не бывает, нет того, чего бы не существовало, настоящий хаотичный аналог «Соедини пары».
Вспоминая их поведение в последние дни, Юй Цяньнин вполне обоснованно заподозрила неладное.
В ее глазах мелькнуло брезгливое выражение: как бы этот неожиданно обнаружившийся малоизвестный мажор, пробивающийся в шоу-бизнесе в одиночку, не оказался любителем подобных увлечений.
Шоу с оглашением прозвищ продолжалось.
Следующими, кого спросили, оказались Шан Минцзюнь и Хан Вэньбинь.
Почерк на белой доске Шан Минцзюня напоминал куриные лапы, и какое-то время никто не мог признать в написанном иероглифы, пока он не произнес: «Брат Вэньбинь». Только тогда присутствующие с трудом разглядели в этих каракулях что-то знакомое.
Он застенчиво улыбнулся: в их стране строгие отношения между старшими и младшими, так что он ни за что не осмелился бы давать старшему товарищу случайные прозвища.
А вот то, что написал Хан Вэньбинь, наконец-то впервые заставило генерального директора Чена проявить искреннее любопытство в этом конкурсе.
— Почему «Яркая Жемчужина»? Разве его зовут не Минцзюнь?
— Да потому что он страшный лакомка, как только съест что-нибудь вкусное, остановиться не может, — Хан Вэньбинь сказал это с изрядной долей беспомощности. — Даже несмотря на то, что потом приходится тренироваться до седьмого пота, чтобы сжечь калории, эту привычку не исправить, так что...
С виду жемчужина, а на деле — жирная свинья!
Шан Минцзюнь почесал затылок, смущенно улыбаясь.
Именно по этой причине всего за три дня он был полностью покорен кулинарным мастерством Су Мую.
Не зря говорят, что, чтобы завладеть сердцем мужчины, нужно покорить его желудок, — в этом утверждении не было ни капли лжи.
Только что, когда режиссер спрашивал, с кем им больше всего хотелось бы подружиться, Шан Минцзюнь без малейших колебаний занял твердую позицию!
Не только он, но даже Хан Вэньбинь и Го Цзюньюнь один за другим отдали свои голоса Су Мую.
Будучи объектом всеобщего балования, Су Мую на мгновение даже подумал, что участвует в каком-то романтическом реалити-шоу.
Он и Тан Юйцзэ — один покоритель сердец парней, другая — девушек — поделили между собой четыре голоса, и судя по их количеству, он, пожалуй, оказался круче.
Генеральный директор Чен озасенно протянул и, сдерживая смех, произвел:
— Вот оно что.
И его взгляд скользнул к последней паре.
Женщина-сценарист настояла на том, чтобы они выступали кульминацией, так что пусть он посмотрит, способны ли эти двое парней произвести фурор.
— Остались ST! Я считаю в обратном порядке, и давайте вместе перевернем доски, — начал командовать генеральный директор Чен. — Три, два, один!
Су Мую и Тан Юйцзэ проявили полную солидарность, и едва затихли слова, дружно перевернули белые доски надписями к зрителям.
Когда присутствующие разглядели, что там написано, они в один голос шумно втянули воздух.
[Сдохший пёс]
[Двуликая красотка]
Это... это вообще можно показывать посторонним?
Генеральный директор Чен чуть не выронил рацию из рук — они действительно посмели это написать!
В одно мгновение его чувства заметались между радостью и сомнениями.
Радовало то, что действительно появилось нечто способное вызвать бурные обсуждения, а сомневался он в том, стоит ли подвергать цензуре этот иероглиф «сдохший»?
Сейчас Главное государственное управление радиовещания и телевидения свирепствует!
Женщина-сценарист в стороне уже до боли сжала кулаки: материал есть, тут определенно есть о чём поговорить.
Трафика хватит, требуйте подробностей!
Су Мую изначально думал, что столь бурная реакция окружающих вызвана тем, что написал он сам, но вдруг заметил, что многие смотрят вовсе не на него.
Его сердце неожиданно тяжело ёкнуло.
Су Мую механически повернул голову, перевел взгляд и увидел то, что написал Тан Юйцзэ.
Выражение его до сих пор невозмутимого и мягкого лица начало трескаться по кусочкам.
Двуликая... красотка?
Прекрасно, просто великолепно! Он-то всего лишь хотел принизить главного героя, а этот гад взял и напрямую сорвал с него маску, откровенно заявив зрителям, что у него два лица, да?
Увидев надпись [Сдохший пёс], Тан Юйцзэ тоже на мгновение замер.
Написав «Двуликая красотка», он лишь воспользовался моментом, чтобы подколоть соперника.
А его напарник, словно озарённый свыше, воспользовался случаем и точно так же отборно выругал его при честном народе.
Вспоминая, как Су Мую за его спиной смотрел на него исподлобья, сплошное пренебрежение во взгляде, это прозвище действительно до чертиков не удивило.
http://bllate.org/book/24265/2814674
Готово:
