Су Вэньвань осознал, что что-то не так, на третьем шаге своего разворота.
Это исходило вовсе не от движений Генерального Директора и не от застрявших в этом здании остаточных рассеянных мыслей. То было неуловимое, едва заметное, но совершенно неуместное чувство — ощущение обратного натяжения.
Словно кто-то позади него легко ухватил за краешек рукава.
Не дернул.
А лишь напомнил: тебе отсюда не уйти.
В тот же миг его Духовное сознание резко сжалось.
Костяшки белого зонта едва заметно дрогнули в ладони, издав еле слышный металлический звон.
— …Остановись, — негромко произнес он.
Эти слова были адресованы вовсе не кому-либо из присутствующих.
Они предназначались зарождавшейся карме.
Увы, было слишком поздно.
Генеральный Директор стоял у письменного стола; изначально он просто машинально протянул руку к краю, намереваясь смахнуть в сторону небольшой предмет, который использовал в качестве пресс-папье. Это была круглая монета цвета старой бронзы с сильно стертыми краями, сквозь квадратное отверстие в центре которой была пропущена уже давно потемневшая красная нить.
Эту вещь он держал на столе уже очень давно.
Настолько давно, что он даже позабыл, когда именно принес ее сюда.
Наверное, подобрал на каком-то развале после очередного делового ужина; а может быть, взял в качестве сувенира, бездумно вертя в пальцах во время какой-то экскурсии по старому особняку.
В общем, неважно.
По крайней мере, он всегда так думал.
В тот самый момент, когда его кончики пальцев коснулись медной монеты, слабый, но леденящий холодок змейкой побежал вверх по коже.
Не электрический разряд.
Не укол.
А ощущение… будто кто-то только что поймал его взгляд.
Генеральный Директор нахмурился и машинально цыкнул.
— С чего это эта штука такая ледяная...
Договорить он не успел.
Лежавшая на столе монета вдруг сама собой слегка повернулась.
Не покатилась.
А словно бы чья-то невидимая рука осторожно развернула ее ровно.
Красная нить зашевелилась сама по себе, хотя в комнате не было ни ветерка.
В тот же миг Су Вэньвань резко обернулся.
— Не трогай! —
В его голосе наконец пропала всякая холодная сдержанность.
Однако в мире Инь и Ян для слова «поздно» никогда не существовало путей назад.
Монета легла орлом вверх.
Квадратное отверстие точно совместилось.
Почти неразличимая серовато-белая тончайшая нить поднялась прямо со столешницы — похожая то ли на туман, то ли на паутинку, — и стремительно обвилась вокруг запястья Генерального Директора.
А затем —
С другого конца она безошибочно и намертво зацепилась за Духовное сознание Су Вэньваня.
В тот же миг в его голове прозвучал глухой удар.
Не боль.
А подтверждение.
Подтверждение того, что этот договор заключен.
Что это не случайное касание, а дозволенный триггер.
Все пространство вокруг словно кто-то легонько придавил невидимой рукой.
Время не остановилось.
Но на каком-то уровне всё было принудительно выровнено.
Дыхание Су Вэньваня сбилось.
— …Невозможно.
Он почти инстинктивно выбросил руку вперед, намереваясь разрубить эту нить.
Хлынула Духовная Энергия.
Белый зонт мгновенно раскрылся, и его купол озарился мягким, прохладным светом.
Но нить не порвалась.
Мало того, что она не порвалась — напротив, в тот самый момент, когда Духовная Энергия коснулась ее, она натянулась еще туже.
Словно отвечая на зов.
Словно говоря: ты признал это.
— …Проклятье.
На этот раз он выругался вслух по-настоящему.
Генеральный Директор наконец сообразил, что происходит нечто неладное.
Не потому, что он увидел какое-то чудо, а потому, что — внезапно ощутил невероятное, не поддающееся описанию головокружение.
Будто он только что сорвался с американских горок или его сердце на мгновение пропустило удар.
— …Что ты со мной сделал? — он оперся рукой о край стола, и в его голосе впервые не осталось ни капли шутливого тона.
Су Вэньвань не ответил сразу.
Его взгляд упал на ту самую медную монету.
Древний договор.
Его истинное название всплыло в его памяти само собой.
— Монета Умиротворения Души Одинаковой Судьбы.
Это была вовсе не обычная вещица для усмирения дома или изгнания нечисти.
Это был носитель, с помощью которого древние Божества Инь привязывали друг к другу Линии Судьбы.
Обычно подобное случалось лишь при двух обстоятельствах.
Первое — огромнейшая, неоценимая благодарность.
Второе — неизбежная карма, от которой невозможно сбежать.
И вот теперь — он столкнулся с третьим вариантом.
Активировался Иньский Брак.
— Ты… — голос Су Вэньваня упал до шепота, в нем звучала с трудом сдерживаемая дрожь. — Когда ты ее заполучил?
Генеральный Директор растерянно моргнул.
— Что именно?
— Эту монету.
Он имел в виду ту самую медную монетку.
Генеральный Директор проследил за его взглядом, и выражение его лица стало несколько странным.
— …Давно уже, — подумав, ответил он. — Наверное, года три-четыре назад? Точно не помню.
Три-четыре года назад.
Временные рамки сошлись точка в точку.
Ровно с тем годом, когда посторонние впервые заметили чудесную отзывчивость его храма.
Ровно с первой возжженной палочкой благовоний, попросившей о «безопасности и покое».
Пальцы Су Вэньваня медленно сжались в кулаки.
— Скажи… — он замолчал на секунду, словно перепроверяя что-то. — Ты случайно, сам того не осознавая, стоя перед каким-то изваянием божества, не говорил, что хочешь «выжить»?
Спина Генерального Директора мгновенно окаменела.
— …Откуда ты знаешь?
В этом не было вопроса.
Было лишь чистое удивление.
В тот самый момент ответа было уже более чем достаточно.…
— Вот оно что… — пробормотал Су Вэньвань.
Все началось вовсе не в этот самый момент.
Они были связаны еще тогда.
Просто эта нить всё это время оставалась прослабленной.
Вплоть до сегодняшнего дня, когда он сам не затянул ее собственноручно.
— О чем ты вообще толкуешь? — нахмурился Генеральный Директор. — Какие еще изваяния, какое выживание…
Договорить он не успел.
Серовато-белая нить внезапно проявилась полностью.
Это больше не был туман.
Это был отчетливо видимый, переплетенный узор Линии Судьбы.
Один ее конец крепился к его запястью.
Другой же уходил глубоко в грудь Су Вэньваня.
— …Черт. — Генеральный Директор наконец выругался. — Это ведь не галлюцинация?
Су Вэньвань на мгновение прикрыл глаза.
Когда он открыл их снова, на самом дне его взгляд застыло лишь предельно подавленное хладнокровие.
— Слушай сюда, — чеканя каждое слово, произнес он. — Ты только что активировал то, к чему тебе не следовало прикасаться.
— И что теперь?
— А теперь… —
Он запнулся.
В этой паузе впервые проскользнуло нечто похожее на нерешительность.
— Ты и я связаны Иньским Браком.
В кабинете воцарилась абсолютная тишина, продлившаяся целых три секунды.
— …А? — Генеральный Директор издал крайне неуместный в данной ситуации одинокий звук. — Повтори-ка?
Су Вэньвань не стал повторять.
Потому что эта нить уже начала функционировать сама по себе.
В глубине его Духовного сознания что-то заново выстраивалось по ранжиру.
Это не было вторжением.
Это было слиянием.
Он отчетливо чувствовал, как Линия Судьбы другого человека оказалась втянута прямо в зону его собственных чувств.
Дыхание.
Сердцебиение.
Даже малейшие, едва уловимые колебания настроения.
Всё это стало… слишком близким.
— Этого не может быть, — пробормотал он, скорее пытаясь убедить в этом самого себя. — Я не заключал договора.
— Я тоже ни на что не давал согласия, — тут же отозвался Генеральный Директор.
— Для Иньского Брака твое согласие не требуется, — голос Су Вэньваня холодно подрагивал. — Нужно лишь, чтобы Линии Судьбы переплелись, и чтобы… —
Он замолк.
Вторую половину фразы он просто не мог произнести вслух.
И чтобы одна из сторон была Божеством Инь.
А этим Божеством Инь.
Был он сам.
Генеральный Директор смотрел на него, и выражение его лица постепенно менялось от шока к какой-то не поддающейся описанию сложности.
— То есть ты хочешь сказать, — медленно проговорил он, — что я только что случайно… женился на тебе?
— …Не выражайся так.
— Но звучит именно так.
— Всё совсем не так, как ты думаешь!
— А как же? — Генеральный Директор приподнял бровь. — Нам нужно устроить свадебную церемонию или мы сразу съедемся?
— Заткнись.
На этот раз Су Вэньвань разозлился по-настоящему.
Его духовное давление слегка вырвалось наружу, но в следующее же мгновение он насильственно подавил его обратно.
Больше нельзя делать резких движений.
Каждое эмоциональное колебание лишь углубляло контракт.
— Слушай, — он сделал глубокий вдох. — Всё очень серьезно.
— Я заметил, — пожал плечами Генеральный Директор. — Ты ужасно выглядишь.
— Когда Иньский Брак заключается… — он скрежетал зубами, — у него нет механизма возврата товара.
— …Возврата?
— Расторжение, отмена, аннулирование, разрубание — ничего из этого не сработает.
Стоило этим словам сорваться с губ, как Линия Судьбы, словно отвечая на них, слегка натянулась.
Генеральный Директор наконец умолк.
Он опустил голову и уставился на едва мерцающий узор на собственном запястье.
А когда поднял взгляд снова, его тон стал на удивление спокойным.
— Значит, теперь я… —
— Твоя судьба связана с моей, — ответил Су Вэньвань.
— А ты?
— Я… —
Он запнулся.
Потому что ответ заставил его сердце тяжело ухнуть вниз.
— То же самое.
За дверью кабинета послышелся стук.
— Генеральный директор? Тут случайно не… —
Дверь, не дожидаясь ответа, приоткрылась на щелку.
Помощник просунул голову внутрь, но, едва успев договорить, замер, уставившись на открывшуюся картину.
Мужчина в старинных одеждах.
С белым зонтом в руках.
Стоит слишком близко к их собственному боссу.
А в воздухе витает какое-то необъяснимое давящее ощущение.
— …Я зайду попозже, — помощник молниеносно захлопнул дверь.
В тот самый момент, когда дверь закрылась.
В мире снова остались только они двое.
Су Вэньвань медленно сложил зонт.
— Это дело, — негромко произнес он, — так просто не закончится.
Генеральный Директор смотрел на него.
Долго.
А потом вдруг легко усмехнулся.
Это не было насмешкой.
В этой улыбке сквозила лишь капля беспомощной обреченности.
— Ну тогда получается, — произнес он, — что ты пока никуда не уйдешь.
Эта фраза.
Был точный удар в самое ядро.
Су Вэньвань не стал отрицать.
Потому что он тоже отчетливо чувствовал: эта нить больше не позволяла ему просто развернуться и уйти, как он собирался сделать всего мгновение назад.
Сближение Линий Судьбы произошло само собой, без каких-либо внешних действий со стороны кого-либо из них.
Никаких раскатов грома.
Никаких массивов.
Даже без малейшего намека на видимую глазу «церемониальность».
Лишь один предельно крошечный, но не поддающийся игнорированию миг — и Су Вэньвань отчетливо почувствовал, как в глубине его собственного Духовного сознания та нить, что принадлежала «ему одному», оказалась придавлена чужим весом.
Не обвита.
Не захвачена.
А словно две реки, прежде текшие в разных направлениях, были насильственно отведены в одно русло.
И разделить их больше было невозможно.
В тот момент он едва удержался на ногах.
Дело было вовсе не в теле.
Дело было в духе.
Он инстинктивно вскинул руку, прижав ладонь к груди, но кончики пальцев нащупали лишь пустоту — в том месте, где полагалось быть биению собственного сердца, сейчас отдавался чужой, незнакомый, но до боли отчетливый ритм.
Не его собственный.
Слишком… быстрый.
— Ты нервничаешь. Это осознание без всякого предупреждения всплыло в его голове.
Лишь секунду спустя до него дошло — это были не его собственные мысли.
Это принадлежало другому.
Су Вэньвань резко вскинул голову.
Генеральный Директор стоял неподалеку, слегка нахмурив брови, будто переваривая всё происходящее перед его глазами. Его дыхание было чуть участившимся, чем обычно, но плечи по-прежнему оставались расправленными — так, будто он по привычке пытался сохранить невозмутимость.
И эту самую невозмутимость он — Су Вэньвань — сейчас напрямую «ощущал».
— …Нет, — тихо выдохнул он.
Слова предназначались не кому-то конкретно.
А самому этому состоянию.
Он закрыл глаза, силой заглядывая внутрь себя.
Духовное сознание Божества Инь всегда отличалось кристальной чистотой; стоило ему сосредоточиться, как он мог мгновенно навести порядок в собственном состоянии. Но на этот раз открывшаяся внутреннему взору картина заставила его целиком окоченеть.
Линии Судьбы.
Две штуки.
Четкие донельзя.
Одна линия Божества Инь, что давно уже должна была покинуть мир смертных, и другая линия обычного человека, которая продолжала бурно пульсировать — теперь они переплелись самым беспардонным образом.
Не шли параллельно.
Не пересекались.
А были накрепко стянуты посередине одним и тем же узлом.
Древним, прочным узлом, источающим ауру «того, что существовало извечно».
Ему даже не требовалось ничего перепроверять.
Иньский Брак заключен.
— …Ха.
Тихий смешок донесся с противоположной стороны.
Су Вэньвань открыл глаза.
Генеральный Директор смотрел на него, и выражение его лица вовсе не казалось испуганным, напротив — в нем сквозило нечто невыразимо… любопытное.
— Выходит, — медленно проговорил он, — эта нить синхронизируется в реальном времени?
Су Вэньвань: «……»
У него сейчас действительно не было сил разбираться с подобными вопросами.
— Ты можешь, — понизив голос, процедил он, — сначала осознать всю серьезность происходящего?
— Так осознаю же, — Генеральный Директор постучал себя по виску. — Голова немного кружится, в запястье странное ощущение, и еще…
Он замолк и перевел взгляд на Су Вэньваня.
— У тебя сейчас ужасное настроение.
Эти слова были произнесены с такой естественностью.
Настолько естественной, что даже сам Генеральный Директор на секунду замер.
— …Черт, — тихо выругался он. — Это ведь не моя собственная мысль, верно?
Лицо Су Вэньваня уже нельзя было назвать просто дурным.
Это была мертвенная бледность человека, изо всех сил удерживающего остатки разума перед лицом полного краха.
— Резонанс Линий Судьбы, — холодно бросил он. — На начальном этапе такое случается.
— На начальном? — Генеральный Директор уловил ключевое слово. — То есть дальше станет лучше?
— Нет, — безжалостно отрезал Су Вэньвань. — Это значит, что дальше станет только полнее.
Генеральный Директор смолк на секунду.
А затем внезапно усмехнулся.
Не громким смехом.
А той самой улыбкой, в которой сквозило легкое неверие, быстро сменяющееся принятием реальности.
— Ладно, — кивнул он. — Давайте подведем итог.
Он поднял руку, жестикулируя так, будто проводил презентацию на совещании.
— Первое: я случайно активировал древний мистический контракт.
— Второе: этот контракт привязал меня к тебе… — он показал жест связанных вместе рук, — намертво.
— Третье: расторгнуть его нельзя.
— Четвертое… —
Он посмотрел на Су Вэньваня, и в его глазах читалась избыточная серьезность.
— Ты не призрак, ты божество.
Переносица Су Вэньваня судорожно дернулась.
— Кто тебе сказал, что я божество?
— Ты сам, — с полнейшей уверенностью произнес Генеральный Директор. — Ты же только что говорил, что ты — Божество Инь?
— ……
— Причем состоящий на официальном учете, — добавил он.
Су Вэньвань глубоко вздохнул.
— Я совсем не такое божество, каким ты меня представляешь, — чеканя каждое слово, поправил он его. — Я не всемогущ и не могу творить всё, что вздумается.
— Я знаю, — кивнул Генеральный Директор с удручающей быстротой. — Юингун же, ты сам об этом рассказывал раньше.
Подобное проявление памяти со стороны собеседника в данный момент выглядело просто издевательством.
— Сейчас дело вовсе не в этом, — тихо произнес Су Вэньвань. — Главное — это…
Он запнулся.
Потому что озвучивать то, что шло дальше, ему самому хотелось меньше всего на свете.
— Теперь ты — мой… —
Это слово застряло на самом кончике языка.
Произнести его было выше его сил.
Генеральный Директор закончил за него:
— Партнер по браку.
Тон звучал так спокойно, будто речь шла о каком-нибудь деловом компаньоне.
— …Заткнись, — почти прорычал Су Вэньвань.
Но в этом рычании не осталось ни унции грозности.
Напротив, оно выдавало полную беспомощность загнанного в угол существа.
— Ты вообще понимаешь, что такое Иньский Брак? — спросил он.
— Понятия не имею, — честно признался Генеральный Директор. — Но догадываюсь, что это не те отношения, из которых можно просто так взять и развестись.
— Это не отношения, — поправил Су Вэньвань. — Это судьба.
Стоило этому слову сорваться с уст, как воздух в комнате стал тяжелее на целый пуд.
— Твоя жизнь теперь связана с моей, — тихо проговорил он. — Получишь тяжелое ранение — я это почувствую; моя духовная энергия станет нестабильной — это затронет и тебя.
— В худшем случае… —
Он сделал паузу.
— Если я развеюсь, тебе тоже не выжить.
Выражение лица Генерального Директора наконец изменилось.
Не страх.
А лишь мимолетное изумление.
— А наоборот? — спросил он.
— …Что?
— Если умру я?
На этот раз Су Вэньвань ответил не сразу.
Потому что ответ был слишком очевиден.
— Меня утащит за собой, — бесстрастно произнес он.
Генеральный Директор молчал.
В кабинете было слышно лишь дыхание их двоих.
Спустя долгое время он нарушил тимолчание.
— Если подумать, — медленно проговорил он, — получается, что в выигрыше остался я?
Су Вэньвань резко вскинул голову.
— Ты… —
— Ты — божество, — развел руками Генеральный Директор. — Тебе изначально не положено умирать.
Он усмехнулся:
— А я всего лишь смертный. У меня изначально имелся срок годности.
— А теперь у меня появился охранник в лице божества, да еще и пожизненный.
Он склонил голову набок, и в его тоне прорезались насмешливые нотки:
— Так что, если строго посудить… —
Фраза повисла в воздухе легким шепотком:
— Меня что, взяли на содержание?
В тот же миг.
Мозг Су Вэньваня абсолютно опустел.
Это не был гнев.
И не смущение.
То было чувство полнейшего, выходящего за все мыслимые рамки абсурда.
Он просчитывал множество вариантов реакции.
Ужас, отрицание, побег, расспросы или даже истерику.
Но он никак не ожидал…
Что собеседник так быстро займет сторону «принятия».
Причем примет всё настолько… естественно.
— …О чем ты вообще думаешь? — его голос звучал чужой, донельзя тихий.
Генеральный Директор посмотрел на него, сбросив с лица шутливое выражение.
— Я думаю о том, — медленно проговорил он, — что из всех названных тобой рисков нет ни единого, с которым я не смог бы справиться.
Слова были сказаны с предельной прямотой.
Настолько прямолинейной, что возразить было нечего.
— Тебе разве не страшно? — спросил Су Вэньвань.
— Чего бояться? — в свою очередь парировал Генеральный Директор. — Смерти? Или того, что меня привязали к тебе?
Он задумался на мгновение.
— Честно говоря, всякой невидимой нечисти… — он поднял глаза, — я боюсь куда меньше, чем этого твоего нынешнего выражения лица.
— Какого еще выражения?
— Будто ты уже прикидываешь, как бы взвалить всю ответственность исключительно на свои плечи.
Это попадание было настолько точным, что в груди защемило.
Су Вэньвань отвел взгляд.
— Это и есть моя ответственность, — глухо произнес он. — Это я вовремя не разорвал карму.
— Но это не я затащил тебя в тот храм, — возразил Генеральный Директор.
— ……
— И не ты просил меня трогать ту монету.
— ……
— И уж точно не ты заставлял меня дожить до сегодняшнего дня. — Он сделал паузу. — По крайней мере, не полностью.
Последняя фраза прозвучала так тихо, что ее едва можно было расслышать.
Однако от нее кончики пальцев Су Вэньваня задрожали.
Под воздействием резонанса Линий Судьбы он отчетливо чувствовал — собеседник вовсе не бросает дежурные фразы на ветер.
Это был выбор человека, который давно привык брать все риски на себя.
— Ты слишком легкомысленен, — пробормотал он.
— А ты — слишком серьезен, — ответил Генеральный Директор.
Обе фразы упали одновременно.
Воздух на мгновение замер.
Затем Генеральный Директор внезапно протянул руку.
Не для того, чтобы коснуться нити.
И не для того, чтобы дотронуться до Су Вэньваня.
А просто замер на безопасном расстоянии, проявляя максимум сдержанности.
— Раз товар возврату не подлежит, — сказал он, — то, может, хотя бы плодотворного сотрудничества?
Су Вэньвань уставился на эту протянутую руку.
Долго смотрел.
В конце концов, он не стал ее пожимать.
А лишь легонько смахнул в сторону.
— Не распускай руки, — холодно бросил он.
— Мне сейчас, — он сделал глубокий вдох, — требуется время, чтобы убедиться в стабильности контракта.
— То есть?
— То есть… —
Он поднял глаза, и на самом дне его взгляда плескалась почти обреченная усталость.
— С этого момента ты не должен отходить от меня слишком далеко.
Генеральный Директор приподнял бровь:
— Насколько далеко — это «слишком»?
— За пределы моего радиуса восприятия, — ответил Су Вэньвань.
— И каковы рамки?
— …… — он замялся. — Судя по всему, примерно так: под одной крышей.
Генеральный Директор моргнул пару раз.
А затем на его лице расцвела ослепительная улыбка.
— Прекрасно, — сказал он. — На аренде сэкономлю.
В тот самый момент.
Су Вэньвань отчетливо осознал одну вещь —
Небеса и вправду рухнули.
И что еще страшнее.
Ему предстояло собственными глазами наблюдать, как этот человек с невозмутимым видом стоит среди рухнувшего мира.
Су Вэньвань впервые осознал, что происходящее больше никак не удастся замять под видом «паранормального инцидента», в тот момент, когда его попросили…
Разуться.
У порога аккуратно стояли темные комнатные тапочки носками наружу, а рядом примостилась еще одна пара — женская, явно меньшего размера и с мягким расцветкой.
— Это мамины, — между делом пояснил Генеральный Директор, нагибаясь, чтобы снять обувь. — Можешь надеть эти.
Су Вэньвань опустил взгляд на тапочки.
Сколько он себя помнил…
Его приглашали в княжеские палаты, ему подносили дары в родовых храмах, перед ним несли паланкины с божествами.
Но никогда еще его не приглашали в современную квартиру, в прихожую с паркетным полом и семейными фотографиями на стене, предлагая сменить обувь.
И всё ради того, чтобы…
Провести свадебную церемонию.
— …Обязательно было заходить так далеко? — тихо спроил он.
— Обязательно, — предельно твердо ответил Генеральный Директор. — Ты же сам сказал, что нужно стабилизировать этот ваш Иньский Брак?
— Иньский Брак заключается не с помощью… —
— Договоров, Линий Судьбы и Духовной Энергии, я в курсе, — перебил его Генеральный Директор. — Но ты ведь и сам говорил, что сейчас он нестабилен.
Эта фраза была настолько меткой, что вызывала раздражение.
— Каков же самый надежный способ? — Генеральный Директор посмотрел на него. — Разве не добавить ритуал «признания миром людей»?
Су Вэньвань промолчал.
Теоретически тот был прав.
Иньский Брак изначально являлся договором, блуждающим между миром Инь и миром Ян, и больше всего он боялся состояния «ни то ни се». Раз уж он активировался руками смертного, то проведение человеческого ритуала действительно могло помочь Линиям Судьбы прийти в равновесие.
Только вот…
— Я никак не ожидал, — голос Су Вэньваня упал почти до шепота, — что всё произойдет в доме твоих родителей.
— Расслабься, — Генеральный Директор похлопал его по плечу. — Они очень набожные люди.
Эта фраза абсолютно не утешала.
В ту секунду, когда зазвенел дверной звонок, Су Вэньвань почти инстинктивно захотел развернуться и сбежать.
Но Линия Судьбы лишь слегка натянулась.
Без боли.
Но четко давая понять: побег запрещен.
Дверь отворилась.
— Иду, иду… —
На пороге появилась женщина средних лет в элегантном скромном наряде и с мягкими манерами, однако ее взгляд в первую очередь упал вовсе не на собственного сына.
А уставился…
Прямо на Су Вэньваня.
В этом взгляде не было ни удивления.
Ни сомнения.
Лишь предельно естественное… почтение.
— Вы… — женщина на мгновение замялась, подбирая обращение. — Господин Су?
Горло Су Вэньваня слегка сжалось.
— …Да.
В следующую секунду.
Женщина неожиданно слегка склонила голову.
Не челобитная.
А жест, находящийся где-то посередине между приветствием старшего и поклоном верующего.
— Благодарю за ваши труды, — мягко произнесла она.
Су Вэньвань: «……»
Это было куда страшнее, чем упасть перед ним на колени.
— Мам, — поморщился Генеральный Директор. — Не пугай его.
— Ничего я не пугаю, — тут же запротестовала мать Генерального Директора. — Это правила приличия.
Она отступила в сторону, пропуская их.
— Проходите.
Гостиная оказалась просторной и безупречно убранной.
Диван стоял прямо напротив стены, на которой обычно висел пейзаж, но сейчас картину временно сняли, заменив ее чистым столиком-алтарем.
Алтарный стол был застелен красной тканью.
Курильница для благовоний, подсвечники, фрукты, свежий чай — на месте было абсолютно всё.
Даже палочки благовоний были аккуратно отобраны по длине.
— …Вы подготовились заранее? — тихо спросил Су Вэньвань.
Генеральный Директор пожал плечами:
— Мои родители действуют быстро.
Не успело стихнуть эхо его слов, как из кабинета вышел мужчина средних лет с солидной аурой.
Он не стал говорить сразу.
Лишь замедлил шаги, заметив Су Вэньваня.
А затем с предельной торжественностью сложил руки перед грудью в приветственном поклоне.
— Приношу извинения, что не встретил должным образом.
На этот раз.
Су Вэньвань действительно едва не потерял равновесие.
Он инстинктивно раскрыл белый зонт, и острие трости легонько коснулось пола, позволив ему кое-как удержать вертикальное положение.
Дело было не в сбое Духовной Энергии.
Это рушились остатки его психологической обороны.
— …Не стоит стольких церемоний, — проговорил он. — Я не заслуживаю подобного.
— Заслуживаете, — голос отца Генерального Директора звучал спокойно. — Наша семья задолжала одну жизнь.
Как только эти слова прозвучали.
Воздух вокруг мгновенно изменился.
Су Вэньвань резко поднял глаза.
Линия Судьбы легонько качнулась.
Несколько осколков, запрятанных в глубинах кармы, выплыли на поверхность.
Автокатастрофа.
Отделение скорой помощи.
Быстро догорала ароматическая палочка.
И звучала смутная, но искренняя мольба:
— Умоляю, пусть мой сын выжить.
— Вот оно как... — голос Су Вэньваня был тих почти донельзя.
Оказывается, это не было случайностью.
Ему следовало догадаться об этом раньше.
— Время почти пришло, — мягко напомнила мать Генерального Директора. — Начнем?
Су Вэньвань приоткрыл рот.
Отказ застрял в горле.
Потому что он прекрасно понимал:
Если тянуть дальше, Линия Судьбы станет еще более нестабильной.
— ...Начнем, — наконец произнес он.
В тот самый миг.
Белый зонт закрылся.
Белые одежды казались чужеродными при свете современной гостиной.
И в то же время — жутко к этому подходили.
— Поклон Небу и Земле! —
В тот момент, когда прозвучали эти слова, в голове Су Вэньваня осталась лишь одна мысль:
До какой же жизни я докатился?
Он стоял посреди гостиной.
Напротив него находился тот самый мужчина в рубашке и брюках, с невозмутимым выражением лица.
Рядом стояли родители, чья набожность граничила с фанатичной строгостью.
И он сам.
В белых одеждах.
С белым зонтом в руках.
Словно случайно забредший в мир людей жрец.
— ...Поклон.
Он шевельнулся.
Не поклонился в пояс.
Лишь едва-едва опустил голову.
Линия Судьбы в этот миг стабилизировалась.
— Второй поклон предкам и родителям! —
Родители Генерального Директора стояли по струнке смирно.
Средоточие внимания на лицах.
Это был взгляд не на невестку.
А на — божество.
Су Вэньвань прикрыл глаза.
Опустил голову.
Стоило совершить этот поклон.
Он отчетливо почувствовал, что некая висевшая в воздухе Карма наконец-то приземлилась.
— Поклон друг другу! —
На этот раз.
Он не колеблялся.
Оба одновременно склонили головы.
В момент, когда они выпрямились.
Линия Судьбы окончательно натянулась.
Больше никаких рывков.
Больше никаких вибраций.
Словно она наконец-то нашла то место, где и должна находиться.
— Церемония завершена! —
Когда эти два слова умолкли.
В голове Су Вэньваня образовалась абсолютная пустота.
— Давайте-давайте, чайный ритуал. — Мать Генерального Директора тут же поднесла чашки с чаем.
Когда пиалу вложили ему в руку.
Она улыбнулась очень мягко.
— Вань-Вань, потихоньку.
Этот звук.
Не тяжелый.
Не громкий.
Но прозвучавший подобно удару молнии.
Прямо в духовное море Су Вэньваня.
— ... — он весь замер.
— Вань-Вань? — Генеральный Директор тоже на миг растерялся, а затем не удержался от смеха. — А неплохое прозвище.
— Заткнись, — тихо бросил Су Вэньвань.
В его голосе впервые прозвучала нотка едва не срывающегося в истерику дрожания.
Он, великое Божество Инь.
Когда ему возносят молитвы, его величают уважительно: «почтенный», «владыка», «государь».
И что в итоге?
В современной гостиной.
Какая-то смертная женщина ласково назвала его —
Вань-Вань.
— Ну же, — мать Генерального Директора не испытывала ни малейших угрызений совести. — Делайте подношение чая.
Су Вэньвань поднял пиалу.
Его рука не дрожала.
Но внутри него лежали руины.
— Прошу отведать чаю, —
произнес он тихо.
Тон был исключительно деловым.
Отец Генерального Директора принял чашку и сделал глоток.
Кивнул.
— Хорошо.
Это слово «хорошо» прозвучало чрезвычайно весомо.
Словно какое-то официальное признание.
Завершив подношение чая.
Всё наконец утряслось и успокоилось.
Су Вэньвань стоял на прежнем месте.
Белый зонт прислонен к бедру.
Он выглядел так, будто из него выпили все силы.
— Ты в порядке? — тихо спросил Генеральный Директор.
Тот не ответил.
Потому что сейчас в его голове осталась лишь одна-единственная мысль:
— Хочу лечь и сдохнуть в собственной могиле.
Не медитировать.
Не уединяться для тренировок.
А просто лежать и не шевелиться.
Не видеть.
Не слышать.
— Вань-Вань, сынок, — снова подала голос мать Генерального Директора. — Утренний чай готов, отведаешь немного?
В этот момент.
Рассудок Су Вэньваня окончательно отключился.
Он медленно поднял голову.
Взгляд был пустым.
— ...За свою жизнь, — тихо произнес он, — я совершил немало ошибок.
Генеральный Директор замер.
— Но сегодняшняя, — добавил он, — пожалуй, самая нелепая из всех.
Генеральный Директор попытался сдержаться.
Но не смог.
И рассмеялся в голос.
— Привыкнешь, — сказал он. — Дальше будет только веселее.
В тот миг.
Линия Судьбы стала стабильной и четкой.
Словно безмолвно возвещая:
Возврату и обмену не подлежит.
http://bllate.org/book/24221/2804027
Готово:
