Но оставить его и позволить этой парочке голубков жить вместе? Он на такое не согласен!
Тао Цзяюэ попытался успокоить себя: «Правильно, я просто не хочу, чтобы Бай Цюаньшэн погубил этого парня, вот и гоню его прочь. А вовсе не потому, что пытаюсь отбить его у кого-то».
Они стояли друг против друга, застыв в напряжении и не желая уступать, пока не вернулся Бай Цзанцзи.
Изначально Бай Цзанцзи был дома, присматривал за матерью Бая, но внезапно получил сообщение от Гу Лина с просьбой срочно вернуться в общежитие из-за какого-то дела. На расспросы тот не ответил, и Бай Цзанцзи пришлось попрощаться с матерью и поспешить обратно.
Не успел он постучать, как дверь приоткрылась, и на пороге показался Гу Лин с покрасневшими глазами:
— Цюаньшэн, ты вернулся.
— Что случилось?
Увидеть Гу Лина в слезах — это было из ряда вон выходящее событие. В памяти Бай Цзанцзи тот всегда оставался спокойным и надежным. Испугавшись, Бай Цзанцзи распахнул дверь и, взглянув внутрь, остолбенел: комната изменилась до неузнаваемости и теперь больше походила на люкс в роскошном особняке.
— Что здесь происходит?
Войдя, он заметил на своей кровати надувшегося Тао Цзяюэ и только собрался спросить, что тот здесь делает, как Гу Лин потянул его за рукав, продолжая жаловаться:
— Этот человек ворвался только что и заявил, что это его комната, потребовал, чтобы я немедленно съезжал. Еще он сказал, что я… Но ты ведь знаешь, Цюаньшэн, это общежитие предоставила компания, и я понятия не имею, куда мне переезжать. Так что я не ушел, а он, кажется, очень разозлился…
Гу Лин говорил намеками, оставляя простор для воображения, отчего Тао Цзяюэ готов был вскочить и разразиться бранью:
— У тебя совесть есть? Я разве такое говорил? Я же сказал, что устрою тебе другое жилье! Ты что, с ума сошел, зачем несешь этот бред?!
Что ж, по правде говоря, он уже успел это выкрикнуть. Тао Цзяюэ воочию убедился, что в этом мире существуют люди еще более бесстыжие, чем Бай Цюаньшэн из его прошлой жизни!
— Бай Цюаньшэн, я такого не говорил, он все врет!
— Тао Цзяюэ, перестань хулиганить.
Тао Цзяюэ закипел от негодования. Как этот человек может так нагло врать, глядя в глаза? А Бай Цюаньшэн еще и обвиняет его в хулиганстве!
Бай Цзанцзи закрыл за собой дверь и, массируя виски, опустился на диван:
— Что у вас двоих вообще происходит?
Почему Гу Лин вдруг стал таким «зеленым чаем»? Он посмотрел на замолчавшего Гу Лина, а затем кивнул на Тао Цзяюэ:
— Говори ты. Опять что-то вытворяешь?
Услышав, что очередь дошла до него, Тао Цзяюэ бросился к Бай Цзанцзи:
— Бай Цюаньшэн, я тоже пришел стать стажером! Хочу жить в одной комнате с тобой. Я просил его съехать, а он не хочет, хотя я обещал найти ему место получше… — Тао Цзяюэ невольно надул губы. — Ай, я знаю, что так выгонять людей невежливо, но я просто хочу быть с тобой в одной комнате.
Бай Цзанцзи усмехнулся:
— Ты хотя бы понимаешь, что выгонять других — невежливо?
Тао Цзяюэ подумал: «Конечно, я не считаю это невежливым. То, что мне нужно, я получаю по праву, но… я ведь боюсь, что ты рассердишься». Однако вслух он сказал:
— Но он все равно не уходит, ни в какую не уходит.
— Погоди, ты сказал, что тоже стал стажером?
Что за шутки? По сюжету этот пушечное мясо-омега, попав в индустрию развлечений, не просто стажером становится — он сразу взлетает на вершину, разве нет?
— Да, хочу быть с тобой, играть вместе.
— …
— Можешь перестать сюсюкать? Не противно, взрослый мужик так себя ведет? — внезапно подал голос Гу Лин.
Тао Цзяюэ метнул в него яростный взгляд:
— Не твое дело!
Затем он снова прильнул к коленям Бай Цзанцзи, хлопая ресницами. Если до слов Гу Лина все было нормально, то теперь даже у Бай Цзанцзи при виде этой кокетливой мордашки по спине пробежали мурашки.
— Отойди-ка сначала.
— Или давайте все втроем будем жить? Я не против, если в комнате появится еще один «кокетливый принц», — добавил Гу Лин, втыкая очередной нож.
Тао Цзяюэ пришел в бешенство, мечтая пнуть его со всей силы:
— Ты не можешь свалить? Можешь убраться отсюда со своим поганым ртом?
Сказав это, он украдкой взглянул на Бай Цзанцзи и, убедившись, что тот не сердится, успокоился.
— Ты всерьез хочешь здесь поселиться?
Бай Цзанцзи машинально погладил его по голове, размышляя, как решить проблему. Комната была рассчитана на троих, так что жить вместе было возможно, но Тао Цзяюэ точно будет злиться, иначе не пытался бы выставить Гу Лина…
Стоп. Почему он вообще думает о том, рассердится Тао Цзяюэ или нет? И вообще, это Тао Цзяюэ ведет себя необоснованно — с чего он взял, что может выгонять Гу Лина, который тут уже давно живет?
Бай Цзанцзи мысленно повторял: девятнадцать лет, девятнадцать лет. Тао Цзяюэ всего лишь девятнадцатилетний ребенок, к тому же с искусственно заниженным интеллектом из Мэри Сью романа, не стоит принимать его слова близко к сердцу.
— Я просто хочу жить с тобой, не хочу никого постороннего! И к тому же… — он хотел сказать, что является его «золотым спонсором» и Бай Цзанцзи должен его слушаться, но, вспомнив, что рядом есть посторонний, промолчал.
— Ладно, я понял.
Бай Цзанцзи ущипнул Тао Цзяюэ за щеку, жестом призывая замолчать, после чего встал и осмотрелся. Гу Лин тоже хотел увидеть, как Бай Цюаньшэн решит вопрос; он был уверен, что тот точно его не выгонит.
— Гу Лин, это общежитие изначально выделила тебе компания. У Тао Цзяюэ действительно нет права выставлять тебя.
Бай Цзанцзи немного подумал, подошел и похлопал его по плечу:
— Ты живи здесь, как и жил.
У Тао Цзяюэ внутри все похолодело. Подняв глаза, он увидел, как Гу Лин, пока Бай Цзанцзи не видит, победно усмехнулся. Тао Цзяюэ на мгновение сник, подумав, что втроем жить, может, и не так уж плохо…
Но Бай Цзанцзи продолжил:
— Он еще мал, не понимает многого, привык вести себя высокомерно. Я извиняюсь за него.
Улыбка не успела сойти с лица Гу Лина, как он увидел, что Тао Цзяюэ, совершенно потеряв голову от радости, насвистывает.
Бай Цзанцзи нахмурился:
— Ты что творишь? Как мелкий хулиган.
— Хе-хе, ничего. — Тао Цзяюэ глупо улыбнулся, думая: «Жить втроем — это еще стоит того! Бай Цюаньшэн извинился за меня, чего еще желать?» Хотя в глубине души он считал, что ни в чем не виноват.
Гу Лин замялся:
— Ничего страшного.
Бай Цзанцзи кивнул, собрал кое-какие вещи и потянул ошарашенного Тао Цзяюэ за собой к выходу.
— Куда это мы?
Бай Цзанцзи с пренебрежением посмотрел на него:
— А сам как думаешь? Будешь здесь и дальше болтаться? Пойдем, будем жить в другом месте.
— А? Бай Цюаньшэн, что ты сказал?
У Гу Лина перекосило лицо:
— Цюаньшэн, куда ты собрался?
Бай Цзанцзи притянул Тао Цзяюэ за спину:
— Ребенок любит злиться. Я подумал, что лучше будет переехать в другое место, иначе, если мы все трое останемся, он тебя потом изведет.
Перед лицом неба и земли, это была значительная причина, а не только забота о настроении Тао Цзяюэ. Сказав это, Бай Цзанцзи вызвал у Тао Цзяюэ еще больший восторг. Хотя Бай Цзанцзи и не понимал, чему тот так радуется, смотреть на него было выше его сил.
— Я позже пришлю кого-нибудь за своими вещами, не спеши, ха-ха, — бросил Тао Цзяюэ Гу Лину, мотая головой и уходя вслед за Бай Цзанцзи. Перед самым выходом он обернулся и показал Гу Лину рожицу:
— Бе-бе-бе.
Гу Лина аж передернуло от злости.
Тао Цзяюэ в приподнятом настроении сжимал руку Бай Цзанцзи, готовый чуть ли не подпрыгивать на ходу:
— Куда мы идем?
Бай Цзанцзи, увидев такое, поспешно отцепил его руку:
— К куратору, договариваться насчет общежития.
Про себя он подумал, что с этим пушечным мясом явно что-то не так — до сих пор непонятно, какой кривой дорожкой тот ходит.
— Ой-ой, давай я!
Оставшись без руки Бай Цзанцзи, Тао Цзяюэ недовольно надул щеки и достал телефон, чтобы позвонить Тань Вэню.
— Алло.
Тань Вэнь в офисе еще не успел толком сесть, как звонок Тао Цзяюэ снова заставил его вздрогнуть.
— Юный господин Тао, есть какие-то распоряжения?
— Хи-хи, я буду жить вместе с Бай Цюаньшэнем.
— А… мои поздравления?
Тань Вэнь вытер пот со лба. Что это значит?
Не успел он закончить фразу, как тон Тао Цзяюэ мгновенно изменился:
— Тебе обязательно меня поздравлять? Катись и найди мне комнату!
— Есть, есть… — гудки.
Как только Тао Цзяюэ повесил трубку, Бай Цзанцзи постучал его по лбу.
— Ты чего?
Тот охнул и прикрыл голову:
— Дерзкий! Как ты смеешь стучать меня по голове!
Тао Цзяюэ с радостью обнял Бай Цзанцзи за руку:
— Пойдем прогуляемся?
Бай Цзанцзи посмотрел на человека, обвившего его руку. О небо, неужели пушечное мясо окончательно свихнулось после того, как его задел главный герой-атакующий?
— Ты… ты что, — Бай Цзанцзи задумался о свойствах персонажа пушечного мяса в подобных новеллах, — принял меня за свою подружку?
Сказал он это трудно и неловко, чувствуя всю абсурдность ситуации. Тао Цзяюэ, будто не расслышав, наклонил голову:
— Что ты сказал?
Стоп. Бай Цзанцзи вдруг сообразил: почему сегодня у Тао Цзяюэ нет того задания на трехминутное принудительное исполнение роли?!
Он развернулся лицом к Тао Цзяюэ и внимательно его осмотрел:
— Тао Цзяюэ?
— Я здесь, что такое?
— Тао Цзяюэ.
— Ну я же здесь.
Бай Цзанцзи ждал внутри, но система молчала. Он схватил Тао Цзяюэ за плечи, повертел его туда-сюда, а потом потянул за щеки. Красивое лицо в его руках деформировалось, и Тао Цзяюэ невнятно пробормотал:
— Бай Цюаньшэн, ты чего, больно же…
Слова о боли были, а вот руками тот его не остановил. Лишь, скривившись, в ответ ткнул пальцем в щеку Бай Цзанцзи. «Что происходит… — думал он. — Я ведь тоже довольно красивый, с чего это Бай Цюаньшэн вдруг тянет меня за лицо? Неужели считает уродливым? Да как такое возможно! Наверное, просто я слишком хорош собой, точно, так и есть».
— Тао Цзяюэ, Тао Цзяюэ!
Бай Цзанцзи был абсолютно уверен, что это Тао Цзяюэ, но система не подавала признаков жизни. Ему не нужно было поддерживать этот идиотский образ!
Он, возможно, свободен! Бай Цзанцзи был так взволнован, что не знал, что сказать, поэтому отпустил щеки Тао Цзяюэ и крепко его обнял. Пальцы Тао Цзяюэ все еще висели в воздухе. Он повернул голову, глядя на Бай Цзанцзи. Это были те же объятия, что и в ту ночь — поначалу холодные и жесткие, но тут же наполняющиеся теплом и мягкостью.
Тао Цзяюэ потянулся, чтобы обнять в ответ, но не успели его руки опуститься, как Бай Цзанцзи внезапно отстранился. Знакомый звуковой сигнал разрушил все надежды.
【Появился ключевой персонаж, просим носителя исполнить роль в течение трех минут. В случае отказа тело будет взято под принудительный контроль…】
— …
Бай Цзанцзи выпустил Тао Цзяюэ и оглянулся: к ним шел высокий мужчина в светло-сером костюме. Оправа очков в золотистой окантовке на его волевом лице придавала ему вид аскетичный и опасный.
Это был третий атакующий — Сюэ Уин. Бай Цзанцзи только в прошлый раз узнал, что этот тип — кумир, по которому когда-то сох оригинальный владелец тела.
Чтобы сохранить роль, Бай Цзанцзи пришлось с неохотой подойти:
— Старший, почему вы здесь?
«Несчастный случай — встретить тебя здесь».
Настроение Бай Цзанцзи было паршивым, а у Тао Цзяюэ — и того хуже! Бай Цзанцзи был вынужден улыбаться Сюэ Уину, а Тао Цзяюэ скрипел зубами при виде этого «собачьего подхалима» из прошлой жизни, который, едва появившись, сразу украл внимание Бай Цюаньшэня.
Сюэ Уин, заметив Бай Цзанцзи, невольно подошел ближе. Услышав приветствие, он хотел ответить что-то теплое, но, не умея выражать чувства, лишь холодно хмыкнул.
— … — Бай Цзанцзи действительно не знал, что сказать, поэтому смотрел на Сюэ Уина своими красивыми глазами.
Он не мог выносить себя в таком состоянии. Пошарив в карманах и ничего там не найдя, он подтянул к себе надувшегося Тао Цзяюэ и обыскал его карманы. Разумеется, нашел там солнцезащитные очки. Нацепив их, он продолжил смотреть на Сюэ Уина. Тот долго колебался, хотел что-то сказать, но в итоге тоже промолчал, глядя на Бай Цзанцзи.
Бай Цзанцзи казалось, что эти три минуты тянутся бесконечно. Тао Цзяюэ тоже казалось, что три минуты — это вечность. Он изнывал от желания утащить Бай Цзанцзи прочь, но не решался, ведь помнил, что Бай Цюаньшэн из прошлой жизни называл Сюэ Уина своим кумиром.
Как только три минуты истекли, Бай Цзанцзи без лишних слов схватил Тао Цзяюэ и ушел. Сквозь очки он потер глаза — разумеется, они были влажными, с легким блеском.
Сюэ Уин доказал, что принуждение никуда не делось, но… Бай Цзанцзи погрузился в раздумья, бесцельно увлекая за собой Тао Цзяюэ.
Тао Цзяюэ, у которого было плохое настроение, почувствовав руку Бай Цзанцзи, позорно обрадовался и мгновенно отбросил неприятные мысли. Он откашлялся и поправил челку:
— Бай Цюаньшэн, я слышал, тебе нравится Сюэ Уин. Что именно тебе в нем нравится?
Бай Цзанцзи, не заметив его уловок, на время прекратил размышления:
— Кто тебе сказал? Он мне не нравится.
— Правда? Не верю.
Тао Цзяюэ выскочил вперед и снова поправил челку:
— Посмотри на меня, я ведь супер-крутой с такой прической?
Сюэ Уин носил зачесанные назад волосы, без челки. Бай Цзанцзи смотрел на мягкие, развевающиеся волосы пушечного мяса, не понимая, что за приступ у него начался.
Ранее уже говорилось, что пушечное мясо выглядело необычайно красиво, можно сказать — броско. Когда он смотрел на людей холодным взглядом, это выглядело агрессивно, а в обычные дни, когда волосы были прилизаны, это ощущение немного убавлялось, добавляя невинности. Но стоило зачесать челку назад, как его яркие черты лица выступали вперед, и он становился менее доступным.
Бай Цзанцзи, погладив Тао Цзяюэ по волосам, не сдержался и выпалил:
— Опять ты за свое?
Неизвестно, показалось ли ему, но Тао Цзяюэ потерся об его ладонь пару раз.
— Нет же, — пробормотал он. — Ой, круто или нет?
— Тебе и так очень идет.
Бай Цзанцзи не хотел с ним много разговаривать, считая, что пушечное мясо в последнее время ведет себя странно. Он ответил что-то невпопад и пошел вперед. Не успел он сделать и двух шагов, как Тао Цзяюэ прилип к нему, взяв под руку:
— Куда мы сейчас идем?
У Бай Цзанцзи мурашки побежали по коже, но он удержался и не оттолкнул его, лишь щелкнул по лбу:
— Ты стал мастером кокетства?
Тао Цзяюэ опустил лицо и отпустил его руку:
— Тогда я могу подержать тебя за запястье?
— Нет.
Бай Цзанцзи сдержал смех и растрепал его поникшие волосы:
— Пошли за мной.
Повеселевший Тао Цзяюэ радостно хмыкнул и потрусил следом. Если бы у Бай Цзанцзи был дневник, он бы обязательно написал: «Когда пушечное мясо перестает быть пушечным мясом, оно становится невероятно милым». А он всегда любил милых детей.
— Бай Цюаньшэн, почему ты никогда меня не спрашиваешь?
— О чем?
Бай Цзанцзи опустил голову, глядя на идущего рядом Тао Цзяюэ:
— О том, нравлюсь ли я тебе?
Тао Цзяюэ в одно мгновение стал похож на кота с вздыбленной шерстью и отпрыгнул от Бай Цзанцзи:
— Как такое возможно!
Как он может… Бай Цюаньшэн! Даже если… даже если он… он не может позволить ему это узнать! Иначе тот снова воспользуется его чувствами, чтобы бесчинствовать и клеить других?
Чем больше Тао Цзяюэ думал, тем мучительнее становилось. Он то вспоминал вышесказанное, то размышлял — так это или не так? Он делает все это только… ради чего? Как же это бесит! Кажется, он и правда в Бай Цюаньшэня влюбился!
Тао Цзяюэ поник, думая сказать Бай Цзанцзи: «Да, я, кажется, влюблен в тебя, можешь ли ты тоже влюбиться в меня? Можешь ли любить только меня одного?» А потом хотел добавить: «И ты люби меня, ладно? Если тебе нужны другие, то… если ты будешь любить меня больше всех, я, может, и смогу это принять…»
Бай Цзанцзи, видя, как разволновался Тао Цзяюэ, был удивлен. Он и сам… не зная почему, выпалил это на автомате, поэтому неловко объяснил:
— Я просто пошутил. Я знаю, что ты любишь Ли Фэнлоу.
Кто бы мог подумать, что Тао Цзяюэ от этих слов окончательно приуныл. В конце концов он поднял глаза на Бай Цзанцзи и пробормотал:
— А, ну тогда ты не можешь любить его.
— Я его и не люблю.
Тао Цзяюэ кивнул и снова прилип к нему:
— И Лу Дайцю тоже нельзя.
— ?
— И Сюэ Уина.
— А?
В этом весь смысл пушечного мяса?
— Теперь мы ведь хорошие друзья, верно?
— Можно и так сказать.
— Тогда ты должен любить меня больше всех.
Последнюю фразу он произнес совсем тихо, Бай Цзанцзи не совсем расслышал, поэтому просто хмыкнул.
Речи Тао Цзяюэ сейчас были очень даже адресными: Ли Фэнлоу, Лу Дайцю, Сюэ Уин… Это же все главные атакующие!
Интересно. Бай Цзанцзи взглянул на Тао Цзяюэ, кажется, начиная понимать, зачем пушечное мясо целыми днями отирается рядом.
Услышав, как Бай Цзанцзи промычал в ответ, Тао Цзяюэ покраснел и опустил голову, не смея продолжать. Они бесцельно побродили некоторое время, пока он не вспомнил спросить:
— Куда мы все-таки идем?
Бай Цзанцзи взглянул на часы — было четыре часа дня, подработка уже закончилась. Может, сходить в библиотеку? Он обнаружил, что книги в этом мире довольно интересные, не совсем такие, как в прошлой жизни.
Но не успел он ответить, как Тао Цзяюэ снова заныл:
— Пойдем прогуляемся по магазинам!
У тебя что, навязчивая идея?
— Не пойду.
— Ну пойдем, ну пожалуйста~
Бай Цзанцзи вдруг начал понимать, почему в оригинале «злое пушечное мясо» было таким отвратительным. Если бы кто-то так же лип к Ли Фэнлоу, тот бы, наверное, с ума сошел от раздражения.
http://bllate.org/book/24203/2798689
Готово:
