Готовый перевод Good Morning, Mr. President! / Доброе утро, господин Президент!: Глава 195

Юнь Сян ничего не знала и лишь искренне желала, чтобы девушки ладили между собой. Она мягко сказала:

— Вы ровесницы — наверняка найдёте, о чём поговорить. Как только они уходят обсудить дела, без часа не выйдут. Синчэнь, тебе ведь скучно сидеть внизу одной? Поднимись наверх, поболтай с Ие — время пролетит незаметно.

— Хорошо, — согласилась Ся Синчэнь без промедления, поставила чашку на стол и последовала за Лань Ие наверх.

Лань Ие была счастливой барышней из знатной семьи. Хотя большую часть жизни она провела в воинской части, её спальня была оформлена в нежно-розовых тонах, словно комната маленькой принцессы. На стенах висело множество фотографий — с родителями, снятых на протяжении всей её жизни.

Даже по снимкам было ясно, как сильно её любят родители. В их взглядах читалась безмерная нежность.

Ся Синчэнь остановилась перед стеной с фотографиями и невольно почувствовала зависть. У неё самой за всю жизнь сохранилась лишь одна семейная фотография — сделанная в восемь лет, до окончательного разрыва родителей. И даже на том снимке они выглядели чужими друг другу.

А уж о биологических родителях и говорить нечего — единой семейной фотографии не существовало вовсе.

Размышляя об этом, она продолжала рассматривать снимки. И вдруг увидела того, кого знала слишком хорошо.

Бай Ицзин.

Видимо, это было время его службы в морской пехоте. Тогда он выглядел гораздо моложе, но всё так же холоден. Ни на одном снимке — будь то случайный кадр или совместная фотография с Лань Ие — не было и тени улыбки.

Какой же он крутой!

А ещё…

Она перевела взгляд ниже и увидела ту самую фотографию, которую получала ранее.

На фоне тёплого света Лань Ие стояла на цыпочках, целуя его.

Похоже, Лань Ие и правда была без ума от него — даже сохранила этот снимок.

Ся Синчэнь слегка надула губы, не зная, сердиться ей или смеяться. Теперь она стала очень ревнивой и мелочной. Пусть даже она знала всю подоплёку этого снимка, но, глядя на них двоих, всё равно чувствовала лёгкое недовольство. К тому же у неё и Е Цина до сих пор не было ни одной совместной фотографии! Ни единой!

Интересно, будет ли он таким же ледяным на снимке с ней, как с Лань Ие?

Ся Синчэнь решила: как только он вернётся, обязательно заставит его сделать несколько селфи. А потом распечатает эти фото и повесит на стену в своей съёмной квартирке — точно так же, как Лань Ие.

— Ты, наверное, уже поняла, зачем я тебя сюда позвала? — в этот момент раздался голос Лань Ие у неё за спиной.

Она уже заперла дверь спальни.

Ся Синчэнь обернулась и увидела, что Лань Ие переодевается. Та даже не пыталась скрываться — просто сняла военную форму и надела другую одежду.

— Я не думала ни о чём особенном. Просто внизу скучно сидеть, вот и поднялась с тобой, — уклончиво ответила Ся Синчэнь, снова переводя взгляд на фотографию молодого Бай Ицзина. — Мисс Лань действительно очень заботливая.

— Только ли я заботливая? По-моему, твоё сердце не меньше и не слабее моего, — сказала Лань Ие, надевая платье. В комнате с постоянной температурой ей было как раз комфортно. Она улыбнулась, глядя на затылок Ся Синчэнь. — Но, к сожалению, сколько бы ты ни старалась — всё это напрасно. Раз тётя уже признала тебя своей племянницей, ты, должно быть, рассталась с президентом?

Ся Синчэнь знала, что Лань Ие именно этого и ждала. Только теперь она отвела взгляд от фотографий и посмотрела на самоуверенное лицо собеседницы:

— Мы не расстались.

Лань Ие явно не поверила. Продолжая бросать снятую форму в корзину, она фыркнула:

— Кто в это поверит?

Ся Синчэнь промолчала. Вера или неверие — это уже её личное дело. Но в следующее мгновение Лань Ие заметила на её шее половину обручка кольца.

— Что у тебя на шее висит?

Не дожидаясь ответа, она быстро подошла, схватила верёвочку и, увидев кольцо, резко дёрнула — верёвка лопнула.

Ся Синчэнь слегка нахмурилась, но ничего не сказала, позволив ей рассмотреть украшение.

Лань Ие крутила кольцо в руках, разглядывая его со всех сторон. От изумления к недоверию, а затем к боли.

— Это моё обручальное кольцо. Насмотрелась? — Ся Синчэнь протянула ладонь.

Лань Ие неохотно, с подозрением уставилась на неё:

— …Он подарил тебе?

Ся Синчэнь взяла кольцо обратно. К счастью, на шее висела лишь верёвочка. Она аккуратно завязала узелок и снова повесила кольцо на шею, на этот раз спрятав его под одеждой.

Лань Ие оцепенело смотрела на её движения. Ей потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Это кольцо действительно стало для неё ударом. Раньше она думала, что отношения Бай Ицзина и Ся Синчэнь — временное увлечение. Рано или поздно они расстанутся.

Кто такая Ся Синчэнь? У неё нет ни положения, ни связей. Президенту, конечно, просто захотелось чего-то нового. Как только увлечение пройдёт, они сами разойдутся.

Но она и представить не могла, что президент относится к ней так серьёзно, что даже подарил обручальное кольцо!

И не просто кольцо. Это — лимитированная модель, всего одна пара на имя, и на всю жизнь.

— Ие, переоделась? — раздался внизу голос Юнь Сян. — Тогда спускайся с сестрёнкой, пора обедать.

Ся Синчэнь ничего не ответила и направилась к двери. Лань Ие, наконец очнувшись от шока, крикнула ей вслед:

— Вы что, совсем с ума сошли?

Рука Ся Синчэнь замерла на дверной ручке.

— Неужели ты хочешь выйти замуж за своего двоюродного брата?

— Возможно…

— Возможно? — Голос Лань Ие стал резче, глаза впились в неё. — Ты понимаешь, что твоё «возможно» может полностью погубить его?!

Ся Синчэнь услышала в её голосе искреннюю тревогу за Бай Ицзина. Она действительно переживала за него.

— Если ваша связь всплывёт, как он сможет жить дальше? Ты хоть подумала, насколько твоё существование вредит его карьере? У каждого мужчины есть амбиции, стремление к власти. Неужели ты готова смотреть, как из-за тебя рушатся двадцать лет усилий — его самого, его партии, его отца, моего отца? Всё это пойдёт прахом!

Эти слова никто из старших ей не говорил, но она и сама прекрасно понимала серьёзность ситуации.

Однако услышанное от Лань Ие прозвучало особенно жестоко и прямо.

Глубоко вдохнув, Ся Синчэнь крепче сжала дверную ручку и, стараясь говорить спокойно, посмотрела на Лань Ие:

— Я обещала ему, что в этой любви не отступлю ни при каких обстоятельствах. Пока он не отпускает мою руку, как я могу бросить его?

Лань Ие горько рассмеялась:

— Как прекрасно звучит твоё «никогда не отступлю»! Такая преданность и решимость… Жаль только, что вы тронуты лишь сами собой. Для всех остальных ваша связь — мерзость! Нарушение закона и моральных устоев…

Опять те же слова. Ся Синчэнь почувствовала, как они больно режут ей уши и сердце. Она не выдержала:

— Любовь — это наше личное дело. Нам не нужно никого трогать.

— Твоя любовь, может, и личное дело, но Бай Ицзин — точно нет! Он достиг нынешнего положения благодаря поддержке народа, партии и своей команды. Без них, каким бы талантливым и сильным он ни был, ничего бы не добился! Разве его чувства — это только его личное дело? Ваш союз наносит ущерб не только ему, но и всей его команде!

— Ся Синчэнь, ты не просто камень на пути его карьеры — ты угроза для всей партии! Твоя нынешняя стойкость — не верность любви, а эгоизм. Ты лишь удовлетворяешь собственные эмоции, не считаясь с последствиями! Такая «любовь» — это вред для него!

Каждое слово Лань Ие вонзалось ей в сердце.

Разве не так же думали дедушка и бабушка, когда так яростно противились их отношениям?

Да, все это прекрасно понимали. И она тоже.

Просто, как верно сказала Лань Ие, из-за своей привязанности и нежелания отпускать, она, словно улитка, пряталась в раковине, надеясь, что никто, кроме семьи, никогда не узнает об их родстве; мечтая, что всё как-нибудь само уладится…

— Сказала всё? Тогда я пойду вниз, — с трудом сдерживая внутреннюю бурю, Ся Синчэнь открыла дверь и вышла, не желая больше слушать.

Лань Ие, раздражённая её упрямством, сделала шаг вслед, но, увидев, что внизу сидят старшие, промолчала.

Ся Синчэнь глубоко вдохнула, но в груди всё ещё стоял ком, будто набитый ватой, и дышать было трудно.

Обед, устроенный в честь её приезда, был богатым и разнообразным. Но аппетита у неё не было — в голове снова и снова звучали слова Лань Ие.

Она думала: если однажды из-за неё Бай Ицзин лишится всего, станет преступником в глазах партии, сможет ли она простить себе это? И как она тогда посмотрит в глаза старикам из семьи Бай?

— Почему так мало ешь? — заметила Ланьтин, видя, как она механически пережёвывает пищу.

Юнь Сян добавила:

— Может, кухня приготовила не по вкусу? В прошлый раз, когда ты приезжала, твоя мама сказала, что ты неприхотлива, так что я особо не уточняла.

Ся Синчэнь слабо улыбнулась:

— Нет, всё очень вкусно. Просто сегодня не очень голодна.

Вся трапеза прошла в напряжённой атмосфере.

Не только из-за задумчивости Ся Синчэнь, но и из-за настроения Лань Чжаня и Лань Ие. Последняя, конечно, не могла быть дружелюбной к Ся Синчэнь, а Лань Чжань не просто хмурился — он был в ярости.

Когда обед был в самом разгаре, молчаливый до этого Лань Чжань наконец заговорил:

— Если я не ошибаюсь, тебе после Нового года исполнится двадцать четыре года?

Он обращался к Ся Синчэнь.

Она кивнула:

— Да.

Лань Чжань сделал глоток супа:

— А какой тип мужчин тебе нравится?

Ся Синчэнь промолчала. Лань Ие бросила на неё взгляд и ответила вместо неё:

— Мы только что наверху немного поговорили. Похоже, ей нравятся спокойные, солидные и немного крутые парни.

— Раз ты теперь из рода Лань, желающих породниться будет немало. Я постараюсь найти тебе достойного жениха, — сказал Лань Чжань, и в его голосе не было и тени вопроса. Каждое слово звучало как приказ, лицо оставалось бесстрастным.

Юнь Сян почувствовала неловкость, но промолчала.

Ся Синчэнь медленно положила палочки и через мгновение спокойно произнесла:

— Спасибо, дядя. Но…

Она подняла глаза:

— Пока я не планирую выходить замуж. Сестра Ие старше меня, ей, наверное, пора замуж раньше.

Её голос оставался ровным и спокойным, но в нём чувствовалась непоколебимая решимость.

Для Лань Чжаня это прозвучало как вызов.

— Не думай, будто я не знаю, с кем ты сейчас встречаешься! — резко бросил он, ударив ладонью по столу.

— Лань Чжань! — Ланьтин с силой бросила палочки на стол. — Хватит!

Лань Чжань нахмурился, но к старшей сестре относился с уважением и постарался взять себя в руки.

Юнь Сян испугалась. Лань Ие вмешалась:

— Тётя, не злись. Папа ведь хочет добра. Вот только некоторые не понимают этого.

При этом она бросила взгляд на Ся Синчэнь. Юнь Сян потянула её за рукав:

— Когда взрослые разговаривают, детям не место вмешиваться.

Лань Чжань недовольно посмотрел на невозмутимое лицо Ся Синчэнь, затем перевёл взгляд на Ланьтин:

— Сестра, ты ведь знаешь, кто она…

Он, словно боясь произнести вслух нечто непристойное, осёкся, лицо стало ещё мрачнее, брови сдвинулись так плотно, что, казалось, могли раздавить муху.

— Разве такое допустимо?! Я столько лет помогал семье Бай, чтобы он устроил такой беспорядок?! Полный хаос, безответственность, безумие!!

Чем больше он думал, тем злее становился. Снова ударил по столу — тот задрожал.

Ся Синчэнь глубоко вдохнула и медленно встала:

— Я наелась. Продолжайте трапезу.

Она взяла пальто, лежавшее за спиной, и обратилась к Ланьтин:

— Мама, у меня ещё дела. Мне пора идти.

Затем слегка поклонилась Лань Чжаню и Юнь Сян — вежливость соблюдена — и вышла. Она приехала сюда, чтобы не расстраивать госпожу Ланьтин, но уж точно не для того, чтобы терпеть презрение семьи Лань.

http://bllate.org/book/2416/266260