Готовый перевод The God's Seventeen Tales / Семнадцать ликов божества: Глава 5

И Шици поначалу действительно поддался наваждению. Рано лишившись родителей и оставшись в этом мире совсем один, он больше всего на свете боялся слышать причитания об уходе близких. Однако, выслушав Ли Цяньчэня и присмотревшись к облику старухи, он понял, что в ней и правда есть нечто странное.

К тому же она появлялась уже дважды, что само по себе было подозрительно. Погрузившись в её жалобные крики, И Шици незаметно для себя попал в ловушку.

— Десять ли длинных павильонов, десять ли обителей, монахиня о мирском тоскует — жди беды. Ты, сопляк, как смеешь меня так называть? Цзян Э, неужели ты забыла, кто отсёк тебе ухо и кто подарил тебе жизнь, позволив влачить жалкое существование до сего дня?

Старуха резко обернулась, и оказалось, что у неё действительно не хватает одного уха. Она вскочила на ноги с ловкостью, какой позавидовала бы молодая дева, и, уставившись на Ли Цяньчэня, задрожала от ужаса.

— Почему ты здесь? Ты же обещал оставить меня в живых и прекратить преследование! Зачем ты явился в Десятилильный павильон?

Старуху звали Цзян Э, и была она не человеком, а демоном. Тридцать лет назад она притворилась овдовевшей женщиной и поселилась в обители. Цзян Э умела искусно играть на человеческих пороках: она убеждала несчастных женщин постричься в монахини, а затем склоняла их соблазнять мужчин и поклоняться ей как божеству. В те времена любой, кто затаил обиду, приходил к ней, умоляя явиться во сне и проклясть врага, за что её прозвали богиней Цзян Э.

Когда Ли Цяньчэнь, получив приказ, выследил её, Цзян Э уже успела напитаться ментальной энергией своих последователей и набраться сил. Битва длилась сутки напролёт. Ли Цяньчэнь одолел её истинный облик, отсёк ухо и, сжалившись над тем, что демон был лишь орудием в чужих руках, пощадил её.

— Я прихожу и ухожу, куда пожелаю — разве мне нужны причины? А вот ты… спустя столько лет ты заметно окрепла. Преградила нам путь, устроила этот спектакль с подаянием — что, хочешь взяться за старое и снова губить людей?

Тридцать лет назад Ли Цяньчэнь изуродовал её так, что она едва могла принимать человеческий облик. То, что ей удалось полностью восстановиться за столь короткий срок, означало лишь одно: она ступила на кривую дорожку.

К несчастью, сейчас Ли Цяньчэнь сам был лишь тенью себя прежнего. Ему приходилось собирать остатки сил и играть на страхе Цзян Э, чтобы пустить пыль в глаза.

— Девятый Господин, о чём вы говорите? Я давно исправилась, живу как добропорядочный демон и больше не творю зла. Сегодняшнее — лишь случайность. Вы не знаете, но в пяти ли к югу отсюда, на восточной дороге, есть старая усадьба. Там завелся Разгневанный дух. Любой крепкий мужчина, что подойдет ближе чем на пять ли, рискует попасть к ней в лапы — она берет их в мужья, а на деле — высасывает жизненную ци. Я здесь жгу костры лишь для того, чтобы остановить глупых юнцов и уберечь их от беды.

Цзян Э склонила голову, всем видом изображая благоговение и страх, но исподтишка внимательно наблюдала за каждым движением Ли Цяньчэня.

И Шици перевел взгляд на спутника. Они обменялись понимающими взглядами: из слов Цзян Э было ясно, что речь идет о старом поместье семьи Чжоу, а Разгневанный дух в нём — не кто иная, как Фэн Миньсинь.

Ли Цяньчэнь вдруг нахмурился, прикрыл рукой рот и глухо закашлялся. И Шици хотел выразить беспокойство, но Ли Цяньчэнь безмолвно покачал головой. Цзян Э, чутко прислушиваясь, была настороже; если сейчас они выдадут свою слабость, И Шици будет трудно её одолеть.

— Вот как? Значит, я ошибся?

— Девятый Господин проницателен, — подобострастно отозвалась Цзян Э.

— Ложь! — рявкнул Ли Цяньчэнь. Его качнуло, но И Шици успел подхватить его за плечи. Переведя дух, Ли Цяньчэнь продолжил: — Цзян Э, в радиусе двадцати ли отсюда — твои владения. Ты позволишь какому-то Разгневанному духу бесчинствовать у тебя под носом? Трупы, призраки и демоны всегда спелись между собой. Ты думаешь, я поверю в твои россказни?

— Девятый Господин, будьте милосердны! Тот дух невероятно силен, а моя демоническая мощь уже не та. Я хотела бы помочь, да сил нет! Чтобы она не становилась сильнее, я лишь отгоняю отсюда молодых мужчин. Молю, поверьте мне!

Цзян Э низко поклонилась, её голос дрожал. Лишь мгновение назад Ли Цяньчэнь выпустил волю, подобную лезвию меча, от которой её бросило в ледяной мрак преисподней.

Ли Цяньчэнь крепко сжал зубы. Ци — корень тела, воля — суть души. После тяжелых ран его море ци превратилось в выжженную пустыню, и, чтобы запугать Цзян Э, ему пришлось сосредоточить всю свою волю. Это стоило ему огромных усилий: дух и тело взаимосвязаны, и напряжение одного истощает другое. Сейчас он терпел адскую боль в голове.

— Правду ты говоришь или лжешь — скоро узнаем. Шици, призови Дух Письменности.

И Шици знал, что Ли Цяньчэнь держится из последних сил, и не стал медлить. Он сложил печать правой рукой, и на его запястье проступил белый символ. По мере того как он направлял туда ци, символ сиял всё ярче, пока наконец не отделился от кожи и не завис в воздухе.

Свет погас, и странный значок, похожий на маленького человечка, задвигался в пространстве. И Шици указал на Цзян Э, и символ опустился ей на голову, словно обретя собственную жизнь.

Цзян Э уставилась на И Шици в изумлении:

— Дух Письменности? У тебя есть навыки Стадии Пробуждения Духа?

— Этот дух связан с моим сознанием. Мы отправляемся разобраться с призраком, а ты жди здесь. Если я узнаю, что ты тайно передала ей весточку или вошла в сговор, то после того, как мы покончим с ней, я уничтожу твою демоническую душу!

И Шици взмахнул пальцами, и листья кассии рядом с Цзян Э с шумом осыпались, мгновенно иссохнув на глазах. Лицо демона исказилось, она не посмела больше проронить ни слова, потушила огонь в чаше и, обернувшись, скрылась.

Увидев, что она ушла, И Шици хотел было спросить, как чувствует себя Ли Цяньчэнь, но тот едва заметно покачал головой. И Шици всё понял: Цзян Э наверняка недалеко. Если она узнает, что Ли Цяньчэнь — бумажный тигр, то не задумываясь бросится в атаку. Беда была в том, что Ли Цяньчэню, и без того обессиленному, приходилось продолжать путь, опираясь на скрытую поддержку И Шици.

Прошли еще ли, когда Ли Цяньчэнь не выдержал и сильно закашлялся. На его ладони осталось кровавое пятно. И Шици в ужасе подхватил его и усадил на придорожный камень, чувствуя, как внутри всё кипит от беспомощности.

— Боюсь, всё здесь куда сложнее, чем мы думали… кх-кх…

— Молчи! Ты применил волю, а твое тело и так было истощено, это лишь усугубило всё!

И Шици мягко погладил его по спине и хотел было рукавом вытереть кровь с губ Ли Цяньчэня, но тот перехватил его руку и вытерся своим рукавом. На И Шици были белые одежды, и Ли Цяньчэнь не хотел осквернять их безупречную чистоту.

— После того как вышла кровь, на душе стало даже легче. Не бойся, я в порядке. Просто не ожидал снова встретить Цзян Э.

Зная, что И Шици беспокоится о нём, Ли Цяньчэнь решил сменить тему.

— Кто такая эта Цзян Э? Если она демон, почему от неё не исходит ни капли демонической ци?

И Шици обнял Ли Цяньчэня за плечи. Он понимал его намерения: чем больше он будет винить себя, тем сильнее будет волноваться Ли Цяньчэнь. Лишь добыв Плач Стены Призраков, можно было по-настоящему помочь спутнику.

— Ты, когда был в Шифан Кэ, слышал что-нибудь о Небесном Господине?

И Шици задумался:

— Это что-то вроде Создателя вещей?

Ли Цяньчэнь горько усмехнулся:

— Тот Небесный Господин — мастер, а этот — от слова справедливость.

— Я в Шифан Кэ всего три года, никогда не слышал. Какое отношение она имеет к Небесному Господину?

— Цзян Э — одна из Сотни великих демонов Небесного Господина. Ты говоришь, что от неё нет демонической ци? На самом деле, все они такие. Хоть они и демоны, у них есть древняя родословная. А Цзян Э — случай особый: её истинный облик — древнее зеркало, способное связываться с пустотой и убивать во сне. Оттого её и называют богиней Цзян Э.

Тридцать лет назад она творила зло, и мы сражались сутки напролёт. Я разрушил её культивацию и отсёк ухо. Я хотел уничтожить её окончательно, но она открыла мне тайну, которую Шифан Кэ скрывает от всех.

Ли Цяньчэнь перевел дыхание. Вспоминая, как Цзян Э стояла перед ним на коленях, открывая эту правду, он содрогнулся. Именно с того дня его вера в Шифан Кэ пошатнулась.

Что это была за тайна, заставившая Ли Цяньчэня, всегда ненавидящего зло, помиловать демона?

И Шици хотел спросить, но промолчал. Ведь он сам недавно узнал нечто скрытое, но не решался рассказать Ли Цяньчэню.

Ли Цяньчэнь не стал скрывать и продолжил:

— Тайна в том, что животные больше не могут становиться разумными. Шифан Кэ применили небесные методы, чтобы изменить законы мира людей, лишив зверей возможности пробуждать дух и практиковать.

— Как такое возможно? Даже Властелин Людей не обладает такой силой, чтобы влиять на законы мира. Разве это не идет против Дао? — И Шици не мог в это поверить. Любой культиватор знал: Дао природы незыблемо, все существа — часть этого мира, и их развитие закономерно. Разве человеческая сила может это изменить?

— Сначала я тоже не верил. Как можно менять законы неба и земли? Но Цзян Э спросила меня: много ли ты видел животных, которые стали демонами за последнее время? Не говоря уже о формировании ядра и принятии человеческого облика. Все великие демоны, которых мы знаем — древние существа, жившие тысячелетия назад.

Ли Цяньчэнь печально опустил голову. На каменных стенах святилища Шифан Кэ были высечены два иероглифа: Знать и Охранять. Они были взяты из Дао дэ цзин. Властелин Людей часто повторял: лишь познав тьму, можно хранить свет. Тогда Ли Цяньчэнь был глубоко убежден, что жестокость зла нужно знать, чтобы защитить бесценный покой людей.

Но теперь, узнав, что Шифан Кэ идут против небес, эти слова обрели иной смысл.

Шифан Кэ хранили не мир людей, а свою власть над ним!

С тех пор Ли Цяньчэнь начал вести себя странно. Он переосмыслил те иероглифы, превратив их в Знать свет, охранять тьму, добровольно погрузившись во мрак, но сохранив в сердце стремление к свету.

— Небо и Земля не знают милосердия и относятся ко всем существам как к соломенным собакам. Мудрецы также относятся к народу. Если мы следуем великому Дао, все существа должны быть равны. Губить всё живое на корню лишь из-за злых демонов — это же абсурд!

И Шици сжал кулаки, чувствуя праведный гнев. Хотя он практиковал недолго, он понимал, что всё сущее имеет дух, что закон Дао природы един. То, что Шифан Кэ манипулируют миром, лишая другие создания возможности развития — на первый взгляд, защита людей, а на деле — возвышение одних за счет других.

Ли Цяньчэнь накрыл кулак И Шици своей ладонью и слегка похлопал, призывая не горячиться.

— Добро и зло, черное и белое, правильное и неправильное… во многом разобраться сложно. Мы уже сбежали из Шифан Кэ, давай не будем думать об этих распрях.

Слова Ли Цяньчэня звучали печально, но И Шици нашел в них долю истины. Они сами были в опасности, как они могли спасать целый мир?

— И всё же, мне кажется, Цзян Э что-то скрыла. Цяньчэнь, как думаешь, если они объединятся с тем духом, как нам быть?

http://bllate.org/book/24154/2789245