Не прошло и много времени, как Гу Ечэн почувствовал на себе чей-то взгляд. В нем не было враждебности, поэтому он не шелохнулся, продолжая как ни в чем не бывало греться в теплых лучах заката и смотреть на две пушистые белые тучки в лазурном небе.
— Брат...
Раздался нежный, по-детски картавый голосок.
Гу Ечэн, только что пребывавший в расслабленном состоянии, мгновенно напрягся. Это Сюй Фаньсинь!
Топ-топ-топ...
Сюй Фаньсинь, перебирая короткими ножками, подошел к Гу Ечэну. Подражая старшему, он уселся на траву, скрестив ноги, и его простая белая одежка рассыпалась по зелени.
Малыш был совсем крошечным, и, даже сидя, он казался лишь маленьким комочком по сравнению с юношей, который выглядел намного выше него. Он задрал голову и посмотрел на него:
— Брат...
Гу Ечэн не хотел иметь с ним дела, но, уважая Сюй Фэнлиня, не мог проявить холодность слишком явно, поэтому лишь коротко буркнул в ответ, признавая его присутствие.
Сюй Фаньсинь на мгновение растерялся, не зная, что сказать. Он слышал от отца, что мама брата ушла на небо и теперь он никогда ее не увидит. Сюй Фаньсинь посчитал, что этот брат очень несчастен — ведь сам он грустил, даже если не видел маму всего один день!
Мальчик долго раздумывал и в конце концов решил поделиться своим домом и родителями с этим бедным братом.
— Брат... а что ты тут делаешь?
Сюй Фаньсинь хотел утешить его, но, как ни ломал свою маленькую головку, не мог придумать, как поддержать того, кто потерял мать. Он ведь еще совсем ребенок, это так сложно! И он завел разговор на неловкую тему.
— Играю... — Гу Ечэн ответил машинально, не двигаясь и не глядя на него.
— О...
Вдруг мальчик воскликнул:
— А! Точно! Брат, смотри, у меня есть такая интересная вещь! Это мне подарил отец Лу Чигэ, она очень занимательная, давай поиграем вместе!
С этими словами он с восторгом поднял высоко над головой Цзюляньхуань. Сюй Фаньсинь втайне гордился собой — наконец-то он нашел отличную тему для беседы.
Услышав имя Лу Чигэ, отца Лу Чжовэня, Гу Ечэн повернулся к нему.
Лу Чигэ, начавший свой путь с низов, стал единственным за сто с лишним лет талантом, которому удалось трижды занять первое место на экзаменах в эпоху покойного императора. На дворцовом экзамене император лично отметил семнадцатилетнего юношу и был невероятно доволен обретением такого столпа государства.
Молодой Лу Чигэ пользовался огромным доверием императора: за три года он стремительно продвинулся по службе, дослужившись до чина наместника второго ранга, став самым успешным чиновником своего времени.
За время службы он проявил себя как выдающийся деятель, редкий в придворных кругах честный и бескорыстный человек. Но в двадцать два года он внезапно подал в отставку и уехал в уезд Линьчуань, находящийся за тысячи ли от столицы, чтобы стать там простым уездным судьей седьмого ранга.
Не дожив и до сорока лет, он был убит наемными убийцами.
В день похорон цензор по поручению императора, обвинив его в коррупции и похищении благородных девиц, разгромил и опечатал его дом. Его дочь Лу Мосян была отдана в государственные публичные дома, а сын Лу Чжовэнь за преступления отца был отправлен в ссылку в армию.
Именно там, в армейском лагере, Гу Ечэн и познакомился с Лу Чжовэнем. Позже он узнал, что дело клана Лу было сфабриковано. Этот Лу Чигэ был приемным отцом Сюй Фаньсиня, а Лу Чжовэнь и Сюй Фаньсинь — названными братьями.
В прошлой жизни все считали, что Сюй Фаньсинь, как и его родители, погиб, но он внезапно вернулся. Потерявший отца и родную сестру Лу Чжовэнь, подобно самому Гу Ечэну в прошлом — или даже в большей степени — дорожил Сюй Фаньсинем, обретенным вновь...
Гу Ечэн смотрел на Сюй Фаньсиня, погрузившись в воспоминания о судьбе клана Лу. Видя, что тот молчит, Сюй Фаньсинь взял руку Гу Ечэна и вложил в нее Цзюляньхуань.
— Что, не умеешь разгадывать?
Гу Ечэн очнулся от дум и лениво посмотрел на него.
— Умею. Но я все думаю, что должны быть и другие способы, просто не могу их придумать. Отец тоже пробовал — у него не вышло. Думаю, я, наверное, слишком много надумываю, — Сюй Фаньсинь надул губки и почесал пушистую голову, пребывая в явном замешательстве. Ему казалось, что он снова фантазирует.
Взгляд Гу Ечэна блеснул. Он взял Цзюляньхуань, и его пальцы замелькали: второй способ, третий, четвертый... и так до девятого.
Сюй Фаньсинь, наблюдая за этим мастерством, будто фокусом, постепенно открыл рот от изумления. Долго глядя на Гу Ечэна, он наконец закрыл его и разразился восторженными криками:
— Ого! Брат, ты такой крутой! Ты настоящий гений, ты знаешь? По сравнению с тобой я просто дурак. Нет, точнее, я просто безмозглый идиот!
Гу Ечэн, который на самом деле просто жульничал, опираясь на память из прошлой жизни, почувствовал, что его снова унизили, и его лицо стало еще холоднее.
Сюй Фаньсинь увидел, что Гу Ечэн не обрадовался его похвале. Этот умный брат такой крутой! Эх, должно быть, брату без мамы очень грустно! Его так сложно развеселить.
Гу Ечэн, раздраженный, оглянулся: над домами уже поднимался дымок, пора было возвращаться. Он поднялся и пошел домой. Сюй Фаньсинь, семеня короткими ножками, с трудом поспевал за ним. Ноги у брата слишком длинные, ему никак не угнаться!
Сюй Фэнлинь во дворе чистил свой верный клинок. Подняв глаза, он увидел возвращающегося юношу, а за ним — семенящий хвост. Сюй Фэнлинь усмехнулся:
— Сначала идите мыть руки, ужин скоро будет готов.
После еды Сюй Фэнлинь пошел мыть посуду. Гу Ечэн еще днем принял ванну, поэтому теперь он тоже комфортно устроился, а Хуа Маньчжи пошла в ванную сама. Вытирая голову после купания, она позвала Сюй Фэнлиня, чтобы тот набрал воды для ног Сюй Фаньсиня: мальчик только оправился от простуды, лучше его лишний раз не купать.
Гу Ечэн, увидев, что Хуа Маньчжи освободила ванную, зашел внутрь. Он взял приготовленную для него щетку с жесткой щетиной, насыпал зубной порошок и начал чистить зубы. Рядом Сюй Фэнлинь возился, моя ноги Сюй Фаньсиню.
Гу Ечэн заметил, что штанины Сюй Фаньсиня закатаны до колен, а нежные, пухлые ножки болтаются в деревянном тазу, разбрызгивая воду. Он вел себя совсем непоседливо.
Это были ноги маленького ребенка. В прошлой жизни, когда Гу Ечэн познакомился с Сюй Фаньсинем, тому было уже девятнадцать лет. Его ноги тогда были белыми и длинными, но для взрослого мужчины — слишком тонкими. Особенно когда он обвивал ими талию Гу Ечэна — такими беспомощными, слабыми, а порой напряженными...
Гу Ечэн решил, что сошел с ума, и поспешно потряс головой, прогоняя наваждение и образ соблазняющего его Сюй Фаньсиня из прошлой жизни.
— Муж, пусть он сам моется! Восьмилетнему мальчику нельзя так потакать, — крикнула снаружи Хуа Маньчжи.
Сюй Фэнлинь что-то неразборчиво пробормотал, но его большие руки продолжили заботливо мыть стопы и голени сына. Закончив, он вытер их мягким белым полотенцем, а под конец, найдя маленькие ступни невероятно милыми, с любовью поцеловал их. Отец и сын рассмеялись.
Гу Ечэн подумал, что Сюй Фэнлинь слишком уж балует сына. В своем детстве он такого не знал.
Прополоскав рот, Гу Ечэн вышел. Проходя через зал, он бросил взгляд в сторону и увидел, что Хуа Маньчжи пристально смотрит на коробку с лакомствами, и лицо ее было крайне недовольным.
Гу Ечэн задумался: неужели тетушка знает, кто такая Лю Сянъюнь? Он остановился. Кажется, сейчас будет интересное зрелище! Он начал оглядываться по сторонам, делая вид, что крайне заинтересован украшениями в зале.
Вскоре в зал вошли Сюй Фэнлинь с сыном. Увидев, что Гу Ечэн еще не ушел в свою комнату, Сюй Фаньсинь прильнул к нему, потираясь головой о его бок, словно маленький зверь. Гу Ечэн, весь внимание к супругам, даже не заметил, как машинально приобнял Сюй Фаньсиня за пояс.
— Сюй Фэнлинь, мы что, дошли до того, что нам нечем кормить семью? — Хуа Маньчжи, чьи волосы еще не высохли, сидела в кресле и обрушилась на мужа.
Услышав, что жена назвала его по полному имени, Сюй Фэнлинь почувствовал неладное. Обернувшись, он увидел на столе коробку с лакомствами.
Сюй Фэнлинь: «!!? Беда!»
— Или, может, тебе просто нравится именно этот вкус... — Хуа Маньчжи говорила с сарказмом, вкладывая двойной смысл в свои слова.
Гу Ечэн заметил, что темперамент Хуа Маньчжи в одно мгновение переменился.
Гу Ечэн: «...ревнивая женщина... это страшно!»
— Нет! Я не имею к этому никакого отношения! Эту коробку взял Чэн-эр, это он их любит! — Сюй Фэнлинь, увидев гнев жены, запаниковал и безжалостно перевел стрелки на племянника.
Гу Ечэн: «...!!??!!»
У Гу Ечэна широко открылись глаза, он поспешно замотал головой, не зная, что и ответить. Как дядя мог так поступить?! Он же совершенно невиновен! Что делать? Если он сейчас признает свою любовь к сладостям — это будет первым шагом к ответной благодарности за доброту дяди. Но стоит ли оно того?
http://bllate.org/book/24151/2788433
Готово:
