Глава 10. Правда
В этот вечер Линь Ганьчжи заснул на редкость рано: он опасался, что если ляжет позже, то от переполняющего возбуждения до самого рассвета не сможет сомкнуть глаз. Три миллиона юаней! Теперь Янь Шэнпин возвышался в его глазах не просто как обычный босс, он был настоящим благодетелем, даровавшим ему вторую жизнь! К благодетелю нельзя относиться спустя рукава, поэтому завтра… завтра будет поистине царский пир!
С этими мыслями розововолосый паренек насильно заставил себя уснуть, чтобы с самого утра взяться за дело!
***
Янь Шэнпин с каменным лицом окинул взглядом заставленный тарелками стол:
— Что это всё такое?
Если вчера он ел обычный домашний завтрак, то сегодня перед ним красовался настоящий пир на весь мир: креветочные пельмени, сиумаи, булочки чау-сиу, клейкий рис в листьях лотоса, паровые куриные лапки, рулетики из рисовой лапши, пирожки с пастой из лотоса и жареные спринг-роллы…
Впрочем, посуды казалось много лишь потому, что Линь Ганьчжи приготовил каждое блюдо строго на троих, так что порции были совсем небольшими — буквально на один укус. Кроме того, каждому полагалась пиала нежной кокосовой каши с молоком.
— Кантонский завтрак, я немного погорячился с готовкой… — Линь Ганьчжи с застенчивым видом замер в ожидании похвалы. Сегодня его розовая макушка выглядела особенно бодрой!
Дядя Янь тоже был поражен размахом — этот мальчик порой проявлял поистине недюжинное усердие.
— Ганьчжи, и во сколько же ты встал? Наверное, жутко мучился, готовя столько всего?
— Пустяки, в пять утра. Если набить руку, я могу готовить еще быстрее! — Линь Ганьчжи изо всех сил старался продемонстрировать свои сильные стороны.
Янь Шэнпин пристально посмотрел на Линь Ганьчжи. Пять утра… сейчас восемь. Он возился на кухне целых три часа. Зачем? Только потому, что прошлой ночью ему перевели три миллиона? Для него самого это были сущие гроши, да и для прежнего Линь Ганьчжи, по идее, тоже. Проведя столько лет в индустрии развлечений, он не мог быть человеком, которого так легко задобрить.
Тогда в чем же причина?
Янь Шэнпин внезапно зашел в тупик.
Прямо перед его глазами мелькнули палочки, и в пиалу лег полупрозрачный креветочный пельмень.
— Попробуй! — Линь Ганьчжи улыбнулся так чисто и открыто.
Янь Шэнпин с трудом подавил поднявшуюся волну чувств, холодно поблагодарил и произнес:
— Завтра не нужно устраивать такое изобилие. Если устаешь, можешь попросить Дядю Яня.
Ах ты ж, да он о нем беспокоится?
Похоже, супругам все-таки не стоит хранить друг от друга секреты! Не успел подумать, а карма уже тут как тут! Линь Ганьчжи понял, что сегодня явно не в ударе, так что оставалось лишь положиться на свой неизменно безупречный актерский талант!
Вмиг сбросив с себя расслабленный вид, Линь Ганьчжи преобразился. Его взгляд похолодал, а весь облик сделался колючим, точно у ежа. Казалось, он услышал имя злейшего врага:
— Что не так с Луань Юаньчжоу? Актер он неплохой, только глаза у него слепые — угораздило же влюбиться в Чжун Цзинъи! — Линь Ганьчжи чуть склонил голову. — Раз Чжун Цзинъи посмел так обидеть моего человека, неужели я испугаюсь какого-то Луань Юаньчжоу?
После обеда Янь Шэнпин решил не подниматься наверх — в желудке ощущалось неприятное тяжелое переполнение. Хотя он, в отличие от сидевшего рядом соседа, не валялся на диване с бесстыдно распластанным животом…
У этого человека вообще есть кости? Иначе как можно так бесформенно растекаться по мебели? — подумал про себя Янь Шэнпин.
В глазах Линь Ганьчжи плескалось глубокое чувство:
— Человек, которого я люблю, сильнее всех на свете. Даже шагая во мраке, он видит насквозь любого, кто стоит на свету. Он не назовешь его мягким, но в нем сокрыта куда более чистая доброта, чем во ком бы то ни было. Он способен простить мои недостатки, которые замечают другие, и хотя он не мастак говорить красивые слова, я улавливаю любовь в каждом его коротком вздохе. Он — мой господин Янь.
Едва закончив говорить, Линь Ганьчжи почувствовал, как защипало глаза, а в последних трех словах отчетливо послышались нотки сдавленных слез.
Если уж дело зашло так далеко, и Линь Ганьчжи все равно готов стоять за него горой, неужели он и впрямь недооценивал парня раньше?
Чан Дяньхуай спросил:
— Что ж, ладно. Похоже, я плохо тебя знал. В следующий раз выберем время, приезжай в компанию, я познакомлюсь с тобой поближе. Раз ты не против, то что насчет вас, генеральный директор Янь?
Черт! Так ты с самого начала знал, что у меня включена громкая связь!
Линь Ганьчжи мысленно яростно исцарапал этого старого лиса!
Затем он вновь перевел на Янь Шэнпина исполненный нежности взгляд.
Тяжесть на душе Янь Шэнпина мгновенно испарилась, не оставив и следа, а сердце захлестнула растерянность.
Чан Дяньхуай издал понимающий смешок, делая вид, что ничего не расслышал:
— Больше не любишь Луань Юаньчжоу?
Спор в интернете набирал обороты, не затихая даже к сегодняшнему утру. Оба бывалых человека проявили поразительную солидарность и не стали открывать Weibo, чтобы не портить себе настроение. Однако вскоре телефон Чан Дяньхуая зазвонил. Линь Ганьчжи, который уже искренне считал Янь Шэнпина своим человеком, без колебаний включил громкую связь.
— Мы почти собрали все доказательства. Первой заявление выпустит компания, так что не забудь сделать репост. Но я должен тебя предупредить: поступая так, мы косвенно наживаем врага в лице Чжун Цзинъи и его жениха Луань Юаньчжоу. Ты и Луань Юаньчжоу…
Он действительно меня любит…
На этот раз растерялся не только Янь Шэнпин — даже Чан Дяньхуай усомнился, правда ли это. В конце концов, жалкую актерскую игру Линь Ганьчжи он уже видел раньше и прекрасно знал, что до такой степени тот сыграть не смог бы.
Да чтоб тебя! Будь ты проклят!
Эта фраза ударила с силой бомбы. Даже Дядя Янь, до этого смотревший телевизор, резко повернулся в их сторону. У Линь Ганьчжи на лбу выступил холодный пот, и он вовсе не смел взглянуть на выражение лица Янь Шэнпина. Что он несет перед своим любимым боссом! Какая наглость!
Великий актер Линь Ганьчжи продолжал свой тяжкий путь под невероятным давлением! Его прежде равнодушное лицо тронула легкая насмешка:
— С какой стати мне любить Луань Юаньчжоу? Старший Чан, вы меня совсем не знаете.
Линь Ганьчжи все сильнее укреплялся во мнении, что Янь Шэнпин — редкостный добряк! Из тех людей, которым можно смело отдать карту хорошего человека на всю оставшуюся жизнь!
Чан Дяньхуай: «Нет, это я-то тебя отлично знаю».
Луань Юаньчжоу? От одного этого имени Линь Ганьчжи вздрогнул и мгновенно выпрямился. Леденящий взгляд соседа заставил его покрыться холодным потом.
Цыц!
У Чан Дяньхуая от одного этого тона зубы заныли: разве этот парень не бегал прежде за Луань Юаньчжоу? С чего вдруг такой холодный отчужденный вид?
Неужели?..
— Ничего, действуйте по плану, — Янь Шэнпин с усилием подавил эмоции.
Убедившись во всем, Чан Дяньхуай повесил трубку.
Линь Ганьчжи посидел еще немного, а затем украдкой бросил взгляд на Янь Шэнпина. Заметив, что тот никак не реагирует, он скосил глаза во второй раз — и так повторялось до тех пор, пока Янь Шэнпин окончательно не потерял терпение:
— Есть что сказать — говори быстрее.
Линь Ганьчжи кашлянул:
— То, что только что сказал старший Чан… ты не принимай близко к сердцу.
Янь Шэнпин приподнял бровь и с безмятежным видом осведомился:
— О чем именно речь?
Судя по тону Янь Шэнпина, тот вовсе не собирался устраивать допрос. Линь Ганьчжи с облегчением выдохнул и застенчиво произнес:
— То, что я люблю тебя — это исключительно моя личная инициатива, так что не переживай сильно, ладно?
Тц!
Линь Ганьчжи как раз собирался продолжить беседу, как вдруг лицо Янь Шэнпина побледнело. Его скрутил приступ кашля. Отвернувшись в сторону, он обнажил светлую родинку на шее, придававшую его болезненной коже особую утонченную красоту.
Приходилось признать: даже чисто внешне такому Янь Шэнпину проиграла бы половина шоу-бизнеса, а всякие там Чжун Цзинъи с Луань Юаньчжоу и вовсе плелись бы далеко позади.
Линь Ганьчжи тут же вскочил на ноги и принялся мягко похлопывать Янь Шэнпина по спине, случайно задев подбородком кончик его носа.
— Что ж ты опять кашляешь?
Янь Шэнпин бросил на него долгий, скрытный взгляд, скользнув глазами по обнаженным ключицам парня. Голос его после кашля звучал хрипловато:
— Это нормально. Не стоит так нервничать.
Линь Ганьчжи промолчал. Он чувствовал, что просто подсовывать ему правильную еду уже недостаточно, чтобы полностью исцелить Янь Шэнпина. Судя по книге, в самом начале Янь Шэнпин ради подъема своей полупроводниковой компании спал едва ли по два часа в сутки. Два часа! То, что он не умер тогда от разрыва сердца, уже можно назвать чудом. Нынешнее же состояние — не более чем застарелые последствия перегрузок прошлого. Поддерживать здоровье удавалось, но о полном выздоровлении говорить не приходилось.
Линь Ганьчжи внезапно захотелось обзавестись нужными знакомствами — по крайней мере, успеть поправить здоровье Янь Шэнпина до своего ухода.
Компания, в которой работал Чан Дяньхуай, сработала оперативно: ровно в десять утра ситуация в Weibo начала меняться.
[Вчерашние слухи в сети о том, что наш артист Линь Ганьчжи промышлял выкапыванием диких овощей, являются чистой воды клеветой. Наш артист в октябре этого года сочетался браком с господином Янь Шэнпином, супруги живут в мире и согласии. Снимки были сделаны на территории виллы, где они проживают; в тот момент господин Линь Ганьчжи действительно занимался посадкой овощей в саду (прилагаются фото)]
На опубликованных снимках красовался именно тот огород, который Линь Ганьчжи сфотографировал накануне, а также квитанция о покупке семян и документы на недвижимость, оформленные на имя Янь Шэнпина. Доказательства были неопровержимыми, а факты — неоспоримыми.
Стоило этому заявлению появиться, как вчерашние размытые фотографии разом превратились в нечто нелепое.
Линь Ганьчжи воспользовался моментом и сделал репост: «Всем хорошо известно, что нормальные люди не копают дикие овощи на искусственном газоне».
Коротко и по делу, но каждое слово разило наповал.
Толпа зевак тут же объединилась в хохочущую армию хейтеров наоборот.
[Ха-ха-ха, уморительно! Еще вчера подумал, что с фоткой что-то не то — с какой стати нормальному человеку копать овощи в таком месте? Жаль только, фанатки некоего человека безумно спамили ленту, и личные сообщения на Weibo вчера просто взрывались. Ха-ха-ха, получили по заслугам!]
[Я сам живу в этом жилом комплексе, никаких диких овощей в саду отродясь не было. Если только вы не жуете корни травы, но тогда извините, ха-ха-ха.]
[Янь Шэнпину искренне сочувствую. Пусть он и не подарок судьбы, но получать вот так ни за что помои на голову — тоже то еще испытание.]
Вчерашний снимок сам по себе был мутным, и даже разобрать было нельзя, где именно находился Линь Ганьчжи. Теперь же, когда факты были выложены на стол, вчерашние злопыхатели, поливавшие всех грязью без всяких тормозов, мгновенно испарились.
Конечно, осталась еще куча народу, продолжавших полоскать репутацию Линь Ганьчжи и Янь Шэнпина.
Но зеваки рассуждали здраво: раз вы обвиняете людей в аморальности, то почему те, кто вчера поднял ложную тревогу, до сих пор не соизволили извиниться?
Раздел комментариев мгновенно раскололся надвое: на тех, кто оценивал ситуацию объективно, и тех, кто упрямо продолжал называть обоих подонками. Впрочем, нашлись и те, кто усомнился совсем в другом.
[Слушайте, а с чего это Чжун Цзинъи, даже не разобравшись в фактах, первым выскочил извиняться за старшего братца? Откуда от него так разит фальшью?]
Подобные комментарии фанатки Чжун Цзинъи тут же затаптывали, но горькая правда успела занозой засесть в сердцах многих. В конце концов, в эпоху процветания двуличных «белых лотосов» у людей выработалась аллергия на подобные фокусы.
Янь Шэнпин в телефон не заглядывал, но по довольной физиономии Линь Ганьчжи, с блаженным видом листающего ленту, сразу понял — заявление компании вышло на славу.
Что ж, пожалуй, стоит сделать ему еще один небольшой подарок.
Янь Шэнпин подавил улыбку, едва не сорвавшуюся с губ.
http://bllate.org/book/24084/2770814
Готово:
