Гу Цин и Кэ Ци вместе вернулись домой, после чего разошлись по своим комнатам отдыхать.
На следующий день они снова вместе пошли в школу. Благодаря Гу Цину избиение Кэ Ци удалось отлично скрыть: хотя учителя и одноклассники заметили у Кэ Ци небольшие ссадины, он и сам вечно где-то спотыкался и падал, так что это не вызвало ничьих подозрений. Что же до семьи Кэ Ци, те и вовсе не ведали о случившемся.
— Ась? Мам, завтра же выходные, можно я еще пару денёчков погощу у Гу Цина?
— Да в понедельник я вернусь уже, чего вы станете меня подгонять-то? Ну позвольте мне еще пару дней поиграть у Гу Цина, вам-то что? Тетя Лян вообще ничего не говорит, вы-то из-за чего так переживаете?
Кэ Ци совершенно бесцеремонно развалился на компьютерном кресле Гу Цина, одной рукой водя по коврику мышкой, а другой отбиваясь от нападки матери.
Сам Гу Цин находился не в своей комнате — он ушел в кабинет искать нужные материалы.
На сей раз, чтобы избежать повторения недавней ситуации, когда он пропустил звонок Малыша и заставил того расстроиться и загрустить, Гу Цин забрал с собой сотовый, покидая спальню.
Гу Цин искал материалы очень усердно и сосредоточенно, казалось, он совершенно не обращает внимания на то, что происходит вокруг.
Но его сознание словно было настроено на беззвучный будильник: стоило часам пробить девять вечера, как он внезапно очнулся, прекратил поиски и просто сел отдохнуть.
Если не случится ничего непредвиденного, Малыш должен позвонить ему в это время.
Вот только возвращаясь домой и проходя мимо кустарника у озера, он неизменно ловил себя на том, что время от времени бросает туда взгляды, будто в зарослях таилось что-то особенное.
Гу Цин пришел в себя, с удивлением осознав собственную рассеянность, покачал головой и ответил:
— Ничего, пошли домой.
Частые взгляды Гу Цина на кусты привлекли внимание Кэ Ци.
Обычно Гу Цин ходил туда в одиночку, а Кэ Ци обладал достаточным тактом, чтобы не мешать другу во время рисования.
Ровно в девять вечера Сы Лоинь по-прежнему прислал Гу Цину пожелание спокойной ночи, вот только и на этот раз — лишь текстовым сообщением.
Гу Цин не стал ломать над этим голову, радуясь выпавшей на долю тишине и покою, и всецело погрузился в рисование.
— Вж-ж… вж-ж…
Похоже, Малыш неплохо усваивал уроки и умел применять знания на практике.
Однако стоило им добраться до озера, как Гу Цин остался в беседке рисовать, а Кэ Ци тут же отложил мольберт и побежал в близлежащий лесок ловить сверчков.
Почему Малыш последние два дня совсем ему не звонит, а только пишет сообщения?
Но хотя в душе и таилось легкое недоумение, Гу Цин вовсе не собирался требовать, чтобы Малыш прекратил переписку и непременно звонил.
[Гэгэ, спокойной ночи, сладких снов.]
В нынешнем сообщении Малыша добавилось еще два китайских иероглифа — как раз те, что Гу Цин научил его накануне вечером.
Гу Цин одновременно чувствовал умиротворение и смутное, странное беспокойство.
Весь день прошел исключительно мирно и безмятежно, ничем не отличаясь от привычных будней Гу Цина.
[Гэгэ, спокойной ночи~]
Смс от Малыша состояло из смеси пиньиня и иероглифов — тех самых двух знаков, что Гу Цин отправлял ему в прошлый раз с проставленными над ними знаками чтения.
На этот раз он обязательно должен ответить на звонок.
— Гу Цин, на что ты смотришь?
Спустя пару секунд после девяти телефон и впрямь завибрировал, но когда Гу Цин извлек его на свет, то обнаружил, что визжит аппарат не от входящего вызова, а от нового сообщения.
Гу Цин почувствовал на сердце легкое тепло и напечатал ответ:
[Спокойной ночи, сл(shao)адких с(meng)нов.]
На следующий день была суббота.
Правда, на сей раз Кэ Ци из-за полученных тумаков не мог ни отправиться домой, так что ему оставалось лишь изображать бурную деятельность, таща за Гу Цином мольберт ради совместного пленэра.
По выходным Гу Цин обычно отправлялся рисовать наброски или эскизы в беседку у озера Цзинхай.
В воскресенье Гу Цин снова отправился на озеро Цзинхай вместе с Кэ Ци.
Сегодня Кэ Ци, на удивление, не бросился ловить сверчков с первых же минут, а проявил редкое терпение: какое-то время просидел в беседке, изображая на собственном холсте какую-то сущую мазню.
Гу Цин бросил взгляд на ужасающий холст Кэ Ци, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и, в конце концов, молча взял кисть, принявшись за работу над своей картиной.
Однако стоило ему порисовать совсем немного, как до слуха неожиданно донесся знакомый женский голос:
— Гу Цин, Кэ Ци, вы оба здесь?
Гу Цин поднял голову и увидел Ши Лань, которая, держа за руку Сы Лоиня, неспешно приближалась к ним.
— Я-то все гадала, почему это наш Лоинь сегодня так упорно рвался порисовать именно здесь! Оказывается, вы тут!
Гу Цин уже несколько раз встречался с Ши Лань, и она была ему хорошо знакома, однако он никак не ожидал, что женщина запомнит имя даже Кэ Ци, с которым виделась всего единожды.
— Здравствуйте, тетя Ши.
Гу Цин вежливо поздоровался с Ши Лань, а затем перевел взгляд на Малыша.Малыш, возможно, от слов Ши Лань немного смутился, и, не успев встретиться с Гу Цином взглядом, с донельзя покрасневшими ушами отвернулся.
Ши Лань, казалось, не заметила неловкости Малыша и продолжала говорить:
— Лоинь, порисуй здесь вместе с братишками, а мама сходит купить чего-нибудь перекусить.
Говоря это, Ши Лань быстро установила электронный планшет Малыша, дала ему еще пару наставлений и повернулась, чтобы уйти за едой.
Кэ Ци был ужасно недоволен тем, что этот сопляк снова пришел мешать ему и Гу Цину, но раз Ши Лань только что сама всё сказала, Кэ Ци не мог возражать. Кое-как наложив на своем холсте еще несколько слоев краски, он убежал в сторонку — кормить маленьких золотых рыбок в озере.
Малыш тоже вел себя очень послушно и разумно: зная, что Гу Цин сегодня будет рисовать, он не стал ему докучать и тихонько уселся рядышком, принявшись выводить радугу.
Вскоре Малыш закончил первую радугу и принялся за вторую, а затем и за третью.
Нарисовав девятую радугу, Малыш почувствовал некоторую скуку, отложил кисть и огляделся по сторонам.
Кэ Ци всё еще сидел на корточках у самого озера и с увлечением кормил золотых рыбок. Сы Лоинь посмотрел на Кэ Ци, потом на сидевшего рядом с ним Гу Циня, и, видимо, о чем-то задумавшись, его личико тут же напряженно сморщилось.
— В чем дело? Где-то болит?
Хотя Гу Цин был полностью поглощен рисованием, он всё же следил за состоянием Малыша. Заметив, что тот весь скуксился, Гу Цин мгновенно встревожился, не захворал ли ребенок.
— Братик, у меня ничего не болит, — послушно ответил Малыш.
— Тогда почему ты хмуришься? — спросил Гу Цин.
Малыш приоткрыл рот, собираясь ответить, но добрую половину минуты не мог произнести ни звука, лишь сильнее смощив нос.
Увидев это, Гу Цин протянул руку и мягко погладил Малыша по голове, а его голос стал заметно мягче:
— Хочешь что-то сказать — так говори.
Услышав это, Малыш чуть расслабил нахмуренное личико и с легкой завистью посмотрел на вон ту сторону, где Кэ Ци продолжал кормить рыбок:
— Вы с братиком с косичкой так дружны... Кажется, будто вы играете вместе каждый день.
— Да вроде того.
Гу Цин не понимал, с чего вдруг Малыш завел об этом речь, но всё же коротко пояснил:
— Мы с Кэ Ци соседи и к тому же одноклассники, видимся каждый день с утра до вечера, так что нет ничего удивительного, что мы проводим много времени вместе.
— Я бы тоже хотел каждый день играть с братиком Гу Цинем~ — с надеждой произнес Малыш.
Только вот он и сам прекрасно понимал, что это вряд ли осуществимо.
Прежде всего, пока Гу Цин в школе, у него просто не будет возможности быть рядом.
Впрочем, даже несмотря на это, ему всё равно хотелось, чтобы Гу Цин уделял ему чуточку больше внимания.
И тогда Малыш снова спросил:
— Братик, тебе нравится дружить с такими людьми, как братик с косичкой?
У Гу Цина не было каких-то особенных критериев для друзей — просто Кэ Ци искренне считал его другом, поэтому и он сам сошелся с Кэ Ци.
Пока Кэ Ци не станет творить откровенных глупостей и не перейдет его границы, он всегда будет считать Кэ Ци другом.
— У Кэ Ци просто язык малость ядовитый, а сам он человек взбалмошный, но в душе неплохой.
Услышав такой ответ, Малыш почувствовал легкий укол в сердце.
Гу Цин прекрасно знал, что Кэ Ци сбрасывал его звонки и разговаривал с ним так грустно и сурово, и тем не менее сейчас он всё равно хвалит Кэ Ци.
Выходит, Гу Цин любит дружить с такими людьми, как Кэ Ци?
— Братик, я тоже пойду покормлю золотых рыбок.
Малыш поджал губы, с трудом сдерживая готовые сорваться с ресниц слезы, а затем с громким туп-туп-тупом побежал к Кэ Ци — кормить рыбок.
Гу Цин знал, что Малыш и Кэ Ци не особо ладят, но раз уж оба находились у него на виду и устроить драку не смогли бы, сильно он не беспокоился. Продолжив рисовать, он не прерывался до тех пор, пока до его слуха вдруг не донесся испуганный вопль Кэ Ци:
— Охренеть, ты чего за мной повторяешь, сопляк?!
Гу Цин поднял голову и увидел, как Кэ Ци с перекошенным от ужаса лицом мчится в его сторону, а по пятам за ним, с точно таким же испуганным выражением, бежал Малыш, молочным голосочком копируя интонации Кэ Ци:
— Охренеть, ты чего за мной повторяешь, сопляк?!
Услышав голос Малыша, Кэ Ци перепугался еще сильнее. Добравшись до Гу Цина в пару прыжков, он в отчаянии взъерошил свои волосы и уставился на Малыш:
— Мелкий, хорош за мной повторять, до смерти пугаешь!
Его слова едва успели затихнуть, как Малыш тут же в точности повторил за ним: в несколько шагов подбежал к Гу Цину и, под тем же углом, с той же частотой трепля себя по волосам, уставился на Кэ Ци:
— Мелкий, хорош за мной повторять, до смерти пугаешь!
Гу Цин: ???
http://bllate.org/book/24060/2765672
Готово:
