Дз-знь! — раздался двухтональный звук разблокирующейся двери. Хэ Юй распахнула входную дверь. В квартире царила темнота, она нащупала выключатель, залив прихожую светом, и шагнула внутрь, окликнув:
— Чуньхао.
Никто ей не ответил. Хэ Юй наклонилась, чтобы открыть обувной шкаф, но внутри обнаружилась лишь её собственная пара домашних тапочек. Это заставило её осознать: Лу Чуньхао уже ушла.
Они расстались два дня назад.
Хэ Юй опустилась на скамеечку для обуви и долго сидела неподвижно, пытаясь прийти в себя. Наконец она поднялась и прошла в спальню. На первый взгляд здесь всё было по-прежнему, но при ближайшем рассмотрении обнаруживались перемены: на постели никого не было, а прикроватная тумбочка со стороны, где спала Лу Чуньхао, пустовала — на ней не осталось абсолютно ничего. Раньше там неизменно стоял стакан с водой или лежала корочка молока.
В гардеробной одежда Лу Чуньхао тоже исчезла.
Хэ Юй слегка нахмурилась. Эти два дня она была полностью поглощена делами нового продукта и почти не бывала дома. Когда именно ушла Лу Чуньхао? Нет, из-за чего вообще они поругались и решили расстаться?
Она вспомнила: из-за Чэн Нин. Лу Чуньхао требовала, чтобы Хэ Юй уволила Чэн Нин, в противном случае грозя разрывом.
Всё произошло так внезапно. Хэ Юй не понимала, почему Лу Чуньхао повела себя столь резко: решила расстаться — и тут же ушла, да так быстро, что даже словом ей не обмолвилась.
Хотя нет… Перед самым расставанием они как раз отмечали десятую годовщину отношений, но Хэ Юй замоталась и совершенно про неё забыла. Неужели Лу Чуньхао накопила обиду из-за всех этих мелочей и в конце концов сорвалась?
По мнению Хэ Юй, Лу Чуньхао не была человеком, склонным к бурям гнева. Она всегда отличалась мягким характером, на любые слова Хэ Юй неизменно отвечала согласием, и Хэ Юй никак не могла взять в толк истинную причину произошедшего.
Она набрала номер Лу Чуньхао.
— Извините, абонент выключен.
Телефон отключен.
Хэ Юй опустила смартфон и направилась в ванные комнаты — ладно, свяжется с ней завтра.
Лёжа в постели, Хэ Юй ворочалась с боку на бок. Она уже очень давно не спала в одиночестве. За шесть лет совместной жизни с Лу Чуньхао они, за исключением редких командировок Хэ Юй, практически никогда не ложились в постель по отдельности.
Она открыла WeChat и отправила Лу Чуньхао сообщение:
Куда ты уехала? Ответь, как увидишь.
Проснувшись утром, Хэ Юй первым делом схватила телефон — в WeChat не было никакого ответа от Лу Чуньхао, пропущенных вызовов тоже. У Хэ Юй задергалось веко.
Утром в компании проходило квартальное итоговое совещание. Её секретарша Чэн Нин сидела по правую руку от неё, аккуратно фиксируя протокол встречи. Хэ Юй скосила на неё взгляд.
Чэн Нин и впрямь была поразительно похожа на Ху Доэр. Впрочем, внешним сходством всё и ограничивалось — характером и нравом они не имели друг с другом ничего общего. Хэ Юй честно признавалась себе: изначально она взяла её на должность секретарши именно из-за этого лица.
Оно казалось до боли знакомым, и устоять перед соблазном оставить её было просто невозможно.
Правда, помимо этого сходства, у Хэ Юй не было никаких иных замыслов.
Она прекрасно понимала, что Чэн Нин — это Чэн Нин, и как бы сильно та ни походила на другую девушку, Ху Доэр она не станет. Однако раз уж Лу Чуньхао из-за этого заговорила о расставании, Хэ Юй просто не имела права относиться к случившемуся легкомысленно.
Независимо от того, имело ли место какое-то недоразумение со стороны Лу Чуньхао, Хэ Юй вовсе не хотела, чтобы в их отношениях возникали подобные трещины.
Если Лу Чуньхао рассердилась и затаила обиду, значит, её следовало успокоить. Правда, Хэ Юй совершенно не умела ласкать слух и не представляла, как именно нужно утешать людей: стоит ли наговорить ей приятных слов или всё-таки уволить Чэн Нин?
Увольнять сотрудника из-за подобных капризов было верхом инфантилизма. Человек работал по её собственному приглашению, и выставлять Чэн Нин на улицу при полном отсутствии с её стороны каких-либо промахов выглядело крайне неуместно.
Но Лу Чуньхао прежде никогда вела себя подобным образом: чтобы заявить о разрыве и бесследно исчезнуть… Похоже, для самой Лу Чуньхао этот вопрос был смертельно важен. Раз уж она придавала этому такое значение, то совершить этот глупый поступок ради неё было вовсе не трудно.
После окончания совещания Хэ Юй осталась в переговорной в полном одиночестве. Из-за того что начальница не уходила, Чэн Нин тоже не смела покинуть помещение.
— Сколько времени ты уже здесь работаешь? — спросила Хэ Юй.
— Сегодня пошёл одиннадцатый день, генеральный директор Хэ, — ответила Чэн Нин.
— Пусть в финансовом отделе рассчитают тебе зарплату за полный месяц, а также выплатят трёхмесячную компенсацию согласно контракту, — Хэ Юй поднялась на ноги. — Передай все дела помощнику Чжоу, больше можешь сюда не приходить.
Когда она вышла из переговорной, зазвонил телефон. Опустив взгляд, Хэ Юй увидела на экране незнакомый номер.
— Алло, здравствуйте, это Хэ Юй из Юдо.
— Здравствуйте, вас беспокоит полицейский участок города Ничжоу, — произнес голос на том конце. — Скажите, вы знакомы с женщиной по имени Лу Чуньхао?
Упоминание полицейского участка в одном предложении с именем Лу Чуньхао заставило Хэ Юй замереть на месте.
— Знакома. Что с ней?
— Видите ли… Прежде всего примите наши соболезнования. Вчера во второй половине дня на станции скоростных поездов произошел несчастный случай с эскалатором. Женщина по имени Лу Чуньхао трагически погибла. Мы восстановили данные с её телефона и обнаружили, что вы были с ней на самой частой связи. Пожалуйста, подъездите в Третью народную больницу для опознания.
В ушах Хэ Юй зашумело. Она выхватила из потока слов лишь одно — погибла. Ноги мгновенно стали ватными и тяжелыми, сделать шаг вперёд казалось невозможным. Кажется, кто-то поддержал её под руку; не вглядываясь, кто именно это был, она велела везти её в Третью больницу.
Её усадили в её собственный автомобиль, и всю дорогу до больницы Хэ Юй не чувствовала ни рук, ни ног от холода.
На месте уже дежурили полицейские. Один из них строго посмотрел на неё и спросил, действительно ли она Хэ Юй, на что она лишь кивнула, а затем последовал вопрос о её отношениях с погибшей.
Хэ Юй словно оглохла: она бессмысленно уставилась на лицо полицейского, не в силах сообразить, чего от неё хотят.
— Кем вы приходитесь Лу Чуньхао? — повторил страж порядка. — Мы проверили её личное дело и выяснили, что она выросла в детском доме «Синьай», который закрылся еще двадцать лет назад. Никаких родственников у неё не было. Вы её подруга?
Хэ Юй простояла в оцепенении несколько секунд, прежде чем выдавить:
— Я её… девушка.
Она почувствовала, как поддерживавшие её под руки люди резко повернули головы, уставившись на неё с изумлением, но Хэ Юй было уже всё равно. Она молча двинулась вслед за полицейскими и врачом.
Хэ Юй шла сама не своя, всё дальше и дальше вглубь здания, пока мрачная, леденящая душу атмосфера не заставила её оглядеться по сторонам. Они находились в… морге.
Врач отворил одну из металлических ячеек и выдвинул на себя длинный поддон, накрытый белой простыней.
— Ступени эскалатора провалились, она упала вниз. Лицо... немного пострадало при падении, — врач указал на простыню. — Подготовьтесь морально. Все посторонние выйдите.
— Генеральный директор Хэ… — кто-то окликнул её.
Хэ Юй неотрывно смотрела на белую ткань.
— Выйдите все.
Люди послушно покинули помещение. В комнате остались лишь врач и полицейский. Дрожащими пальцами Хэ Юй откинула простыню.
Взору открылось обезображенное, окровавленное лицо, но даже сквозь эти ужасные увечья Хэ Юй безошибочно узнала Лу Чуньхао.
В этот момент Хэ Юй готова была отдать всё на свете, лишь бы не узнавать её.
Они провели вместе десять лет — как она могла ошибиться? Они даже красили волосы в один цвет вместе, а на мочке её правого уха красовалась крошечная родинка.
Слёзы хлынули из глаз Хэ Юй сами собой, падая крупными каплям на лицо Лу Чуньхао.
Желудок скрутило от подступившей тошноты, и, зажав рот рукой, она выбежала вон.
У Лу Чуньхао не осталось ни единого родственника — только Хэ Юй и её близкая подруга Ло Юань. Узнав о случившемся, Ло Юань приехала на кладбище и прямо у могилы Лу Чуньхао отвесила Хэ Юй сокрушительную пощёчину.
Звучный, тяжёлый удар расколол тишину.
— Какое ты имеешь право… — Ло Юань захлебывалась слезами. — Какое ты имеешь право хоронить её здесь!
Хэ Юй с поникшей головой смотрела на фотографию на надгробном камне. С карточки Лу Чуньхао улыбалась, обнажая зубы, а её глаза превращались в лучистые щелочки — до чего же мило это выглядело.
Вообще-то Лу Чуньхао не обладала какой-то ослепительной красотой, но когда она улыбалась, от неё исходило столько света и тепла, что она казалась яркой, распустившейся цветущей веткой.
— Какое право! — кулаки Ло Юань обрушились на плечи Хэ Юй. — Ты спросила её хоть раз, хочет ли она этого, Хэ Юй?!
Поблизости от могилы Лу Чуньхао покоилась мать Хэ Юй, а еще через несколько участков правее белело надгробие Ху Доэр.
Три женщины, чьи судьбы были теснейшим образом переплетены с жизнью Хэ Юй, теперь лежали в одном ряду.
Хэ Юй вглядывалась в снимок и пыталась вспомнить: кажется, Лу Чуньхао уже очень давно не улыбалась так открыто — так, чтобы глаза сбегались в тонкие полоски. Когда же в последний раз она видела её такой счастливой?
Ло Юань грубо развернула её за плечи, буравя взглядом:
— Чуньхао столько лет отдала тебе! Даже у животных есть сердце, они привязываются к тем, кто о них заботится. Хэ Юй, неужели тебе совсем не больно?
Хэ Юй стояла с совершенно пустым, окаменевшим лицом, храня молчание.
Руки Ло Юань дрожали от ярости, и она влепила ей вторую пощёчину.
— Если ты не любила Чуньхао, какого чёрта ты держала её рядом?! Почему не отпустила вовремя, разлюбив?! Тварь! Хэ Юй, да ты просто бездушная тварь! Смерть Чуньхао — дело твоих рук!
От удара голову Хэ Юй откинуло в сторону. Ло Юань попала ровно в то же место, щека полыхала огнём и опухла, а в ушах стоял непрекращающийся звон.
Что еще кричала ей Ло Юань, Хэ Юй уже не разбирала — в голове гудело, как в погребённом колоколе.
Заперевшись в доме, Хэ Юй легла на ту сторону кровати, где обычно спала Лу Чуньхао, и прижалась к её подушке. Ло Юань утверждала, что ей всё равно, и, пожалуй, она была права — боли в её сердце почти не чувствовалось.
Ей казалось, что Лу Чуньхао никуда не исчезла. Она всё еще здесь — дома, в каком-нибудь из тихих углов, или просто ушла погулять, а когда устанет, обязательно вернется в спальню отдохнуть. Нужно просто немного подождать.
Хэ Юй ждала. Долго, целыми днями, но Лу Чуньхао всё не возвращалась. Пока в один из дней ей снова не позвонил тот самый полицейский:
— Подъезжайте в городской отдел, нужно забрать вещи леди Лу Чуньхао.
Словно в тумане Хэ Юй добралась до участка. Ей передали сине-фиолетовый дорожный чемодан, украшенный наклейкой с изображением мультяшной панды, — она сразу узнала эту вещь Лу Чуньхао.
Наклейка затерлась и испачкалась, а на пластике корпуса красовалось множество темных царапин.
Привезя чемодан домой, она поставила его перед собой. Чмодан был добротным и совсем не пострадал. Присев на корточки, Хэ Юй уставилась на кодовый замок с тремя колесиками. Она хотела ввести день рождения Лу Чуньхао, но едва её пальцы коснулись механизма, как в памяти всплыло признание: у той отроду не было праздника.
— Я понятия не имею, когда появилась на свет, — рассказывала ей когда-то Лу Чуньхао. — Бабушка из приюта подобрала меня четвёртого марта, вот эту дату потом и вписали в документы как день рождения. Бабушка Лу говорила, что на вид мне тогда было месяца два-три. Точную дату никто не знает, да я и не люблю отмечать дни рождения.
Лу Чуньхао действительно не любила праздновать собственные именины, зато обожала устраивать торжества для Хэ Юй. Слегка перебирая колесики замка, Хэ Юй выставила цифры её собственного дня рождения.
Раздался сухой щелчок, и крышка подалась.
Хэ Юй тяжело вздохнула и откинула крышку. Вещей внутри оказалось немало: половину занимала одежда, а вторую — личные принадлежности Лу Чуньхао. Здесь лежали её диплом бакалавра, свидетельство о присвоении степени, различные квалификационные сертификаты и всякая мелочь вроде косметики и баночек с уходовыми средствами. Всё было аккуратно и тщательно рассортировано — похоже, Лу Чуньхао действительно собиралась уйти насовсем, не оставив лазеек для возвращения.
У Хэ Юй защипало в носу. За все эти дни она не испытывала ничего подобного, сохраняя пугающее спокойствие, но стоило ей увидеть вещи Лу Чуньхао, как броня дала трещину.
Перебирая содержимое чемодана, она нащупала черный футляр, напоминавший коробочку для ювелирных украшений. Открыв его, Хэ Юй обнаружила внутри молочно-белый нефритовый кулон овальной формы. Камень выглядел безупречно чистым и явно стоил целое состояние.
На обратной стороне нефрита был вырезан иероглиф «Юй».
С самого первого курса университета, когда они только познакомились, этот кулон неизменно висел у Лу Чуньхао на шее. Она носила его долгие годы, но в какой-то момент внезапно сняла. Хэ Юй тогда подумала, что украшение потерялось или просто разонравилось хозяйке, и никак не ожидала, что Лу Чуньхао бережно хранила его всё это время. Если так, то почему она перестала его носить?
На дне чемодана обнаружился еще и белый пластиковый пакет — туго набитый, он выглядел довольно объёмным. Хэ Юй подняла его.
Центральная больница города Ничжоу.
Крупные буквы на упаковке заставили виски Хэ Юй запульсировать от тревоги. Она развязала пакет: внутри обнаружилось множество разнообразных баночек и пузырьков с лекарствами.
Названия препаратов ни о чём не говорили Хэ Юй. Неужели Лу Чуньхао болела? Что за болезнью она страдала и почему Хэ Юй за всё это время не замечала ничего подозрительного?
http://bllate.org/book/24053/2763777
Готово:
