Готовый перевод Tokyo: Starting with a Fallen Noblewoman / Токио: Система переворота и падшая аристократка: Глава 3

Точно в два часа Гото Масару прибыл в университет.

Повсюду были видны держащиеся за руки парочки — воочию наблюдаемая сакуровая юность, чего в прошлой жизни он никогда не видел.

Особенно в островной стране: атмосфера любви процветала повсеместно, не говоря уже об университете, в старшей школе полно тех, кто заводит романтические отношения. Если к моменту поступления в университет у человека не было любовного опыта, его сочли бы нелюдимым и обделённым эмоциональным интеллектом, а в худшем случае — даже подвергли бы остракизму, это просто ужасно!

— Завидую, — Курокава Юити смотрел во все глаза, его сердце трепетало от нетерпения.

— Сам на личном опыте прочувствуешь — и поймёшь, любовь — это вовсе не так просто, как тебе кажется, — Гото Масару задрал голову на сорок пять градусов к небу, приняв вид человека бывалого.

— Ты что, сам-то встречался?

— Нет.

— Тц, — Курокава Юити издал презрительный звук, свойственный исключительно вредным приятелям.

В этот момент три красиво одетые девушки внезапно подошли к ним, и одна из них с улыбкой произнесла:

— Гото-кун, ты мне нравишься!

— Спасибо. Но я сейчас не планирую...

— Нравишься, Гото-кун!

— Гото-кун, ты мне больше всех нравишься!

— …

— Хи-хи-хи! Гото-кун, ты нам нравишься!

Три девушки, словно дети, завершившие рождественскую шалость, после этих слов дружно рассмеялись. Их лица раскраснелись, и, сцепившись руками, они убежали.

Гото Масару долго молчал, а затем сказал Курокаве Юити:

— И что мне на это ответить?

— Эх, — тяжело вздохнул Курокава Юити, — вот она, юность~~~

***

Здание факультета литературы, второй этаж, преподавательская литературного кружка.

Гото Масару отчитывался перед женщиной в белом халате, которая закинула ногу на ногу и среди бела дня преспокойно пила пиво прямо в учительской.

— Куратор, я хочу вступить в легкий музыкальный кружок.

— Ик, — Кайдзава Мина громко икнула, прищурила глаза и недоброжелательно произнесла: — В лёгкой музыке одни девчонки, Гото, раньше куратор и подумать не могла, что ты у нас такой парень.

— Куратор, клянусь, в университете я ни за что не буду заводить романы. От любви нет никакого толку, лучше это время потратить на чтение книг. — У Гото Масару аж зубы заныли.

Забыл про этот нюанс: в легком музыкальном кружке сплошные девушки.

Не то чтобы парни совсем не хотели туда вступить, просто никто не решался сделать первый шаг, все стеснялись.

Вдобавок бывший руководитель легкой музыкального кружка несколько лет назад обожглась на каком-то подлеце, и несколько девушек водили за нос, так что поднялся целый скандал на весь университет, после чего желающих из парней соваться в легкую музыку и вовсе не осталось.

Пока Гото Масару не вызвался вступить.

— С чего это мне верить тебе? — спросила Кайдзава Мина.

— Куратор, это ведь вы сами призывали меня записаться в какой-нибудь кружок?

— Всё верно, но я же желаю тебе добра. Если только и делать, что зубрить, так и заучкой стать недолго, надо больше общаться с людьми. Чего-то не почерпнёшь из книг, и куратор тебя этому не научит. Например, любви.

— Я вообще-то подрабатываю.

— Это совсем другое дело. — Кайдзава Мина хлопнула ладонью по столу и, уставившись на него раскрасневшимся от алкоголя лицом, потребовала: — Ты в конце концов слушаешься меня или нет?

— Слушаюсь, конечно слушаюсь.

Гото Масару опустил голову, смиренно принимая нагоняй.

И вовсе не из-за трусости, просто эта женщина, Кайдзава Мина, была в прекрасных отношениях с его родителями, и те попросили её присматривать за ним.

Включая даже эту новую съёмную квартиру — её тоже помогла подыскать она. Единственным минусом, пожалуй, было то, что домработницей, которую она порекомендовала, оказалась Мидзуки Судзу.

Из уважения к старшим и из-за всевозможных одолжений он и не возражал.

«Не буду вступать в легкую музыку», — мысленно извинился Гото Масару.

«Курокава, братан, тут я тебе уже ничем не помогу».

Кайдзава Мина тем временем покачала головой, достала со стола бланки заявления в кружок и протянула ему со словами:

— Я вовсе не собираюсь мешать тебе вступать, просто хочу воспользоваться случаем и дать совет: Гото Масару, настоящий мужчина должен отвечать за свои поступки. Ты парень толковый, не будь подонком.

— Есть.

— Хорошо, заполняй этот бланк. — Кайдзава Мина словно что-то вспомнив, добавила: — Ах да, я куратор легкой музыкального кружка, если вдруг возникнут какие-то проблемы с клубом — сразу обращайся ко мне.

Гото Масару кивнул, взял бланк заявления и повернулся, чтобы выйти из учительской.

Уже перед самой дверью он вспомнил о системной награде — Глазе, проникающем в суть вещей, и любопытство заставило его мысленно произнести: «Использовать».

[Кайдзава Мина: В годах уже, а так хочется влюбиться, так хочется замуж. Умоляю, пусть с небес свалится суперкрасавчик и полюбит меня! Ради этого я готова на всё!]

Кто бы мог подумать, что за этим несерьёзным фасадом скрывается столь наивная девичья душа.

Куратор, желаю вам исполнения всех желаний.

Только Гото Масару вышел из учительской, как Курокава Юити тут же нетерпеливо подскочил к нему и с тревогой на лице выпалил:

— Ну как, получилось?

— Получилось. — Гото Масару потряс в воздухе бланком заявления.

— Отлично! — Курокава Юити крепко обнял его и взволнованно произнес: — Гото, ты мне просто родной брат, в эту субботу с меня угощение в хорошем ресторане! А я побежал докладывать хорошую новость старосте Аояме.

С этими словами Курокава Юити умчался прочь, и в его удаляющейся спине не было ни единого намека на сожаление.

Гото Масару с бесстрастным выражением лица достал телефон, открыл Твиттер на странице с вопросом: «Стоит ли иметь дело с другом, у которого в голове одна романтика?», но, подумав немного, всё же стёр набранное в поисковой строке.

Разве есть в этом мире идеальные люди? У каждого имеются те или иные недостатки.

Главное — стремиться к единению при сохранении различий.

Шагая по дороге обратно в аудиторию, Гото Масару размышлял о дневных лекциях, легком музыкальном кружке и прочей чепухе.

Особенно слова Кайдзава Мины, которые непрестанно крутились в голове: «настоящий мужчина должен отвечать за свои поступки». Он невольно задумался: если и вправду нужно брать на себя ответственность, разве все сводники-подонки не переженятся на всех девушках, с которыми у них была связь? Общественное мнение в сети островной страны тогда просто взорвется.

— Сразу видно деревенщину, даже походкой не можешь скрыть свою нищенскую сущность.

Внезапный холодный голос вырвал витавшего в облаках Гото Масару из раздумий.

Впереди шла Мидзуки Судзу в окружении шести девушек. Скрестив руки и задрав подбородок, она смотрела на него взглядом, полным презрения к слабым.

— Ой, это же Мидзуки-сан~ — мимо проходила какая-то студентка.

— Моё почтение.

Мидзуки Судзу сложила руки на животе и слегка поклонилась девушке, её движения были изящны и прекрасны.

Студентка в спешке тоже попыталась поклониться, но по сравнению с Мидзуки Судзу это выглядело явно неуклюже — очевидно, она не привыкла к подобным сложным этикетным премудростям.

— П-приветствую.

— Угу.

Бормоча про себя: «И впрямь барышня из высшего общества», студентка испуганно убежала.

Мидзуки Судзу снова перевела взгляд на Гото Масару и насмешливо бросила:

— Деревенский парень, наблюдал за тем, как кланяется эта госпожа, — это хоть капельку смыло с тебя деревенский душок?

— Ни капли.

Такой пустяк не мог испортить настроение Гото Масару, и он окинул Мидзуки Судзу взглядом с головы до ног. Поразительно: не прошло и часа, а та девушка, у которой просто выделялся характер, мгновенно превратилась в благовоспитанную барышню из знатной семьи; в то же время от её прежнего взбешённого вида не осталось и следа.

Он не удержался от похвалы:

— Безупречно. Мидзуки-сан, вам бы в актрисы податься, с вашим-то талантом вы точно стали бы лучшей артисткой в островной стране, и тогда не пришлось бы в первый час работать домработницей, а в следующий — строить из себя аристократку.

— Ась? — В глазах Мидзуки Судзу затрепетала тревога, но она быстро успокоилась и склонила голову набок. — Говоришь такие глупости — неужели твой скудный мозг наконец не выдержал величия этой госпожи и взорвался?

Последние четыре слова она произнесла с особым нажимом.

[Динь!]

[Мидзуки Судзу испугана и хочет достать из кармана швейную иглу, чтобы зашить вам рот!]

[Получена награда: Мелодичный голос]

— Точно-точно, этот нищий такую чушь пороть мастер, а Мидзуки-сан — «принцесса» из крупного конгломерата, с чего бы ей унижаться до работы домработницы? Смешно, ха-ха-ха —

Одна из подручных Мидзуки Судзу принялась насмехаться, остальные тоже дружно подхватили смех. На мгновение залитый мягким полуденным солнцем коридор наполнился звонким девичьим весельем.

Взгляд Мидзуки Судзу по-прежнему был полон высокомерия ко всем окружающим, но одна её рука обхватила другую за плечо, и дерзкий образ девушки теперь казался чуточку меньше.

С точки зрения психологии, это выдавало человеческую тревогу, страх и жажду чувства безопасности.

Гото Масару молчал, в упор глядя в начавшие бегать глаза девушки.

Ложь всё равно не станет правдой.

Ему не терпелось увидеть, как эта вредная особа собирается выкручиваться.

http://bllate.org/book/24046/2761857