Цяо Цзинь молча посидел в халате, а затем всё-таки толкнул дверь кабинета.
В любой комнате семьи Лу он мог перемещаться совершенно свободно, даже если внутри находился Лу Пинчжан.
Дверь за его спиной закрылась с едва слышным щелчком.
Лу Пинчжан сидел, откинувшись на спинку кресла, и вёл видеоконференцию, бездумно вертя в пальцах у края стола чёрную перьевую ручку. Он почти не говорил, лишь изредка ронял односложные реплики, давая понять, продолжается ли совещание, с трудно выносимым, ледяным и отрешенным взглядом.
Цяо Цзинь обошёл слепцую зону камеры и остановился сбоку от массивного, внушительного письменного стола. Он только что принял душ, кончики его волос были влажными, а от всего его облика исходил свежий холодок.
Возможно, яркий свет казался недостаточно тёплым, из-за чего его брови и глаза выглядели особенно холодными и суровыми, казаясь при дневном свете чересчур беспристрастными.
Лу Пинчжан видел, как на его подбородке блестят нечёткиие следы воды.
Календарь на столе показывал ноябрь.
— Моешься в холодной воде. — Лу Пинчжан протянул руку и коснулся открытого участка кожи на его шее. — Холодно?
Цяо Цзинь продолжал стоять неподвижно.
Лу Пинчжан перехватил его руку и притянул к себе.
Лу Пинчжан отложил ручку и похлопал себя по коленям.
Люди на экране словно по негласному сговору один за другим стали отключаться, пока не остался лишь Чжэн Жунгуан, менеджер отдела кадров филиала.
Лу Пинчжан легко прикрыл глаза, и Чжэн Жунгуан тоже покинул сетевое совещание.
Цяо Цзинь не сразу подал голос, полностью сосредоточившись на том, чтобы помассировать ему виски.
— Слышал, что старый Чжэн о тебе говорил?
Помощник, зачитывавший доклад с другого конца экрана, на мгновение замер, но тут же сделал вид, что ничего не расслышал, и кратко подвел итог.
Лу Пинчжан слегка прикрыл глаза: — Сегодня на собеседование в юридический отдел пришли четыре человека. У троих за плечами степень магистра, а двое из них участвовали в реализации проектов первостепенной важности. — Он сидел в кресле, расслабленно запрокинув голову. — Что заставило тебя отказаться от них и выбрать последнего новичка, в котором нет ни единого проблеска?
— С каких это пор юридическому отделу приходится считаться с мнением какого-то менеджера по персоналу?
Цяо Цзинь не кивнул, взял его ручку, чтобы просмотреть документы, и небрежно хмыкнул: — Это тоже можно считать достоинством.
Лу Пинчжан откинулся на спинку кресла, по-прежнему зажав ручку в пальцах, а внизу лежала стопка бумаг, ожидавших подписи.
Цяо Цзинь помолчал немного и в конце концов опустился к нему на колени.
А Цяо Цзинь, стоя перед ним с опущенными манжетами, с ненадёжным поясом, кое-как завязанным на талии, с воротом, съехавшим ниже ключиц, где смутно угадывались свежие пятна поцелуев.
— Подойди сюда. — Лу Пинчжан пристально смотрел на него.
В таком виде он мало чем отличался от того, как если бы был совсем без одежды.
— Не хочешь? — снова спросил Лу Пинчжан.
— Тогда пусть проваливает на испытательном сроке, — не поднимая век, бросил Лу Пинчжан. — Возместят убытки в судебном порядке.
Влага на его теле ещё не до конца высокла, а пряди волос, падавшие на лоб, слегка завивались, напоминая цветок, обдутый ледяными ветрами всей зимы.
Цяо Цзинь не знал, что именно пробудило в нём интерес.
— Тогда уж точно не организационному отделу во главе с Чжэн Жунгуаном в меня тыкать. — Цяо Цзинь нахмурился, отчего выглядел моложе и живописнее. — Он…
Лу Пинчжан смотрел на него взглядом, в котором невозможно было ничего прочесть: — Юридический отдел проведёт повторное собеседование.
Лу Пинчжан полуобнял его, согревая ему руки.
Чжэн Жунгуан не смел вдаваться в глубокие раздумья и пару раз виновато усмехнулся: — Куда уж мне! Стоит сказать пару слов, как он сразу лицо кривит, в этом деле я с ним не тягаю. Брат Лу, тогда я тоже отключаюсь?
Это был уже второй его безмолвный отказ.
Он смотрел на Цяо Цзиня, и яркий свет делал его черты лица глубокими, а контуры и линии профиля — особенно резкими и четкими.
— Скоро я с ним поговорю, — произнес Лу Пинчжан.
— Брат Лу, — нерешительно произнес Чжэн Жунгуан, — а насчет Сяо Цяо… что думаете?
Цяо Цзинь бросил взгляд на подпись, а затем перевёл его на Лу Пинчжана: — Офер уже отправлен, ничего не изменить.
Цяо Цзинь кивнул и медленно произнес: — Менеджер по персоналу здесь я, и юридический отдел, судя по всему, действительно принял во внимание моё мнение.
Лу Пинчжан посмотрел на белизну, спускавшуюся от ворота, и процедил два слова: — Личное дело.
Слово скоро было слишком двусмысленным, особенно учитывая, что уже наступил вечер. Чжэн Жунгуан на том конце провода натянуто усмехнулся пару раз, но из комнаты совещания не вышел.
— Не мойся по зиме в холодной воде, — сжимая его прохладные ладони, сказал он. — Слышал, новичок неплох собой.
Лу Пинчжан большую часть времени проводил за совещаниями, слушая отчеты и принимая важные решения. Контракты на суммы ниже восьми знаков менеджеры и его секретари могли подписывать за него, а такие мелочи, как набор штата и приём сотрудников, его никогда не интересовали.
Лу Пинчжан перехватил его руку и поставил свою подпись на документах.
В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Цяо Цзинь молча обошёл его сзади и принялся массировать ему виски.
Цяо Цзинь замер, скосив на него взгляд.
Цяо Цзинь приоткрыл рот, но отвечать не стал, а вместо этого спросил: — Сейчас мы говорим о делах службы или о личном?
Он проглотил то, что хотел добавить, и просто ответил, отводя глаза: — В плане командной работы новенький и впрямь не блещет, но в выискивании мелочей он невероятно силен. Это тоже можно считать достоинством.
Лу Пинчжан знаком велел Цяо Цзиню подойти и обратился к Чжэн Жунгуану: — Можешь сам ему сказать.
Цяо Цзинь не сдвинулся с места, лишь молча стоял рядом с ним, плотно сжав губы.
Цяо Цзинь опустил веки, помедлил немного и произнес: — Нет.
— Рассердился. — Лу Пинчжан не обращал внимания на его грозивший сорваться с плеч ворот и, подобрав халат, принялся вытирать ему волосы. — Чего хочешь? В качестве компенсации.
Лоб Цяо Цзиня обнажился, ничем не отличаясь от его уверенного и невозмутимого дневного облика, но взгляд был совершенно иным.
— Тогда уволь Чжэн Жунгуана, — сказал он. — Видеть его не могу, как бесит.
Лу Пинчжан собрал его волосы в горсть, вернул халат на место, и тот снова едва удерживался ниже ключиц.
— Неплохой эффект от тренировок, — с неопределенной интонацией подбодрил он. — Продолжай в том же духе.
Цяо Цзинь распахнул халат, уселся верхом у него на коленях, обвил руками его шею и произнес: — Подожди, увольнять его пока не надо.
Лу Пинчжан придерживал его, слушая, как тот, припав к нему, тихо шепчет: — В конце месяца проведешь со мной мой день рождения.
Лу Пинчжан притянул его к себе и поцеловал.
Пояс упал на пол, дыхание Цяо Цзиня стало чуть тяжелее, но он из последних сил сдерживался: — Ты ведь знаешь, какого числа?
Лу Пинчжан откинулся назад, чтобы рассмотреть его получше.
Цяо Цзинь торопил его.
Одной рукой поддерживая его за бедро, а другой прижимая за затылок, Лу Пинчжан полностью подчинял его себе и невнятно пробормотал: — Знаю.
Будильник зазвонил ровно в половине девятого утра. Цяо Цзинь выключил его и ещё немного посидел, прежде чем подняться с постели.
Вчерашние два раза выжали из него все силы до последней капли.
В комнате было пусто, Лу Пинчжан ушёл уже давно. Ему была присуща лучшая привычка, которой у Цяо Цзиня отродясь не было: ложился ли он рано или поздно, он неизменно вставал спозаранку.
Наверное, общая черта всех успешных людей — это созерцание просыпающегося в пять утра города.
Цяо Цзинь миновал утренние пробки и опоздал на полчаса. Чжэн Жунгуан как раз стоял у аппарата для отметки прихода и листаговал газету.
Цяо Цзинь не стал отмечаться и прошёл мимо него, глядя прямо перед собой.
— Сяо Цяо, — окликнул его Чжэн Жунгуан, переворачивая газету в руке. — Опять опаздываем.
Цяо Цзинь не глядя на него поправил манжету: — Пробки.
— Правила компании о гибком графике словно специально под тебя кроили, — снова заговорил Чжэн Жунгуан. — Только ты один к ним относишься всерьёз.
Цяо Цзинь на миг замер на месте: — Похоже, пора вводить новые правила: тех, кто пришёл утром в офис, но не сидит на своем рабочем месте, тоже считать опоздавшими.
— Ты… — Чжэн Жунгуан швырнул газету на стол, сдержался и всё же подавил поднявшуюся ярость. — Какого чёрта у тебя за отношения с директором Лу?
Цяо Цзинь посмотрел на него, и в его спокойном, безмятежном взгляде промелькнули нотки интереса и насмешки.
Чжэн Жунгуан уставился на него: — К чему это ты?
— Директор Цяо, — торопливо подбежал Сяо Чжан из отдела кадров. Бросив взгляд на их противостояние, он, уже привычно ко всему, положил папки на стол Цяо Цзиня: — Это списки на перевод в основной штат за прошлый месяц, взгляните, если всё в порядке, нужно подписать.
Цяо Цзинь бегло просмотрел список, брать его не стал, лишь кивнул в сторону Чжэн Жунгуана и использовал обращение, услышанное прошлой ночью: — Пусть старый Чжэн подпишет, он так и точит зуб на наш отдел кадров.
Чжэн Жунгуан: — ?
Сяо Чжан: — …
— Мне вообще-то сорок два года, — Чжэн Жунгуан уловил знакомый тон, но особо задумываться не стал, едва сдерживая голос: — Ты с каких пор зовёшь меня ста… старым Чжэном? Кроме брата Лу, в компании никто не смеет так к нему обращаться.
Цяо Цзинь бросил на него мимолётный взгляд, и в этом взгляде таилось куда больше смыслов, чем в любом унылом отчёте.
Чжэн Жунгуан не понял его взгляда и заговорил уже со злостью: — Цяо Цзинь, ты…
— Прошу прощения, — Цяо Цзинь достал телефон, виновато улыбнулся ему и невозмутимо произнес: — Приму звонок.
Позади раздался раздражённый голос Чжэн Жунгуана и уговоры сплетника Сяо Чжана: — Да бросьте вы, не сердитесь, наш директор Цяо — человек с острым языком, но добрым сердцем…
Сяо Цзинь, обладавший острым языком и добрым сердцем, пребывал в отличном расположении духа и толкнул дверь своего кабинета.
Дверь закрылась, отрезая шум снаружи.
На телефоне действительно висело непрочитанное голосовое сообщение от Лу Пинчжана. Цяо Цзинь помедлил, нажал воспроизведение, но голос принадлежал вовсе не Лу Пинчжану.
Это был его секретарь: — Господин Цяо, директор Лу спрашивает, лекарство на чайном столике — ваше? Вы плохо себя чувствуете, нужно ли съездить в больницу?
Цяо Цзинь не испытывал ни малейшего желания общаться, но всё же напечатал ответ: Не нужно, спасибо.
Ответ прилетел быстро — снова пара секунд голосом: — Не стоит благодарности, это по указанию директора Лу, мой долг.
Цяо Цзинь: Передайте директоре Лу мою благодарность [улыбка].
Сяо Чжан постучал и вошёл, положил документы на подпись на стол и доложил: — К вам Юй Фэн.
Цяо Цзинь одарил его вопросительным взглядом, и Сяо Чжан подсказал: — Новичок.
Цяо Цзинь кивнул, разрешая забрать подписанные бумаги.
Юй Фэн выглядел немного робко, смущенно застыв у двери. Напомненный подсказкой, Цяо Цзинь заметил, что парень и вправду хорош собой: чистая кожа, чуть кругловатые глаза, полные неподдельной наивности.
Взгляд Цяо Цзиня не задержался на слишком просторном для него костюме: — Есть ко мне дело?
Юй Фэн весь излучал жизненную силу, но перед ним всё так же застенчиво опускал голову: — Не успел купить новый костюм, сегодня после работы сразу поеду.
— В компании выдадут форму, а до тех пор можешь носить привычную одежду, например, вчерашний спортивный костюм, — сказал Цяо Цзинь. — Он тебе очень идёт.
Он привык говорить, глядя прямо в глаза собеседнику, а его черные зрачки оставались неподвижными. Это смущало Юй Фэна ещё сильнее: он не смел поднять на него взгляд и чувствовал, что даже случайная встреча глазами ему не по силам.
Ему оставалось лишь опустить руки по швам и выдавить из себя благодарность.
На столе у Цяо Цзиня зазвонил телефон, издав монотонную мелодию.
Он бросил взгляд на экран и только после некоторого колебания принял вызов. Решив, что это секретарь Лу Пинчжана, он не стал сразу подавать голос.
В трубке раздался голос Лу Пинчжана: — Ты заболел?
Цяо Цзинь помимо воли затаил дыхание, отвёл телефон от уха и снова посмотрел на светящееся имя Лу Пинчжана на экране.
Лу Пинчжан повторил: — Почему не говоришь?
Цяо Цзинь, похоже, окончательно убедившись, что это действительно он, тихо хмыкнул и только потом медленно произнес: — Простуда небольшая.
— Заболел, а всё равно моешься в холодной воде, — произнес Лу Пинчжан.
Цяо Цзинь совершенно не заметил, как его собственный тон сделался осторожным.
На нём был ладно скроенный костюм, из-под манжеты выглядывала половина циферблата часов неизвестной стоимости, и лишь под определённым углом они вспыхивали резким белым светом.
Точно так же, как и он сам — с головы до ног, до приподнятых уголков глаз и округлых кончиков пальцев — он излучал спокойствие, невозмутимость и абсолютную уверенность в себе.
http://bllate.org/book/24044/2761720
Готово:
