Готовый перевод Villain Becomes Abusive Novel Heroine / Злодейка в мире страданий: Путь к возлюбленному: Глава 12

Нин Юньцин привела мысли в порядок и рассудила: во всём пространстве, кроме неё и нескольких человек, чьи баллы перевалили за десять миллионов, остальные, кто решился потратить пять миллионов на вход, если только не питают к ней лютой ненависти, — все они авторы. Теперь, когда у обид есть виновники, а у долгов — адресаты, в будущем она сможет воздавать им по их же собственным сценариям.

Уголки её губ приподнялись, и Нин Юньцин мягко улыбнулась:

— Ланьлань, твоё задание — быть рядом с Се Юйшу?

Дуань Ланьлань покачала головой:

— Нет, на самом деле моё задание — мутить воду и усложнять тебе жизнь. А к молодому господину Се я бегала, потому что… он такой красавец! Ну просто загляденье!

Нин Юньцин бросила взгляд на эту девицу, явно потерявшую голову от любви, и легонько коснулась лба: неудивительно, что она способна писать подобные сюжеты. Услышав шорох шагов, приближающихся из коридора, она нахмурилась, взмахнула рукой, набросив свой белый халат на чёрные одежды Дуань Ланьлань, и поднялась навстречу:

— Старшая сестра.

Дуань Ланьлань от страха вздрогнула, поспешно закуталась в белый халат и, дрожа от ужаса, забилась в угол. Цзян Чэньюэ подошла ближе, мазнула взглядом по Нин Юньцин и, не говоря ни слова, уселась на главное место, фыркнув:

— Я-то думала, ты не в затворе, и гадала, куда же ты запропастилась. А ты, оказывается, вернулась в свою оранжерею.

Видя, что старшая сестра вот-вот применит внутреннюю силу и разнесёт её покои, Нин Юньцин поспешно преградила ей путь:

— Сестра, погоди, Юньцин уже достигла восьмого уровня. — Встретившись с её полным упрёка взглядом, она опустила голову и пробормотала: — Изначально я планировала выйти из затвора завтра утром, но… я не смогла оставить тебя, беспокоясь, что государственные дела совсем тебя измотали, вот и вышла под покровом ночи.

Цзян Чэньюэ опустила руки, но тон её оставался резким:

— По-моему, ты не смогла оставить кое-кого другого. — Она взмахнула рукой в сторону сжавшейся в комок Ланьлань и прикрикнула: — Почему она здесь?

Дуань Ланьлань, пытавшаяся притвориться невидимкой, извергла поток крови и окончательно обмякла на полу. За этот вечер она получила четыре удара — то, что она до сих пор была жива, граничило с чудом.

— Кха-кха, госпо… — Слова вытекали вместе с кровью. Дуань Ланьлань пыталась объясниться, но не успела договорить, как Цзян Чэньюэ снова ударила её. Голова девушки безвольно склонилась, и она потеряла сознание.

Нин Юньцин бросила на неё взгляд и подумала про себя: Великая госпожа сейчас в ярости, она не давала тебе слова, а ты лезешь — совсем не умеешь читать обстановку. Нацепив на лицо улыбку, она принялась успокаивать сестру:

— Сестра, не гневайся, эта девчонка просто приходила передать мне весточку.

— Весточку? — Цзян Чэньюэ помрачнела.

Нин Юньцин пояснила:

— Когда она разносила еду в Тайный павильон, то случайно увидела, как господин Се привязал записку к голубю. Она заволновалась, а из-за твоего авторитета побоялась идти прямо к тебе, вот и нашла меня. Изначально она направлялась к месту моего затвора, но мы столкнулись по пути, и я привела её сюда.

Цзян Чэньюэ, всё ещё сомневаясь, бросила взгляд на Дуань Ланьлань и тихо хмыкнула:

— С тех пор как ты ушла в затвор, я приказала никому тебя не беспокоить. Эта девчонка посмела нарушить мой приказ, какая наглость.

Нин Юньцин поддержала её:

— Да, открытое неповиновение твоему приказу — я её сурово накажу.

Цзян Чэньюэ ответила короткое «мгм» и направилась к выходу:

— Я вижу, она ещё дышит. Иди, спаси её, а как очнётся — пусть явится ко мне.

— Слушаюсь, — почтительно отозвалась Нин Юньцин, размышляя: это значит, что будет очная ставка, сестра всё ещё не верит ей до конца, придётся предпринять что-то ещё. Опустив взгляд на лежащую без чувств Дуань Ланьлань, она криво усмехнулась: — Ну и живучая же ты, девчонка. Но если ты узнаешь, что будет дальше, то наверняка пожалеешь, что не умерла сейчас.

Потому что она начинала свою месть.

***

— Ссс, как холодно. — Вернувшись с того света, Дуань Ланьлань обнаружила, что её перевели из отдельной комнаты для высокопоставленных служанок в общую казарму для низшей прислуги. Настроение было на нуле. Она села, поморщилась от боли, превратив лицо в гримасу, и проворчала: — Как больно. Эти две госпожи — просто пара психопаток. И кто только написал такой сценарий, заставляя меня страдать?

Едва она закончила фразу, как вошла старшая по званию служанка, полная ярости, и с ходу влепила ей пощёчину:

— Посмела выказывать неуважение к госпоже! Эй, приведите её к порядку согласно правилам дворца!

Не успев прийти в себя, Дуань Ланьлань оказалась прижата к полу двумя служанками, и под перекрёстным огнём пощёчин — тридцать ударов — её лицо распухло вдвое, и она едва не забыла, кто она такая. Когда её приволокли в покои Нин Юньцин, она была в полном оцепенении. Лишь увидев Нин Юньцин, она словно встретила родную мать и разрыдалась:

— Нин… — Увидев краем глаза, как служанка снова заносит руку, она поспешно сменила обращение, униженно простерлась ниц и всхлипнула: — Вторая госпожа, у-у-у.

Глупая девчонка, всё ещё считает её родной. Нин Юньцин приказала остальным выйти, оглядела лицо Дуань Ланьлань и насмешливо протянула:

— Не виделись всего два дня, а ты опять вся в синяках.

— Великая! — Дуань Ланьлань бросилась к Нин Юньцин, надеясь найти защиту, но та увернулась, и девушка врезалась в угол стола, набив на лбу шишку. — У-у-у.

— … — И с такими способностями она решила связаться с ней? Нин Юньцин, не зная, смеяться или плакать, бросила ей флакон с лекарством: — Сестра скоро будет здесь, приведи себя в порядок. Предупреждаю: она придёт на допрос. Если не хочешь, чтобы она тебя убила, говори так, как я скажу: подтверди, что видела, как Се Юйшу передавал письмо с голубем, поняла?

Дуань Ланьлань, сидя на полу и нанося лекарство, после короткой внутренней борьбы решила, что жизнь дороже, и послушно кивнула:

— Великая, не беспокойся. Если ты позволишь мне дожить до конца истории, я буду слушаться тебя во всём.

Нин Юньцин улыбнулась в ответ, думая про себя: глупая девчонка, совсем нет опыта. Баллы зависят не от того, как долго ты проживёшь, а от выполнения задания. В текущей ситуации — продолжать помогать врагу — баллы будут только сниматься.

Вскоре вошла Цзян Чэньюэ. Заметив побитое лицо Дуань Ланьлань, она бросила взгляд на Нин Юньцин:

— Ты её пытала?

Нин Юньцин невинно ответила:

— Сестра, ты меня оклеветала. Служанки привели её уже в таком виде. Должно быть, она совершила проступок, и её наказали по правилам.

Цзян Чэньюэ не ответила, лишь уселась поудобнее и спросила Дуань Ланьлань:

— Это ты видела в Тайном павильоне, как господин Се отправлял письмо с голубем?

— Да, — ответила Дуань Ланьлань, следуя наставлениям Нин Юньцин.

— А Вторая госпожа приказала тебе так отвечать? — спросила Цзян Чэньюэ.

Дуань Ланьлань взглянула на Нин Юньцин. Та мысленно выругалась на «союзника-свинью», но сохранила невозмутимый вид. Дуань Ланьлань покачала головой:

— Это я видела собственными глазами.

— А видела ли ты, что было написано в письме? — продолжила Цзян Чэньюэ.

— Отвечаю Великой госпоже, я стояла слишком далеко. Как только я подошла, голубь улетел, так что я ничего не видела.

Ответ был вполне логичным. Нин Юньцин взглянула на старшую сестру, но та смотрела на неё испытующе. Нин Юньцин улыбнулась:

— Сестра.

Цзян Чэньюэ отвела взгляд и приказала Дуань Ланьлань уйти. Оставшись наедине с Нин Юньцин, она произнесла:

— Моя служанка попала в беду и предпочла искать тебя, когда ты была в затворе, а не прийти ко мне. Ты, я смотрю, умеешь располагать к себе.

Нин Юньцин улыбнулась в ответ:

— Сестра, ты же знаешь, что обычно делами во дворце заведую я, служанки к этому привыкли.

Цзян Чэньюэ усмехнулась:

— В чём причина, ты и сама прекрасно знаешь. Больше об этом ни слова. Я отправляюсь в Тайный павильон навестить господина Се.

Последняя фраза прозвучала с вызовом. Нин Юньцин хотелось прижать сестру к стене, но она сдержалась — малые обиды портят великие планы. Она проводила сестру до выхода и поклонилась:

— Счастливого пути, сестра.

В этот момент в небе пролетел белый голубь. Судя по направлению, он летел из Тайного павильона. Цзян Чэньюэ сбила его точным движением пальца, подошла, вынула из привязанного к лапке тубуса записку и посмотрела на служанку. Та приняла бумажку и двумя руками подала её Цзян Чэньюэ. Госпожа развернула её:

— Пока не время действовать, второй брат, помни об этом. — Нин Юньцин прочитала содержание вслух, искоса поглядывая на лицо сестры, и добавила масла в огонь: — Сестра, ходят слухи, что второй господин из семьи Се мастерски владеет лёгкостью, а его скрытое оружие — лучшее в мире. Неужели он прячется где-то поблизости и замышляет недоброе?

— Передать приказ: найти местонахождение второго господина Се. — Неважно, правда это или нет, главное — устранить угрозу. Цзян Чэньюэ сжала записку, и когда разжала пальцы, та превратилась в пыль, развеянную ветром.

***

По приказу Цзян Чэньюэ люди из Дворца Преисподней начали повсеместные поиски. Хоть они и действовали скрытно, второй господин Се славился своей осторожностью: заметив неладное, он бросил слуг, сменил внешность и, смешавшись с местными, стал обычным крестьянином.

Дворец Преисподней никого не нашёл. Цзян Чэньюэ была в ярости и, отчитав подчинённых, спросила Нин Юньцин:

— Младшая сестра, второй господин Се — гуляка, но то, что он исчез без следа, подозрительно. Как думаешь, где он?

Опираясь на многолетний опыт выполнения заданий, Нин Юньцин предположила:

— Самое опасное место — самое безопасное.

— Ты хочешь сказать, что он изменил внешность и пробрался во Дворец Преисподней? — спросила Цзян Чэньюэ низким голосом. Нин Юньцин едва сдержала смех: это что, двухметровый детина из семьи Се переоделся женщиной и сбежал во дворец? У сестры и правда есть задатки комика.

Цзян Чэньюэ покосилась на неё, явно недовольная реакцией:

— Если есть мысли — говори, не держи в себе.

Нин Юньцин поспешила успокоить её:

— Юньцин считает, что сестра права, просто представила, как второй господин Се наряжается в женское платье, и не удержалась от смеха. Прошу прощения за бестактность.

Цзян Чэньюэ никогда не видела второго господина Се, но видела третьего — красивее него в мире вряд ли найдётся мужчина, — поэтому фыркнула:

— В этом мире, если мужчина наденет женское платье, никто не заметит подвоха, только если это Се Юйшу. Похоже, второго господина Се во дворце нет.

Это было спорно, но с тех пор, как Нин Юньцин взяла управление дворцом на себя, за входами следили строго, и пока аномалий не было. Сопоставив факты, Нин Юньцин рассудила:

— По-моему, сестра, второй господин Се где-то поблизости.

Цзян Чэньюэ ждала продолжения, но Нин Юньцин начала ходить вокруг да около.

— Но что? — Цзян Чэньюэ ненавидела эти выкрутасы младшей сестры и нахмурилась.

Нин Юньцин ответила:

— Но если мы обойдём окрестности, разве мы не узнаем? Сестра, второй господин не чета третьему, он хитрее. Я боюсь, что служанки могут его упустить, не согласишься ли ты прогуляться со мной?

— Ты уже достигла восьмого уровня, и не можешь справиться с одним вторым господином Се? — небрежно спросила Цзян Чэньюэ.

Эта простая фраза заставила Нин Юньцин отвернуться с обиженным видом:

— Я ведь просто боюсь, что ты снова решишь, будто я кого-то оговариваю.

Цзян Чэньюэ взглянула на неё, подумав: у этой девчонки ещё не закончились месячные? Она приоткрыла алые губы и согласилась:

— Ладно, схожу с тобой, посмотрю, где именно прячется этот второй господин Се.

— Благодарю, сестра, Юньцин пойдёт подготовится. — Нин Юньцин просияла.

***

Несколько дней назад, узнав, что Дуань Ланьлань сблизилась с Се Юйшу, Нин Юньцин под предлогом того, что она сама является человеком, засланным семьёй Се, выведала, что второй господин ждёт снаружи. Она решила использовать это в своих интересах и приказала Юньши выпустить голубя возле Тайного павильона, чтобы сестра его нашла. Это было строжайшим секретом, поэтому перед уходом Нин Юньцин нашла Юньши и наказала ей хранить тайну, а также, пока их не будет, доставить письмо от второго господина Се, в котором говорилось: у него всё хорошо, он ждёт новостей от третьего брата.

Закончив со всем, Нин Юньцин вернулась к Цзян Чэньюэ и с улыбкой пригласила её:

— Во дворце я всё устроила, пойдём, сестра.

— Мгм, используй лёгкость. — Цзян Чэньюэ легко оттолкнулась и исчезла. Нин Юньцин поспешила следом. Они неслись вперёд, Нин Юньцин думала, что сестра хочет покончить со всем побыстрее и вернуться к тренировкам. Но как она могла позволить этому закончиться так быстро, когда у них наконец-то выпал шанс побыть вдвоём?

— Сестра, погоди. — Нин Юньцин приземлилась. Цзян Чэньюэ обернулась и, вспомнив, что у той «эти дни», остановилась: — Тебе плохо?

Нин Юньцин покачала головой:

— Спасибо за заботу, я в порядке. Просто подумала: здесь такие густые леса, если мы будем нестись так быстро, можем что-то упустить. Сестра, раз уж природа так прекрасна, не прогуляемся ли мы медленно?

Цзян Чэньюэ нахмурилась, опасаясь, что это лишь предлог скрыть недомогание, но ответила:

— Хорошо. Пошли.

Замедлив шаг, Нин Юньцин шла плечом к плечу с Цзян Чэньюэ, и настроение её внезапно взлетело.

— Ты очень рада? — холодно спросила Цзян Чэньюэ, подумав: значит, дело не в самочувствии, просто хочет воспользоваться моментом для прогулки.

Нин Юньцин заметила её недовольство, но улыбку не убрала и прямо ответила:

— Да, я очень рада идти рядом с тобой, сестра. — Увидев впереди море цветов, она подошла, сорвала самый яркий, вернулась и вплела его в волосы сестре, восхищённо произнеся: — И правда, только самый яркий цветок достоин тебя, поистине божественная красота.

Цзян Чэньюэ опустила взгляд:

— Где ты набралась этих манер, как у повесы? — Она подошла к озеру, посмотрела в отражение и, убедившись, что цветок ей действительно идёт, оставила его и двинулась дальше.

Вскоре показались признаки жилья. В сельской местности редко встретишь такую красоту, а уж такую ослепительную — тем более. Пахари роняли мотыги, водоносы выпускали вёдра, даже кричащие дети умолкали, не в силах отвести взгляд от двух женщин.

Цзян Чэньюэ не любила пристальных взглядов и незаметно применила силу. Нин Юньцин, заметив это, холодно окинула взглядом толпу. Хотя её авторитет был не столь велик, как у Цзян Чэньюэ, опыт злодейки давал о себе знать: от одного её взгляда крестьяне в ужасе отвернулись. Цзян Чэньюэ хмыкнула и, взмахнув рукавами, вошла в деревню.

Деревня находилась всего в двадцати ли от дворца, люди здесь часто получали помощь от них, поэтому, решив, что это люди из Дворца Преисподней, не стали преграждать путь, а из страха перед их величием и вовсе отступили на почтительное расстояние. Если бы кто-то вёл себя странно, его было бы легко вычислить, но Нин Юньцин ничего подозрительного не заметила. Обменявшись взглядами с Цзян Чэньюэ, они решили уйти, но по пути через поле Нин Юньцин остановилась. Солнце садилось, крестьяне возвращались домой. Большинство шло тяжело, но один из них ступал слишком легко.

— Сестра. — Нин Юньцин указала на крестьянина, идущего впереди. Цзян Чэньюэ поняла её, взмахнула рукавом, и мужчину отбросило на два шага, ноги его подкосились, и он упал.

Сопровождавшие его люди в страхе бросились в деревню. Цзян Чэньюэ и Нин Юньцин подошли к дрожащему крестьянину. Цзян Чэньюэ усмехнулась:

— Ты и есть второй господин Се Юйфэн из семьи Се в Цзяннани?

Крестьянин опустил голову, его голос дрожал от страха:

— Я… я не знаю, о чём вы, я… я просто крестьянин.

— Крестьянин? — Нин Юньцин насмешливо посмотрела на него. — Посмотри на землю, которую ты только что пахал, и на ту, что пахали другие — как ты хочешь, чтобы мы тебе поверили?

— Я… — Крестьянин замямлил, притворяясь испуганным, но его рука, спрятанная под одеждой, что-то нащупывала. Нин Юньцин холодно процедила: — Второй господин Се, чтобы убить нас, ты бросил веер и роскошные одежды и стал здесь деревенским мужиком? Вот уж воистину унижение.

Едва она закончила, Цзян Чэньюэ нанесла удар. Се Юйфэн, изображавший крестьянина, насторожился, поспешно бросился бежать, и, взлетая, не забыл метнуть два цветка сливы (метательные ножи).

Скрытое оружие против внутренней силы Цзян Чэньюэ — всё равно что яйцо против камня; не долетев до цели, ножи превратились в пыль.

— Мастерство скрытого оружия? Ха. — Цзян Чэньюэ бросилась в погоню. Нин Юньцин последовала за ней. Разница между восьмым и девятым уровнем была ощутимой, и когда она догнала их, Се Юйфэн уже лежал на земле.

— Это вы прислали Се Юйшу? — холодно спросила Цзян Чэньюэ.

Се Юйфэн сжал зубы, не проронив ни слова. У Цзян Чэньюэ никогда не было терпения, а его лицо, загримированное под грязного мужика, не вызывало жалости — она взмахнула рукой, и он потерял сознание.

— Сестра? — тихо позвала Нин Юньцин. Цзян Чэньюэ обернулась: — Оставь его. — Сказав это, она пошла прочь. Нин Юньцин про себя вздохнула: скучно, всё закончилось так быстро, а она ещё даже не успела развить романтическую линию. Она применила лёгкость, чтобы догнать её, но не успела сделать и двух шагов, как сзади послышался тонкий свист. Краем глаза она заметила тень — это была скрытая атака Се Юйшу. Отличный шанс! Нин Юньцин едва заметно улыбнулась, громко крикнула: — Сестра, берегись! — и бросилась за спину Цзян Чэньюэ, приняв удар на себя.

— Угх. — Острое лезвие вонзилось в плоть. Несмотря на привычку к боли, она всё же поморщилась, подняла голову, глядя на Цзян Чэньюэ, и тёмно-красная жидкость потекла по её губам. Цзян Чэньюэ замерла, поспешно обняла её и в ярости уставилась на пытающегося сбежать Се Юйфэна.

— Лучшее скрытое оружие? — Снова холодная усмешка. Цзян Чэньюэ притянула камешек и метнула его вдогонку. Раздался крик, Се Юйфэн, находившийся в воздухе, рухнул вниз. Не удовлетворившись этим, она нанесла ещё один удар, окончательно уничтожив следы.

— Второй господин Се, не более чем посредственность. — Голос её звучал ледяным звоном. Цзян Чэньюэ взглянула на женщину в своих объятиях, увидела, что та без сознания, нахмурилась и проворчала: — Бесполезная. — Оттолкнувшись от земли, она унесла её обратно во Дворец Преисподней.

***

— Принесите все целебные пилюли из дворца. — Поддерживая лицо Нин Юньцин, Цзян Чэньюэ была встревожена: они прошли всего ничего, а лицо девчонки стало таким бледным, губы — пугающе фиолетовыми, неужели она умрёт? Взгляд её стал жёстким, она внезапно изменила решение: — Нет, в этом мире нет того, кого я не могла бы спасти. Она не может умереть.

Приняв от служанки пилюли, Цзян Чэньюэ одну за другой вливала их в младшую сестру, и вскоре это дало эффект — Нин Юньцин открыла глаза.

— Сестра. — Лицо её было бледным, губы — пугающе фиолетовыми, голос едва слышным. Она открыла рот, и снова потекла тёмная кровь. Эта кровь заставила Цзян Чэньюэ нахмуриться. Вытерев кровь шёлковым платком, она ответила: — Мгм.

— Сестра, я умираю? — Нин Юньцин открыла уставшие глаза, её голос был почти шёпотом.

Эта фраза ранила сильнее, чем её вид. Цзян Чэньюэ вмиг разозлилась:

— Что за глупости? Ты когда-нибудь видела, чтобы я с чем-то не справилась? — Она нажала на несколько точек, подняла её на руки и выскочила наружу: — Ладно, я просто выведу яд из тебя сама.

Цзян Чэньюэ принесла Нин Юньцин в тайную комнату для затвора и направила в неё свою внутреннюю силу. Тело будто горело, Нин Юньцин бросало то в жар, то в холод, она едва могла это вынести и дрожащим голосом прошептала:

— Сестра…

— Терпи! — Во время тренировки нельзя отвлекаться. Цзян Чэньюэ рявкнула и закрыла глаза, концентрируя энергию.

Прошёл примерно час. Нин Юньцин внезапно почувствовала, как невыносимая боль постепенно утихает. Голова становилась всё тяжелее, и как только рука, поддерживавшая её со спины, отстранилась, она потеряла сознание, привалившись к Цзян Чэньюэ. Та брезгливо нахмурилась, проверила пульс, убедилась, что стало лучше, и невольно улыбнулась — улыбка была слабой, но такой редкой.

— Ну и бесполезная. — Она легонько похлопала сестру по щеке и, измотанная потерей энергии, уснула, прислонившись к плечу Нин Юньцин.

Ещё не рассвело, но Нин Юньцин уже пришла в себя. Открыв глаза и увидев любимую, спящую на её плече, она не смогла сдержать улыбку и, как бывало раньше, слегка повернулась и поцеловала её.

http://bllate.org/book/24008/2752191