Готовый перевод Villain Becomes Abusive Novel Heroine / Злодейка в мире страданий: Путь к возлюбленному: Глава 8

— Сказав это, он захлопнул сценарий и, откинувшись на спинку шезлонга, вальяжно выпрямился.

На лбу режиссера выступил холодный пот. Он чувствовал, что это настоящее испытание для него. Покосившись на именитого режиссера, с которым надеялся наладить связи, а затем на недовольного крупного инвестора, он, стиснув зубы, задал вопрос:

— Как вы считаете, господа, как прошла эта сцена?

Все присутствующие прекрасно знали о недавнем разговоре двух режиссеров, поэтому мелкие сошки, разумеется, побоялись подать голос. Инь Цзымин искоса взглянул на Дин Сяояо и, скрипя зубами, процедил:

— Если результат не дотягивает до нужного уровня, переснимаем! Мы нацелились на награду! Переснимаем!

Режиссер облегченно выдохнул и тут же скомандовал начало съемок. Снова знакомый сюжет: Нин Юньцин, возвышаясь над стоящей на коленях Дин Сяояо, высоко занесла руку —

— Хлесь!

***

— Ну ты сегодня прямо грозная, — подшучивала Инь Фэнсюань над Нин Юньцин в номере отеля. Нин Юньцин развела руками с выражением полной беспомощности:

— У меня от ударов ладонь покраснела. Если бы мы прогнали сцену заранее, не пришлось бы столько возиться. Эх, а ведь я надеялась закончить к выходным и уехать, теперь же работы вдвое больше.

— Так сильно хочешь уехать? — Инь Фэнсюань взяла Нин Юньцин за руку и начала её мягко поглаживать, но в её словах сквозило прощупывание почвы. Действительно так хочет уехать? Не хочет остаться здесь, чтобы составить ей компанию?

Нин Юньцин, конечно, поняла намек и, улыбнувшись, покачала головой:

— Я еще не договорила. Хорошо, что ты пришла, иначе я бы осталась в большом проигрыше.

— Хм, — Инь Фэнсюань с улыбкой сверкнула глазами. — Кстати, что ты собираешься делать с тем десятью миллионами?

Нин Юньцин немного подумала и ответила:

— Дай мне три миллиона, а остальное пусть полежит у тебя.

Инь Фэнсюань было любопытно:

— Зачем тебе три миллиона? Неужели хочешь домой их отправить?

— Конечно, нет, — Нин Юньцин покачала головой. Она не была настолько святой. — Я хочу заняться одним исследованием, на это нужны средства. — Положив ладонь на лицо Инь Фэнсюань, Нин Юньцин подалась вперед и с усмешкой спросила: — Семь миллионов ведь достаточно, чтобы закрыть твой долг? Фэнсюань, пора бы уже перевести меня в статус официальной возлюбленной.

В конце фразы прозвучали кокетливые нотки. Инь Фэнсюань, услышав это, усмехнулась, склонила голову и поцеловала её:

— Посмотрим на мое настроение.

***

Выманив у Инь Цзымина деньги, Нин Эрбай поселился в казино и днями напролет пропадал за карточными столами. Поначалу ему везло, но постепенно удача отвернулась, и рука стала изменять ему раз за разом. Весь капитал был проигран, но он не падал духом, все еще веря, что в следующей сдаче отыграется. С таким упорством Нин Эрбай остался без гроша в кармане и даже залез в долги.

Видя, как хозяин казино в окружении своих людей с улыбкой направляется к нему, Нин Эрбай почувствовал, как у него отнялись конечности.

— Опять не везет, снова проиграл? — с улыбкой поинтересовался хозяин казино. Нин Эрбай хотел было сбежать, но ноги стали ватными. Ему пришлось опереться на игровой стол и, натянув заискивающую улыбку, пробормотать: — Хе-хе, я... я в этой партии точно отыграюсь.

Хозяин казино промолчал. Он просто стоял рядом с группой парней, чьи тела были покрыты татуировками синих драконов, и молча наблюдал. Прошло совсем немного времени, и Нин Эрбай снова проиграл.

— Сейчас, еще одна партия, — на лбу выступил холодный пот, внутри у Нин Эрбая все похолодело. Однако хозяин казино проигнорировал его лепет. Он лишь спросил своих людей, сколько тот задолжал, а получив ответ, не стал тратить слова и просто с размаху ударил ногой по стулу, на котором сидел Нин Эрбай, сломав его.

С глухим стуком Нин Эрбай рухнул на пол. Сжавшись в комок, он продолжал твердить про следующую партию. Хозяин казино был человеком известным в этих краях, он был занят и не собирался тратить время на пустую болтовню. Он сразу озвучил условия: либо деньги, либо жизнь.

У Нин Эрбая не было ни копейки, разумеется, заплатить он не мог. Хозяин казино не стал тянуть и приказал своим людям избить его. Били его зеленые юнцы, не знавшие меры, они метили куда попало, совершенно не заботясь о том, станет ли его лицо после побоев еще уродливее. Меньше чем через десять минут Нин Эрбай превратился в кровавое месиво. Только благодаря тому, что хозяин казино сжалился, его перестали бить, иначе лицо Нин Эрбая можно было бы вешать на прилавке мясной лавки.

— Я тут слышал, у тебя есть дочь-актриса? Как её, Нин Юньцин? — спросил хозяин казино.

Нин Эрбай поспешно закивал, кровь с его лица капала на пол.

Хозяин казино немного подумал и вдруг усмехнулся:

— Ради неё я дам тебе отсрочку на несколько дней. Если не принесешь деньги, приводи дочь, и мы закроем счет. Как тебе такое?

Нин Эрбай и раньше был готов продать дочь, поэтому, услышав, что спасти свою шкуру так просто, не раздумывая, согласился:

— Без проблем.

***

Нин Эрбай не интересовался никем, кроме самого себя, поэтому его сведения о Нин Юньцин ограничивались тем, что она остановилась в отеле Цзюнь Вэйстин. Чтобы найти дочь и отдать долги, он занял денег и помчался в отель, но там узнал, что она давно съехала. Но куда она могла пойти, если не домой?

В этот момент фанаты Нин Юньцин, гулявшие по отелю, вспоминали путь своего кумира. Нин Эрбай стоял неподалеку и случайно услышал их разговор:

— Ах, это то самое место, где жила наша богиня Нин! Скорее, прикоснемся к удаче, глядишь, и мы сможем поступить в Цинбэй и заработать миллионы.

Поступить в Цинбэй и заработать миллионы? Нин Эрбай долго шел следом за девушками, прислушиваясь, и только тогда понял, что его никчемная дочка на самом деле поступила в университет Цинбэй, да еще и получает миллионные гонорары! Похоже, в этот раз он сможет отыграться.

Нин Эрбай почувствовал, как у него выросли крылья. Хвастаясь перед всеми, что дочь отвалит ему миллион-другой, он занял денег у первого встречного, даже не заходя домой, помчался на вокзал. Стоя у ворот Цинбэя, Нин Эрбай сиял от радости: дочь внутри, его денежный мешок совсем рядом. Стоит только найти её, и он выберется из нищеты.

Чем больше он думал, тем больше убеждался в своей правоте. Его лицо расплылось в довольной улыбке, он направился прямиком внутрь, даже не взглянув на охрану. Но стоило ему пойти, как его остановили:

— Дедушка, подождите.

Нин Эрбай с раздражением обернулся. Задрав подбородок, он попытался напугать назойливых охранников своим свирепым видом.

Опухшее лицо с синяками и жуткое выражение действительно произвели впечатление. Охранник испугался и поспешил преградить путь:

— Вы родитель студента? Пожалуйста, зарегистрируйтесь.

— Вечно у вас куча проблем, — Нин Эрбай бросил на охранника презрительный взгляд и протянул руку, ожидая, пока ему дадут ручку. Охранник хмыкнул и протянул ему бумаги. Нин Эрбай наспех что-то накарябал, швырнул ручку обратно и двинулся дальше, но через пару шагов его снова остановили.

— Извините, вам нельзя внутрь, — тон охранника был вежливым, но Нин Эрбай решил, что эти люди сошли с ума, и разразился потоком брани: — Да пошли вы... Я к дочери иду, какое вам дело?! — Сказав это, он оттолкнул охранника и, пыша яростью, прорвался вперед.

Нин Эрбай никогда не был в Цинбэе, поэтому блуждал по территории вслепую. С трудом найдя учебный корпус, где училась Нин Юньцин, он еще не успел войти, как сзади послышался окрик: — Стоять! — Нин Эрбай не обратил внимания и поперся внутрь, как хозяин жизни. Но мечты мечтами, а реальность оказалась суровой: в этот раз Нин Эрбай не преуспел. Едва он занес ногу на ступеньку, как толпа людей повалила его на землю.

Перед тем как отправить Нин Юньцин в Цинбэй, Инь Фэнсюань связалась с руководством университета и договорилась о специальной охране, чтобы защитить её от назойливых фанатов и СМИ. Как только Нин Эрбай приблизился, охрана получила сигнал и тут же набросилась на него.

Придавленный к земле Нин Эрбай, чувствуя боль во всем теле, начал осыпать всех проклятиями. Сначала он прошелся по охранникам, а затем принялся орать на Нин Юньцин:

— Никчемная девка! Выходи! Твой отец попал в беду, а ты прячешься?!

Крик был таким громким, что его услышали во всем здании. Нин Юньцин, проводившая химический анализ в лаборатории, нахмурилась. Посмотрев в окно вниз, она увидела жалкую фигуру Нин Эрбая и невольно отвела взгляд — этот «отец» доставлял ей сплошной стыд. Опустив глаза на реагент в руках, она едва заметно улыбнулась, подумав: не приготовить ли для него какое-нибудь «лекарство»?

[Внимание! Опасно! Вы затронули границы личности, будьте осторожны в выборе!]

Раздался тревожный сигнал. Нин Юньцин скривила губы и усмехнулась:

— Не бойся, лишать его жизни я не собираюсь. — Сняв резиновые перчатки, она по стационарному телефону набрала начальника охраны и спокойно произнесла: — Отведите его в комнату отдыха, пусть не мешает студентам заниматься.

***

Нин Юньцин пришла в комнату отдыха вскоре после того, как туда привели Нин Эрбая. Тот подумал, что мелкая дрянь наконец-то соизволила появиться, и, возбужденный, начал снова ругаться. Он попытался вскочить, чтобы проучить её, но охрана крепко держала его, не давая пошевелиться.

Нин Юньцин махнула рукой. Охранники засомневались, но все же отпустили его. Она протянула Нин Эрбаю стакан воды и с улыбкой спросила:

— Устал кричать? Выпей воды, промой горло.

Нин Эрбай вытаращил глаза, выхватил стакан и, не задумываясь, осушил его. Выпив воды, он не почувствовал ничего необычного. Нин Юньцин продолжала улыбаться:

— Деньги, которые дал молодой господин Инь, уже проиграл?

Нин Эрбай замер. Вот почему девчонка не пришла на помощь — она обо всем знала. Он не стал отвечать, а лишь заворчал:

— Я тебя растил столько лет, так что ты должна мне выплатить компенсацию. Не могу же я просто так терять деньги...

Нин Юньцин усмехнулась, достала из сумочки банковскую карту и протянула её. Увидев карту, Нин Эрбай, чье лицо было в синяках, расплылся в улыбке. Все ругательства застряли у него в горле. Он протянул руку, но Нин Юньцин тут же убрала карту. Видя, что папаша-неудачник снова закипает от гнева, она, словно кошка, играющая с мышкой, сказала:

— Не спеши, я не отказываюсь давать. Давай сначала посчитаем, сколько денег я на тебя потратила за все эти годы. Если память мне не изменяет, с 16 лет я подрабатывала, чтобы отдавать твои долги, а до 16...

— Хватит, не надо считать, — перебил её Нин Эрбай. Он прекрасно знал, что почти ничего не тратил на дочь — её расходы покрывала мать. Но огромные деньги были так близко, что он не мог отступить. Ради денег он решил сменить тактику на более мягкую: — Юньцин, я знаю, что виноват перед тобой и твоей матерью. Но ты же не можешь смотреть, как твой отец погибает? Я задолжал им деньги, если не отдам, они меня убьют!

Какое ей до этого дело? Нин Юньцин осталась равнодушной. Она достала из сумки лист бумаги — соглашение о том, что отныне они с Нин Эрбаем больше не имеют друг к другу никакого отношения. У Нин Эрбая округлились глаза. Он с недоверием смотрел на дочь — его денежный мешок отрастил крылья и решил улететь?

— Нин Юньцин, ты, неблагодарная девка! Хочешь от меня избавиться? А что я буду делать на старости лет?! — Нин Эрбай вскочил со стула и яростно закричал. Нин Юньцин невозмутимо смотрела на него, по-прежнему в тоне делового предложения: — Я тебя не заставляю. Если не хочешь подписывать, я просто дам тебе наличными ту сумму, что насчитала по счетам.

Наличных явно будет меньше, чем на карте. Нин Эрбай был глуп, но в вопросах денег весьма проницателен. Услышав это, он тут же пошел на попятную и осторожно спросил:

— А сколько денег на той карте?

Нин Юньцин почувствовала к нему презрение, слегка изогнула губы и усмехнулась:

— Это кредитная карта, можешь тратить сколько хочешь, я всё погашу.

Тратить сколько хочешь? Нин Эрбай загорелся:

— Смотри же, держи слово.

Раз уж дошло до такого, Нин Юньцин не стала тратить лишних слов, просто протянула соглашение и ручку. Увидев, как Нин Эрбай быстро поставил подпись, она бросила карту на стол и, обронив: — Пусть его отвезут, куда он хочет, — развернулась и вышла из комнаты.

***

В тот день, как только стемнело, Нин Юньцин услышала, как в замке повернулся ключ. Единственный человек, у которого был ключ от её квартиры, мог быть только один. Она вышла из кухни с приготовленным салатом и, увидев гостя, с улыбкой бросилась навстречу, чмокнула в щеку и спросила:

— Разве ты не в Шихуа? Как ты оказалась в Цинбэе?

Инь Фэнсюань обняла её за талию, внимательно осмотрела с ног до головы, убедилась, что нет никаких повреждений, и ответила:

— Были дела в столице, заодно решила заглянуть к тебе.

Наверное, получила сообщение от охраны и примчалась, потому что волновалась? Нин Юньцин мягко улыбнулась, взяла вилкой кусочек яблока и, прикусив его, протянула Инь Фэнсюань. Та надула губы, но неохотно подалась вперед, и её зубы коснулись яблока, а губы почувствовали сладость.

Раз уж под рукой нашлось кое-что повкуснее салата, Нин Юньцин, конечно, знала, что выбрать. Она поставила тарелку на стол, освободила руки и потянулась к пуговицам на рубашке Инь Фэнсюань. Она успела расстегнуть две, как вдруг её остановили. Инь Фэнсюань подняла голову, внимательно посмотрела на неё и сказала:

— Мне все же кажется, что в твоем возрасте иметь при себе столько денег небезопасно. Давай сделаем так: я дам тебе карту класса B, буду переводить туда деньги каждый месяц. Если не будет хватать — звони мне, хорошо?

Нин Юньцин, конечно, понимала, что кто-то доложил ей о стычке с отцом. Инь Фэнсюань боялась, что её будут притеснять, но она не была настолько глупой — Нин Эрбай не получит ни гроша. Слегка улыбнувшись, Нин Юньцин кивнула:

— Как скажешь.

Инь Фэнсюань отпустила её руки и подалась вперед.

***

Под давлением Инь Цзымина фильм с Дин Сяояо в главной роли вышел на экраны за месяц до кинофестиваля. Впервые появившись на большом экране, Дин Сяояо была полна уверенности в своем успехе. В день премьеры, закончив с продвижением, она тут же полезла в интернет. Она хотела посмотреть, насколько она популярна, но не ожидала увидеть на первом месте в топах Нин Юньцин! На этот раз тема звучала как «Самая красивая принцесса».

— Черт возьми! — Дин Сяояо не сдержалась и выругалась. — Что за дела? Она же была в массовке, как она попала в топ? — Читая дальше, она почувствовала, как внутри всё закипает: — Оказывается, куча людей пошли в кино только ради неё, да еще и жалуются, что у меня слишком много экранного времени? Я главная героиня, она — массовка! Если у меня мало времени, а у неё много — это же полный бардак!

Чем больше она читала, тем больше злилась. Не в силах выносить отсутствие обсуждений своей персоны, Дин Сяояо в сердцах швырнула телефон. Увидев, что он разлетелся на две части, она не успокоилась, а в ярости растоптала его каблуком, продолжая изрыгать проклятия:

— Нин Юньцин, не радуйся раньше времени! Цзымин обещал выбить для меня награду, так что ты, дохлая массовка, просто будешь плестись в хвосте!

***

— Апчхи! — Нин Юньцин, сидевшая у окна с книгой, чихнула. Инь Фэнсюань поспешно накинула ей на плечи шаль и безразлично проронила:

— Девочка есть девочка, совсем не умеешь о себе заботиться. Простудилась?

Нин Юньцин покачала головой, обняла Инь Фэнсюань за талию и с легкой улыбкой ответила:

— Нет, наверное, кто-то говорит обо мне гадости. Кажется, мне нужно больше к тебе прижиматься, а то кто еще о мне позаботится?

Инь Фэнсюань слегка похлопала её по голове:

— Кто это там говорил про оплату долгов телом? Не надо было мне забирать тебя из университета, стоило вернуться — уже надоедаешь, работать мешаешь.

— Тогда это мой тяжкий грех, — Нин Юньцин с улыбкой покаялась. — Что же делать? О, придумала! Босс, как насчет оплаты долгов телом?

— В таком юном возрасте, а уже учишься всяким гадостям, — Инь Фэнсюань потрепала Нин Юньцин по щеке, отбросила в сторону мешающую книгу и потянула её из кабинета: — Ладно, раз уж выбрались из университета, нечего тут корпеть над учебниками, давай сменим обстановку.

— Слушаюсь, — Нин Юньцин пошла следом за ней. Они собирались в спальню, но, проходя мимо гостиной и увидев картинку на экране телевизора, передумали и вместе сели на диван.

По телевизору показывали новости: возле одного известного казино сидел мужчина с безумным взглядом и лицом, покрытым язвами. Судя по всему, он проиграл всё в казино, а прохожие с отвращением показывали на него пальцами. Полиция попыталась его поднять, но он вскочил и начал толкаться и драться — мужчина был довольно крупным.

Инь Фэнсюань показалось, что фигура знакомая. Она хотела присмотреться повнимательнее, но Нин Юньцин выключила телевизор.

Инь Фэнсюань рассердилась. Она встала, но не успела ничего сказать, как Нин Юньцин потянула её за руку:

— Фэнсюань, мы же договорились сменить обстановку. Разве ты не хочешь, чтобы я расплатилась телом?

Просьба, прозвучавшая так нежно и настойчиво, была невероятно соблазнительной. Инь Фэнсюань попалась в расставленные сети и, поддавшись, оказалась в объятиях своей возлюбленной, чтобы продолжить обучение любви.

***

— Уважаемые руководители, дорогие гости, здравствуйте! Зрители у экранов, вы смотрите трансляцию церемонии вручения премии Золотой лотос двадцать седьмого кинофестиваля Чжунхуа. Переносимся на прямую трансляцию с красной дорожки.

— К нам приближается съемочная группа фильма «Пьяный путь в Цзянху». Этот фильм — один из главных фаворитов фестиваля, он номинирован в шести категориях. В центре — это... — ведущая в красном платье запнулась, заглянула в сценарий и продолжила: — Дин Сяояо, номинирована в двух категориях: Лучший дебют и Лучшая женская роль. — Увидев, как они приближаются, ведущая спросила: — Сяояо, вы впервые на кинофестивале?

— Да, — Дин Сяояо застенчиво улыбнулась. В голове промелькнул утренний образ Инь Цзымина, который в панике искал Нин Юньцин. На сердце стало тяжело, мысли начали путаться. Услышав вопрос ведущей: — Уверены ли вы в конкуренции с Нин Юньцин за награду? — она вдруг задрала подбородок и уверенно заявила: — Конечно. Нин Юньцин ведь не профессиональная актриса.

Ведущая на мгновение замерла от удивления, но тут же улыбнулась:

— Что ж, желаю вам подержать в руках трофей.

— Спасибо, — Дин Сяояо величественно прошествовала дальше. Не успела она отойти, как услышала позади восторженные крики, гораздо громче тех, что были при её появлении. Должно быть, пришел популярный молодой актер? Оглянувшись, она почувствовала, как её спокойствие улетучилось: группа людей позади неё была не молодыми красавчиками, а той самой самозванкой Нин Юньцин!

— Поздравляю режиссера Инь, съемочная группа фильма «Утренняя роса» получила восемь номинаций, — польстила ведущая. Инь Фэнсюань мельком взглянула на Нин Юньцин, одетую в великолепное белое платье, и с легкой улыбкой ответила: — Это заслуга моей главной героини, благодаря ей у нас на одну номинацию больше, чем в прошлом году.

Ведущая воспользовалась моментом и перевела разговор на Нин Юньцин:

— Наша звезда, отличница из Цинбэя, Юньцин, как дебютантка, показала выдающиеся результаты. У вас номинации на лучшую женскую роль и лучший дебют. Хотите унести домой трофей?

— Сказать честно? — Нин Юньцин отшутилась. — Конечно, хочу. В конце концов, актриса, которая не хочет стать кинозвездой — плохая актриса.

Ведущая поддержала её смехом:

— Верно, хотя в последнее время ходят слухи, что актриса, которая не хочет стать ученым — плохая актриса. — Это был намек на то, что недавнее исследование Нин Юньцин только что получило патент, и теперь её можно было назвать научным сотрудником. Нин Юньцин проявила скромность, обменялась парой вежливых фраз с ведущей и под её добрые пожелания вошла в зал.

***

Церемония проходила в здании театра. Как главные фавориты, съемочные группы «Пьяного пути в Цзянху» и «Утренней росы» были посажены в один ряд. Когда Нин Юньцин и остальные прибыли, группа «Пьяного пути» уже заняла свои места. Инь Цзымин, которому вообще-то не нужно было присутствовать на вечере, сидел на месте, ближайшем к группе «Утренней росы». Увидев Нин Юньцин, он обнажил зубы в приветственной улыбке.

Нин Юньцин кивнула, но Инь Фэнсюань потянула её за руку, усадив на самое дальнее от Инь Цзымина место.

— Здесь много камер, веди себя прилично, — Инь Фэнсюань смотрела прямо перед собой, сидя с невозмутимым видом. Нин Юньцин, услышав холодные нотки в её голосе, даже не глядя, поняла — её возлюбленная ревнует.

— Я знаю, — не поворачивая головы, Нин Юньцин положила руку на колено Инь Фэнсюань. — По возвращении принесу свои извинения.

— Хм, — Инь Фэнсюань закинула ногу на ногу, слегка коснулась руки Нин Юньцин и едва слышно хмыкнула носом.

http://bllate.org/book/24008/2752187