Готовый перевод Rebirth: Two Lives, One Body / Перерождение: Две жизни, одна судьба: Глава 21

У сумасшедшей женщины

Цзи Чэньюй заметил, что в последнее время его часто осыпают пристальными взглядами с головы до ног, словно он — пришелец с другой планеты.

Проводив взглядом старшую медсестру, Цзи Чэньюй вспомнил, что хотел спросить у Дяди Хэ:

— Что в конце концов произошло? Он что, пытался сбежать?

Дядя Хэ слегка покраснел и ответил:

— Сам не понимаю, как так вышло. Меня не было всего минут двадцать. Возвращаюсь — а он лежит на полу на первом этаже.

— Я же говорил следить за ним во все глаза.

Лицо Дяди Хэ покраснело еще сильнее:

— Я знаю. Подумал: сбегаю до проходной, займет всего пару минут, разве ж он успеет куда-то деться.

— И зачем тебя понесло на проходную?

— Ой, и не спрашивай. Из проходной позвонили, сказали, пришла огромная посылка. А в наш жилой комплекс курьеров не пускают. Я и подумал, что забрать посылку много времени не займет. А курьер оказался с юга, говорит с акцентом, ничего не разобрать. Гляжу — на посылке наш адрес, но имя совсем другое. Стал у него спрашивать, а он толком ничего объяснить не может: то звонит на сортировочный пункт, то накладные проверяет. Туда-сюда — и прошло почти полчаса. Оказалось, адрес просто перепутали.

Юй Куо подошел к мальчику, лежавшему на полу, внимательно осмотрел его и, нахмурившись, произнес:

— Сяо Юй, взгляни на его запястья и шею.

Цзи Чэньюй посмотрел на засученные рукава и расстегнутый воротник: на запястьях и шее виднелись слабые красноватые следы, похожие на те, что остаются от сильного сдавливания.

— Эти следы оставлены от того, что его кто-то крепко хватал. Только посмотри, как совпадают эти два красных пятна.

С этими словами Юй Куо приложил руку к следам, и она практически идеально совпала по форме с отпечатками пальцев.

— Рука того человека была чуть меньше моей.

— Ты хочешь сказать, что кто-то схватил его, возможно, даже пытался задушить, а напоследок столкнул сверху?

— Очень похоже. Только вот почему-то этот человек потратил столько сил, но довести дело до конца не смог. Судя по физическому состоянию Лу Имина, справиться с ним мог любой, у кого есть хоть немного силенок.

— Выходит, и с той курьерской доставкой всё было подстроено заранее — чтобы воспользоваться отсутствием Дяди Хэ и пробраться внутрь расправиться с ним. Не исключено, что этот человек хорошо знал Лу Имина, и, возможно, во время самого нападения у него дрогнула рука, поэтому ничего не вышло.

— Вопрос в другом: откуда этот некто вообще узнал, что Лу Имин здесь?

— Раньше он взломал систему видеонаблюдения Здания корпорации Цзи через компьютер в моем кабинете. Может, именно тогда он и засветился?

Дядя Хэ озабоченно вмешался в разговор:

— Главное другое — на входе в особняк стоит биометрический замок по отпечаткам пальцев, и их всего четверо зарегистрировано. Как он вообще прошел внутрь?

— Снаружи не войти, но изнутри открыть можно. Если тот человек был знаком с Лу Имином, ему стоило лишь уговорить его открыть дверь.

— Нам нужно заявить в полицию?

— Подожди, сначала давай посмотрим, что зафиксировали камеры. Обращаться в полицию имеет смысл только с доказательствами на руках.

Цзи Чэньюй набрал номер Фэн Вэя.

— Псих, проверь камеры видеонаблюдения в особняке, время — около шести.

— Ага, что случилось?

— Сначала посмотри, потом расскажу.

— Ладно, дай мне десять секунд.

На самом деле не прошло и десяти секунд, как в трубке раздался удивленный голос Фэн Вэя:

— Ой? Странно!

— Что такое? — Цзи Чэньюй потер переносицу. Какие еще сюрпризы?

— Записи с камер особняка пропали подчистую. Вообще ничего не осталось. Твои камеры что, подцепили вирус?

Цзи Чэньюй вздохнул. Если дело было завязано на компьютерах, значит, тут приложил руку сам Лу Имин.

— Я понял.

— Так что всё-таки произошло?

— Тот фальшивый Бай Мо, его настоящее имя — Лу Имин. Я поймал его и держал дома, но сегодня он при странных обстоятельствах рухнул с лестницы и сейчас в больнице.

— Мы что, живем в разных часовых поясах, отстающих друг от друга на световые годы? Почему у тебя вечно столько всего происходит, а мне ты ничего не говоришь?

Под конец в голосе Фэн Вэя прорезалось недовольство.

— Ах, просто в последнее время я немного занят.

— Значит, теперь ты свободен? Вспомнил обо мне?

— Ладно, в ближайшее время заеду к тебе искупить вину, идет? У меня еще дела, так что давай пока.

— Погоди, я еще не договорил.

— Что еще? Жениться собрался?

— Я-то с радостью, да пока рано. Я насчет твоего псевдо-Бай Мо: кажется, мне удалось отыскать его возможное жилье. Это старый жилой район под снос, большинство жильцов уже съехало. Снесли ли его дом — не знаю.

— Чего же мы ждем? Съезди туда и забери всю информацию, какую удастся найти.

— Шеф, ты что, серьезно хочешь, чтобы я поперся туда прямо сейчас?

— Сейчас самое время, часов восемь вечера. Как раз прогуляетесь на свежем воздухе, заодно и повод сделать предложение подвернется.

— Ты шутишь? Мы отправимся в квартал под снос — ты вообще представляешь, кто там околачивается по вечерам?

— Так ты едешь или нет?

— Назови причину. Будет веская — поеду.

— Потому что там могут находиться улики против человека, который столкнул этого парня с лестницы. Опоздаем — и они исчезнут. И еще: пробей все, что связано с именем Лу Имин, и выложи мне всё до капли.

— Ладно, эта причина меня убедила. Будут новости — наберу.

Завершив звонок, Цзи Чэньюй пересказал слова Фэн Вэя остальным. В приемном покое внезапно воцарилась тишина.

Лишь спустя долгое время Юй Куо нарушил молчание:

— Этот Лу Имин владеет какой-то тайной. Тайной, которая связана с тобой, и тот, кто скинул его с лестницы, не хочет, чтобы ты об этом узнал.

— У меня уже голова раскалывается, не хочу больше думать. Проснется пацан — тогда во всем и разберемся.

Цзи Чэньюй обхватил голову руками и посмотрел на лежащего на кровати человека; он смертельно устал.

Однако Лу Имин вовсе не пришел в себя так быстро, как обещали врачи. Прошло уже три суток, но никаких признаков пробуждения не наблюдалось. Доктора провели повторное полное обследование, но все показатели были в абсолютной норме.

Сначала Цзи Чэньюй думал, что парень просто притворяется: он и пятки ему щекотал, и меж пальцев ног щипал, и на точки между носом и губой нажимал — Лу Имин не реагировал никак.

В конце концов врачи вынесли вердикт: пациент испытал сильнейшее потрясение и подсознательно сам не желает просыпаться.

Цзи Чэньюй оставалось только развести руками. Раз уж физические показатели в норме, пришлось забирать человека домой, где Дядя Хэ взялся дежурить у его постели круглые сутки.

Фэн Вэй вышел на связь только на следующий день и сообщил, что жилье Лу Имина обнаружилось. Внутри помещения вычистили абсолютно всё, оставив лишь кирпичи да голые стены. Фэн Вэй вдобавок пожаловался, что из-за этого дурацкого переезда соседи подняли невероятный шум и долго еще шушукались за спиной.

Когда Цзи Чэньюй увидел гору хлама, сваленную в гостиной его роскошного особняка, он никак не мог решить — то ли похвалить Фэн Вэя, то ли обругать за самодеятельность. Тот вдобавок приложил к отчету чек за такси. У Дяди Хэ аж лицо позеленело — впрочем, неудивительно, от этого барахла исходил весьма специфический душок.

Потратив два часа на скрупулезный досмотр всей этой рухляди, они раздобыли лишь несколько корешков от железнодорожных билетов да пару банковских карт с напрочь стертыми номерами. Билеты были до Сичэна, датированные еще несколькими годами ранее — видимо, завалились глубоко в щель кровати.

Закончив уборку мусора, Фэн Вэй прихватил банковские карты и корешки билетов и отправился дальше раскручивать клубок за ниточкой.

Следующая неделя выдалась на редкость мирной. Они вместе с Юй Куо ездили на работу и возвращались домой, ужинали, болтали, смотрели телевизор — впору было поверить, что они обычная влюбленная пара.

Ожидаемого телефонного звонка от генерального директора Юя так и не поступило. Судя по всему, Юэ Ваньжу постеснялась выносить сор из избы перед лицом самого главного человека в корпорации Цзи, что дало Цзи Чэньюю столь необходимую передышку.

Странное дело, но Фэн Шу проявил к тому сну Цзи Чэньюя неподдельный интерес. Он даже специально заглянул к нему в гости, чтобы оценить фэншуй и расставить по углам какие-то амулеты и фигурки, уверяя, что теперь-то хозяину дома обеспечена полная безопасность. Поначалу Цзи Чэньюй во всю эту мистику не верил, но череда странных событий, свалившихся на его голову, заставила пересмотреть взгляды: когда кто-то сведущий берется направить тебя на путь истинный, жизнь становится чуточку проще.

За ту неделю мать Юй Куо вместе с пошедшим на поправку Дядей Янем заглянули в особняк. Узнав, что сын устроился сюда телохранителем, да еще с удвоенной зарплатой, мать Юй Куо сияла от счастья. Правда, завидев спящего без пропробуй Лу Имина, она снова всплакнула и принялась упрекать Цзи Чэньюя за то, что тот плохо присматривал за парнем. Цзи Чэньюю оставалось лишь молча кивать, не имея возможности выложить правду. И лишь когда она отведала стряпню Дяди Хэ, ее взволнованное сердце наконец успокоилось. Уходя, она то и дело наставляла Юй Куо добросовестно выполнять свои обязанности, намекая, что при удачном стечении обстоятельств у него появится шанс познакомиться с какой-нибудь знатной наследницей.

Но вместо наследницы они столкнулись с сумасшедшей.

В тот день они освободились с работы чуть раньше обычного, и Цзи Чэньюй предложил Юй Куо прогуляться по площади. Поздней осенью на площади было оживленно: приятный прохладный ветерок ласкал лицо, а багряные листья радовали глаз, создавая особую, уютную атмосферу.

Они неспешно прогуливались по дорожкам, петлявшим среди подстриженных кустарников. Сумерки уже сгустились, площадь освещали лишь фонари, и молодые люди держались затененной стороны — там было поменьше народу, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Заметив на лице Цзи Чэньюя тень озабоченности, Юй Куо наконец не выдержал и завел шарманку:

— О чем ты думаешь?

— О многом. Но всё без толку.

— Переживаешь за Лу Имина? Или за себя?

— Я переживаю за тебя.

Взгляд, брошенный на расплывчатый в темноте силуэт лица, придал Цзи Чэньюю храбрости, и он решил выложить всё на чистоту.

Юй Куо не удержался от смеха:

— И что же во мне вызывает такие тревоги?

Цзи Чэньюй замялся:

— А как ты решаешь свои… физиологические вопросы?

Юй Куо остановился, пытаясь разглядеть лицо собеседника в полумраке, и кашлянул от смеха:

— Ты из-за этого ходил такой хмурый всю неделю? Неужели ты не знаешь, что мужики способны справляться с этим сами?

Цзи Чэньюй мысленно порадовался, что на дворе ночь и его пылающее лицо скрывает темнота.

— Разве это одно и то же?

— Конечно нет. Куда приятнее, когда всё по-настоящему, — многозначительно протянул Юй Куо.

— Подсказать тебе кого-то надежного, кто поможет решить эту проблему?

У Юй Куо шевельнулось непреодолимое желание врезать собеседнику. Чтобы пресечь развитие боевика на корню, он поспешно шагнул вперед:

— Свои проблемы я как-нибудь решу сам. Лучше о себе подумай.

— Ты что, обиделся? — заметив, что Юй Куо прибавил шагу, Цзи Чэньюй бросился следом.

— Ничуть. Напротив, я счастлив, что у меня такой заботливый парень.

Цзи Чэньюй уже собирался выдать еще порцию сладостей, чтобы задобрить Юй Куо, как вдруг из темноты выпрыгнула какая-то фигура, заставив его испуганно проглотить слова на полуслове.

Незнакомец выскочил из тени. Приглядевшись в тусклом свете фонарей, Цзи Чэньюй понял по комплекции и прическе, что перед ним женщина. На ней была бесформенная одежда, причем верхняя часть балахона свисала едва ли не до колен, а от самой фигуры исходил резкий дурной запах, будто она только что выбралась из мусорного бака. Первая мысль, промелькнувшая в голове Цзи Чэньюя при виде такого создания — умалишенная, ведь даже отъявленные нищие выглядели куда приличнее.

Женщина замерла прямо перед ними. Хотя разглядеть ее глаза толком не получалось, отчетливо чувствовалось, как она в упор сверлит Цзи Чэньюя взглядом.

Пусть даже сумасшедшая, но всё-таки женщина — они попытались обойти ее стороной, однако незнакомая особа тут же перехватила их путь, снова уставившись на Цзи Чэньюя.

Терпение Цзи Чэньюя лопнуло, и он без церемоний рявкнул:

— Вы можете отойти?

Ответ женщины заставил Цзи Чэньюя остолбенеть:

— Скажи, ты родился в год Цзя-Сюй [год Собаки], в месяц И-Хай, в день И-Мао, в часы Мо?

Они оба не сразу сообразили, о чем речь. В наши дни кто вообще считает годы и даты подобным образом?

— Ты родился двадцать пятого ноября девяноста четвёртого года в часы Мо? И фамилия твоя Цзи?

http://bllate.org/book/24002/2750603