Во время закрытых тренировок у всех четверых был единый распорядок дня, контроль веса и питание. Еду им доставлял специальный человек.
Ли Вэй рассказывала, что жить они будут в большом апартаменте: четыре отдельные комнаты и огромная терраса.
Около половины восьмого утра Линь Янь приехал с немногочисленным багажом. Гостиная и правда оказалась просторной, а условия проживания — гораздо лучше, чем он ожидал.
Шэнь Цы и Хань Ли репетировали сценарий на балконе. Гу Ханьчуань только вышел из ванной и увидел Линь Яня в гостиной.
— Учитель Линь, ваша комната напротив моей.
— Хорошо.
Пока Линь Янь разложил вещи, как раз привезли завтрак. Все собрались за столом.
Линь Янь и Гу Ханьчуань молчали, сосредоточенно ели. Шэнь Цы и Хань Ли почему-то тоже словно специально соблюдали дистанцию. Атмосфера стала странной и давящей.
В девять началась тренировка.
Преподаватель Ван, отвечавший за курс «формирование эмоциональной связи», хлопнул в ладони. Это был серьёзный мужчина лет сорока с лишним.
— Сегодня первый урок. Для начала мы должны научиться «видеть» партнёра. Следующие двадцать минут вы будете смотреть друг другу в глаза. Разговаривать нельзя, отводить взгляд нельзя, смеяться нельзя. Просто смотрите в глаза партнёру.
У Линь Яня внутри всё ухнуло. Обязательно смотреть так долго? Что вообще можно высмотреть, когда мужчина смотрит на мужчину?
— Начали. — Не терпящим возражений движением преподаватель Ван включил таймер.
Они расселись попарно на ковриках друг напротив друга. Линь Янь глубоко вдохнул, с выражением человека, готового умереть, поднял глаза и посмотрел на Гу Ханьчуаня.
Взгляды встретились.
Неловко.
Глаза у Гу Ханьчуаня тёмно-карие, ресницы длинные, надбровные дуги высокие, переносица тоже высокая, губы…
Стоп. Почему он вообще смотрит на губы?
Линь Янь поспешно вернул взгляд к глазам.
Гу Ханьчуань тоже смотрел на него. Совершенно спокойно, без малейшей ряби в выражении. Как ему удаётся быть таким невозмутимым?
Линь Янь тут же понял: не «немного неловко». Очень неловко.
Через несколько минут мышцы лица начали сами подёргиваться. Ему захотелось смеяться. Почему — непонятно. Просто ужасно хотелось.
Смех подступил резко и неудержимо, будто кто-то щекотал пером подошвы.
Линь Янь прикусил щёку изнутри, надеясь переключиться на боль.
Не помогло. Смеяться хотелось ещё сильнее.
Брови Гу Ханьчуаня сошлись в складку.
«Зачем он хмурится?» — мозг Линь Яня тут же начал бесконтрольно достраивать сюжет. — «Думает, что я непрофессионален? Уже жалеет, что согласился на сериал? В уме обзывает меня вышедшей в тираж звездой?»
Мысли катились по голове ровной лентой, как комментарии поверх видео, одновременно раздражая и ещё сильнее смеша его.
Чтобы подавить улыбку, Линь Янь неосознанно выпучил глаза. Он попытался противопоставить желанию засмеяться «свирепый» взгляд.
Примерно как в детстве на уроке: когда хочется чихнуть, изо всех сил раскрываешь глаза.
Результат оказался противоположным.
С точки зрения Гу Ханьчуаня, Линь Янь внезапно распахнул глаза, расширил зрачки, уголки губ задёргались, и лицо приобрело такое выражение, словно он хотел убить человека одним взглядом.
Уголок рта Гу Ханьчуаня будто тоже дрогнул.
«Он надо мной смеётся?» — внутренний спектакль Линь Яня стал ещё богаче. — «Точно смеётся. Причём явно свысока!»
Чтобы отвлечься, Линь Янь перевёл взгляд на сидящих впереди Шэнь Цы и Хань Ли. Те расположились напротив друг друга со скрещёнными ногами, ладони естественно лежали на коленях, взгляды соединялись.
В глазах Хань Ли была невероятная мягкость. Вдруг он протянул руку и словно убрал прядь волос со лба Шэнь Цы за ухо.
Всё движение было настолько естественным и плавным, что в нём не ощущалось ни капли игры.
Преподаватель Ван стоял рядом и удовлетворённо кивнул:
— Очень хорошо. Сохраняйте эту связь. Чувствуйте дыхание партнёра, чувствуйте его энергетическое поле.
У Линь Яня по всему телу побежали мурашки.
«Почему им можно?! — завопил он про себя. — Почему у них всё получается так естественно? Потому что настоящая пара может делать что угодно? Это жульничество! Самое настоящее жульничество!»
Внутренние переживания были настолько бурными, что выражение лица стало ещё сложнее и перекошеннее.
Выглядел он так: глаза круглые, как медные колокольчики, уголки губ натянуты, ноздри слегка раздуты, а общее выражение находится где-то между «запор» и «застал жену с любовником».
Гу Ханьчуань наконец заметно отреагировал: кадык дёрнулся.
«Он сглотнул?» — Линь Янь мгновенно уловил деталь. — «Почему? Я настолько страшный? Или ему пить хочется? Нет, точно хочет засмеяться и маскирует смех тем, что сглатывает!»
Линь Янь решил контратаковать.
Он немного изменил позу и подался вперёд, пытаясь подавить партнёра более «агрессивным» взглядом. Когда-то он использовал такой приём в роли злодея, и режиссёр даже похвалил: «В глазах ножи».
Между ними возникла странная атмосфера противостояния. Не влюблённые — враги перед дуэлью.
Преподаватель Ван подошёл, присел рядом:
— Линь Янь, расслабься. Во взгляде у тебя убийственное намерение. Мне нужна любовь, а не ненависть.
— Я его не ненавижу, — процедил Линь Янь.
— А выглядишь так, будто хочешь изрезать его ножом. Причём желательно тысячей стрел прямо в сердце.
Кажется, Шэнь Цы и Хань Ли тихо прыснули.
Уголок губ Гу Ханьчуаня тоже заметно дрогнул.
На этот раз Линь Янь увидел ясно: это точно была улыбка.
«Он смеётся. Он точно смеётся надо мной!» — внутри Линь Яня извергся вулкан. — «Считает, что я не справлюсь? Я вообще-то получал награду лучшему новичку! Да, три года назад, но статуэтка до сих пор стоит у меня дома в шкафу!»
От возмущения его взгляд стал ещё «горячее».
Если бы взгляд можно было материализовать, Гу Ханьчуань уже был бы весь в обугленных дырах.
Преподаватель Ван вздохнул, поднялся и хлопнул в ладони:
— Хорошо, пока остановимся.
Линь Янь словно получил амнистию: мгновенно отвёл глаза и почувствовал, как они ноют и щиплют.
— Линь Янь, Гу Ханьчуань, ваша проблема очевидна.
Преподаватель Ван вышел вперёд и посмотрел на них:
— Вы «играете» зрительный контакт, а не «находитесь» в нём. Всё ваше внимание обращено на себя: «Я делаю правильно?», «Как я выгляжу?», «Что партнёр думает обо мне?»
Потом он подошёл к Шэнь Цы и Хань Ли:
— Посмотрите на них. Их внимание полностью на партнёре. Когда Хань Ли смотрит на Шэнь Цы, что он видит? Он смотрит на собственное отражение в зрачках Шэнь Цы, на эмоции в его глазах, на чуть покрасневшие от смущения кончики ушей.
Пальцы ног Линь Яня внутри обуви сжались. Один раз. Нет, много раз.
Если бы неловкость можно было материализовать, он уже выскреб бы пальцами ног целый замок.
— Вам нужно создать настоящую связь, — продолжил преподаватель Ван. — Сейчас попробуем ещё раз, но на этот раз сделаете одну вещь: будете считать, сколько раз партнёр моргнёт.
— Считать моргания? — опешил Линь Янь.
— Да. Ни о чём другом не думайте. В течение следующей минуты считайте только, сколько раз партнёр моргнёт. Готовы?
Таймер снова заработал.
Линь Янь заставил себя вновь посмотреть в глаза Гу Ханьчуаню.
Тёмно-карие. Ресницы и правда очень длинные. Надбровные дуги высокие. А под левым веком есть совсем крошечная родинка — если не присматриваться, не заметишь.
Он начал считать.
Один.
Два.
Гу Ханьчуань моргал очень ровно. Глаза чистые, в белках ни одной красной прожилки.
Три.
Четыре.
Гу Ханьчуань тоже смотрел на него. Нет, не просто смотрел — «считал». Линь Янь ясно чувствовал, что всё внимание партнёра сосредоточено на его глазах.
Пять.
Линь Янь заметил, что сам стал моргать чаще. Попытался контролировать это, но чем сильнее контролировал, тем сильнее хотелось моргнуть.
Шесть.
Уголок губ Гу Ханьчуаня опять дрогнул. На этот раз это была не улыбка, а едва заметное движение вверх, словно он обнаружил что-то забавное.
Семь.
«Он считает, сколько раз я моргнул, — внезапно понял Линь Янь. — И наверняка заметил, что я начал моргать чаще. Чёрт, чему тут радоваться?!»
Восемь.
Линь Янь решил дать отпор. Задержал дыхание и попытался как можно дольше не моргать. Глаза начали болеть, пересыхать, картинка поплыла.
Девять.
Всё. Больше нельзя, надо моргнуть.
И в ту самую секунду, когда он моргнул, моргнул и Гу Ханьчуань.
Одновременно.
Неожиданная синхронность заставила Линь Яня замереть. Он посмотрел на Гу Ханьчуаня и обнаружил, что тот тоже смотрит на него с таким же мгновенным удивлением во взгляде.
Раздался сигнал таймера.
— Хорошо. — Голос преподавателя Вана вернул их в реальность. — Ну как? Сейчас ощущения какие?
— Получше, — тихо ответил Линь Янь.
— А у Гу Ханьчуаня? — спросил преподаватель.
Тот две секунды молчал, а потом произнёс:
— Семь раз.
— Что семь раз? — машинально переспросил Линь Янь.
— Вы моргнули семь раз, — Гу Ханьчуань посмотрел на него. — Третий и пятый раз моргнули быстро, дважды подряд. Возможно, из-за сухости глаз.
Линь Янь остолбенел.
Он запомнил настолько точно? Даже двойное моргание заметил?
— Очень хорошо. — Преподаватель Ван удовлетворённо кивнул. — Вот это и значит по-настоящему «видеть». Не поверхностно смотреть друг на друга, а наблюдать за партнёром и замечать детали. Линь Янь, а ты сколько раз насчитал у Гу Ханьчуаня?
— Восемь, — неуверенно сказал Линь Янь. На самом деле ближе к концу он сбился. Наверное, восемь.
— Девять, — спокойно поправил Гу Ханьчуань. — В середине вы один раз пропустили.
Линь Янь:
— ?
— Но, — Гу Ханьчуань сделал паузу, — вы заметили родинку у меня под левым веком.
Это был не вопрос. Утверждение.
Лицо Линь Яня мгновенно вспыхнуло:
— Я… это я просто…
— Значит, вы смотрели внимательно. — Сказав это, Гу Ханьчуань отвёл взгляд, будто лишь констатировал объективный факт.
Преподаватель Ван улыбнулся:
— Отлично. Это уже прогресс. Теперь переходим к следующему упражнению.
А Линь Янь всё ещё не мог прийти в себя. Да, он действительно заметил ту родинку, но был уверен, что сделал это незаметно. Как Гу Ханьчуань понял? Неужели тот тоже наблюдал за тем, как Линь Янь наблюдает за ним?
http://bllate.org/book/23986/2835410
Готово:
