Готовый переклад Quick Transmigration: Pretending to be a White Lotus, I Conquered the World / Быстрое перемещение: Притворяясь белым лотосом, я свёл мир с ума: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

С недоумением Ши Юй быстро окинул взглядом комнату и, наконец, задержал взгляд на зеркале, стоящем у изголовья кровати.

Зеркало отражало его нынешний облик: лет семнадцати-восемнадцати, весьма симпатичный юноша.

Но проблема была в том, что это был не он!

Прежде он был двадцатилетним привлекательным молодым человеком, уже успевшим поработать.

А теперь его внешность никак нельзя было принять за кого-то старше старшеклассника...

Эта перемена заставила Ши Юя надолго застыть в оцепенении.

Только не говорите ему, что операция прошла успешно...

Тело, лицо — всё изменилось. Это уже не вопрос хирургии, это настоящая магия.

Он действительно стал совершенно другим человеком!

Неужели... он переместился в другой мир?

Помимо зеркала, чьё расположение по фэншуй явно оставляло желать лучшего, Ши Юй обнаружил рядом три книги.

Он взял их в руки, и названия заставили его замолчать.

Руководство по воспитанию зверей для начинающих дрессировщиков

Послеродовой уход за питомцами

Руководство по оценке инопланетных девушек-зверолюдей

Ши Юй: ???

Первые две книги ещё можно было понять, но что это за третья?

— Кхм.

Ши Юй собрался, хотел протянуть руку, но тут же замер.

Стоило ему потянуться к третьей книге, чтобы узнать, что это за чертовщина, как мозг пронзила острая боль, и огромное количество воспоминаний хлынуло потоком, словно прорвавшаяся плотина.

Смена династий, переписанная история (тринадцать)

— Это Линь Чжиянь и Юй Цзыцин? Как их угораздило оказаться вместе?

Чу Яньнань и Чу Яньцин стояли на дворцовой дорожке, по которой чиновники следовали на утреннюю аудиенцию, и как раз стали свидетелями того, как Линь Чжиянь провожал Юй Цина.

Мужчина с мягким выражением лица поправлял на юноше тесёмки лисьей шубки:

— Твоя простуда ещё не прошла, снимешь, когда доберешься до Зала Вэньдэ. Я уже отправил людей в дом семьи Юй, Линъяо будет ждать тебя у ворот академии.

Юй Цин улыбнулся и согласился. Один склонился, чтобы завязать узлы, другой поднял голову с улыбкой — издалека они выглядели как идеальная пара.

Линь Чжияню не нужно было присутствовать на аудиенции, штаб-квартира Цзиньивэй находилась в ведомстве Чжэньфусы. Зная, что у него дурная репутация, он собирался уйти, как только довел Юй Цина до ворот.

— Не ожидал, что господин Линь знаком с нашим учителем.

Юй Цин повернул голову и увидел Чу Яньцина и Чу Яньнаня.

Чу Яньцин произнес это с легкой улыбкой, в которой сквозил какой-то намек, хотя, казалось бы, он просто бросил фразу невзначай.

— Приветствую Ваше Высочество наследного принца и Пятое Высочество. У меня дела, позвольте откланяться.

Линь Чжиянь мгновенно сбросил с лица недавнюю мягкость, холодно поклонился им и развернулся. Как глава Цзиньивэй, он подчинялся только императору, и держать дистанцию с принцами было для него делом чести.

Оба принца уже привыкли к такому отношению Линь Чжияня — он всегда был холоден со всеми, поэтому увиденная ими сцена показалась им столь необычной.

Юй Цин также медленно поклонился и с безмятежной улыбкой произнес:

— Ваше Высочество, время позднее, позвольте мне идти первым.

Чу Яньнань был в замешательстве, ему показалось, что красавец его недолюбливает. Он с обидой посмотрел вслед уходящему Юй Цину:

— Третий брат, неужели Шаофу не любит меня? Наверное, это потому, что в прошлый раз я его разозлил.

Чу Яньцин тихо усмехнулся. Юй Цин ненавидел не Чу Яньнаня, а его самого.

Но он не понимал, почему.

Как наследный принц, он всегда мастерски притворялся, и его маски сострадания было достаточно, чтобы обмануть многих, не говоря уже о его многолетней осторожности. Так в чем же причина?..

Должность Юй Цина была почётной и не обременяла делами. Как Шаофу, он занимал высокий пост первого ранга, и его место в строю было довольно близко к трону.

Он украдкой осматривал чиновников Великой Чу: молодых было немало, но больше всего — людей средних лет, а старики стояли в самом начале.

На первом месте должен был стоять его дед Ю Динвэнь — как глава кабинета министров, он пользовался огромным авторитетом, но старик был болен и лежал дома.

Теперь на первом месте стоял заместитель главы кабинета Цзо Юэнянь, человек, принадлежавший к оппозиционной семье Юй фракции.

Семья Юй была не только древним аристократическим родом, но и оплотом чистоты и благородства. Семья Цзо, напротив, опиралась на императорскую родню и долгие годы видела в Юй кость в горле, мечтая лишь о том, как бы их уничтожить.

Ю Динвэнь, как глава семьи Юй, был идеалом для всех книжников Поднебесной.

Он был не только выдающимся ученым, но и основателем знаменитой Академии Цинъюнь.

Название говорило само за себя — стремиться к высотам, подобно облакам.

Академия была создана для простых людей, чтобы каждый в Великой Чу имел право на образование.

Раньше простолюдины не могли учиться — чтобы защитить интересы знати, экзамены сдавали только дети чиновников, а должности передавались по наследству.

Теперь же учиться мог каждый, и выходцы из бедных семей могли достичь вершин.

Это, несомненно, ущемляло интересы знати, и Юй стали их врагами, но народ любил их.

Когда-то Ю Динвэня ложно обвинили в коррупции, и бесчисленное множество людей заполнило улицы Чанъаня, умоляя о его помиловании. Со всей страны съезжались студенты, пока император не провел расследование и не доказал невиновность Ю Динвэня.

Семья Цзо притихла на несколько лет, но теперь, когда Ю Динвэнь заболел, Цзо Юэнянь ждал его смерти. Потомки Юй в его глазах не представляли угрозы, опасаться стоило лишь Юй из Цзяннаня.

Под пение евнухов медленно вышел Чу Цзюньхэ в императорской короне и уверенным шагом поднялся на высокий трон.

Нынешний Чу Цзюньхэ отличался от того, каким его помнил Юй Цин. Мужчина на троне излучал божественное величие и врожденное благородство, его глаза, подобные черному нефриту, были глубокими и слегка прищуренными, в них читалась ленивая отстраненность.

Весь двор пал ниц, трижды выкрикивая приветствия. Юй Цин склонился вместе со всеми:

— Да здравствует Император! Десять тысяч лет жизни!

— Встаньте, — в черных зрачках мужчины светилась гордость правителя, смотрящего на мир свысока.

Юй Цин изучал выражение лица императора: глубокий взгляд, который невозможно прочесть, и едва заметная усмешка в уголках губ, придававшая ему еще больше величия.

Истинный дух императора, не знающий гнева, но внушающий трепет.

— Есть ли у кого-то доклады?

— Ваше Величество, я обвиняю князя Чжаньбэя в сговоре с государством Юэ на северной границе, в измене и предательстве! — вперед вышел молодой чиновник, полный праведного гнева.

Двор охватил ропот, некоторые начали перешептываться, поглядывая на Юй Цина. Но юноша оставался невозмутимым, словно всё сказанное не имело к нему никакого отношения.

Чу Цзюньхэ приподнял бровь. Если бы кто-то сказал, что Юй Синань хочет захватить трон, он бы еще усомнился, но в предательство Юй Синаня он не верил ни на йоту.

Мужчина посмотрел на юношу, а затем перевел взгляд на чиновника, стоящего на коленях.

Это был цензор, которого император почти не знал. Почему он вдруг решил обвинить Юй Синаня? За этим явно кто-то стоял. Император мрачно взглянул на Цзо Юэняня.

Цзо Юэнянь и сам был озадачен: он еще не успел ничего предпринять, кто же его опередил?

Чу Цзюньхэ равнодушно произнес:

— Князь Чжаньбэй — опора нашей Великой Чу. Знаешь ли ты, какое наказание грозит за клевету на заслуженного героя?

Цензор стоял на своем:

— Князь Чжаньбэй слишком влиятелен, он годами скупал сердца людей. В Цзяннани знают только семью Юй, а не Ваше Величество! Юй Синань на севере держит войска, кует оружие и сговаривается с Юэ, чтобы свергнуть Вас. Прошу, Ваше Величество, не щадите этого преступника!

Чу Цзюньхэ опустил взгляд, медленно вращая нефритовое кольцо на пальце, и в его голосе невозможно было уловить гнев или радость:

— Есть ли у тебя доказательства?

Цензор представил так называемые «доказательства». Чу Цзюньхэ хватило одного взгляда, чтобы понять — это подстава.

Несколько писем, имитирующих почерк Юй Синаня, «свидетели» и написанное кровью донесение.

Такие доказательства могли привести как к казни, так и к оправданию — жизнь и смерть были в руках императора.

— Что думают остальные по поводу слов господина Ли?

Семья Юй выступила с обвинениями в клевете, а Цзо Юэнянь с союзниками потребовали казнить весь род Юй.

Болезнь Ю Динвэня пробудила в людях жажду власти. Место главы кабинета манило многих — власть ослепляет.

Юй Цин смотрел на их лица и усмехнулся.

077 с недоумением наблюдал за ситуацией:

— Разве это не должно было произойти позже? Почему всё ускорилось?

В оригинальном сюжете семья Юй погибла именно так, но это должно было случиться через несколько лет.

Через несколько лет Ю Динвэнь скончался, Цзо Юэнянь занял его место, и те самые письма стали причиной гибели князя Чжаньбэя. Но одного ключевого звена сейчас не было — показаний заложника из Юэ, Юэ Линси.

В романе Юэ Линси был несчастным мальчиком в начале и великим злодеем в конце.

Претерпев унижения в Великой Чу, он, желая вернуться на родину и отомстить четвертому принцу, который его сюда отправил, оклеветал князя Чжаньбэя.

Благодаря показаниям Юэ Линси и махинациям Цзо Юэняня, а также опасениям Чу Цзюньхэ, семья Юй была уничтожена.

Но в этот раз Юэ Линси отказался лжесвидетельствовать из-за Юй Цина.

— Потому что я, эта бабочка, взмахнула крыльями, и кому-то я стала поперек горла. В этом мире не один Странник, устранив меня, они избавляются от конкурента.

Чу Цзюньхэ смотрел на юношу, который опустил глаза и молчал. Он хотел, чтобы юноша защитил князя Чжаньбэя — поездка в Цзяннань всё же смягчила его сердце.

— Шаофу Юй, тебе есть что сказать?

Юй Цин поднял голову:

— Я хочу задать этим господам несколько вопросов.

Те, кто спорил в зале, посмотрели на юношу с нескрываемым презрением.

Человек, который даже с женщинами тягаться не может, да еще и с таким лицом — чего его бояться?

— Вы стоите здесь и обвиняете мой дом, только потому, что конница Юэ не ворвалась в столицу. Мой отец и сестра десятилетиями стоят на страже северных границ, терпя снег и бури, чтобы вы могли спокойно наслаждаться покоем в Чанъане.

— Что значит «держать войска»? Мой отец защищает границы — это называется «держать войска»? А как без них сдержать железную конницу Юэ? Вы, господа, сами встанете в строй?

— Что значит «скупать сердца людей»? Моя семья Юй предана государству, и если народ любит нас за защиту страны — это «скупать сердца»? Почему вы, столько лет служа при дворе, даже не слышали имен друг друга? Ах да, видимо, вы слишком скромны и не стремитесь к народной любви.

— Что значит «в Цзяннани знают только семью Юй»? Ваше Величество мудры, и народ Цзяннаня славит Вас. Видимо, у господ плохой слух — не слышите голоса народа, зато сплетни клеветников ловите на лету. Если бы вы не были столь тучны и слабы, я бы с радостью показал вам красоты Цзяннаня, чтобы вы послушали, что говорит простой люд.

Слова юноши звучали как звон острого меча, пронзающего коварные планы интриганов.

Очевидно, что дом князя Чжаньбэя чист перед совестью.

Чу Яньцин и Чу Яньнань рассмеялись.

У первого в глазах вспыхнул ещё больший интерес, он был заинтригован Юй Цином.

Второй же восхищенно покачал головой:

— И не скажешь, что Шаофу так умеет ругаться. Но даже когда он ругается, он выглядит прекрасно.

— Ты! — чиновники покраснели от ярости, не в силах ответить, и лишь прошипели:

— Ты говоришь, что семья Юй верна, но кто может заглянуть вам в сердца? Кто знает, что вы замышляете?

Юй Цин с чувством произнес:

— Да, планы моей семьи Юй поистине велики.

Чиновники переглянулись — не сошел ли он с ума, раз говорит такое перед императором?

— Первое — чтобы страна была стабильна. Второе — чтобы народ не страдал от войн. Вот и все планы моей семьи: мир и покой для страны и народа.

В зале воцарилась гробовая тишина.

На этом заседании Юй Цин произвел фурор.

В глазах Чу Цзюньхэ промелькнула искра одобрения. Юноша стоял в центре зала, сияя так, что даже солнце не могло с ним сравниться.

Он не ошибся в нем. Юй Цзыцин был рожден, чтобы стать самым ярким юношей во всем Чанъане.

Смена династий, переписанная история (четырнадцать)

Чу Цзюньхэ первым начал аплодировать, глядя на юношу с восхищением:

— Сказано верно! Нам, Великой Чу, нужны такие таланты, как господин Юй!

Он был искренне потрясен словами юноши. Даже будучи императором, он не мог сказать, что всегда действовал только ради народа — в начале пути его вела лишь власть. Такие люди, как Юй Цзыцин, были настоящим сокровищем государства.

Семья Юй смотрела на юношу, и им казалось, что они видят Ю Динвэня в те годы, когда тот боролся со знатью ради академии. Старый чиновник украдкой вытер слезы — стойкость и чистое сердце Юй поистине трогали до глубины души.

В итоге Чу Цзюньхэ приговорил цензора к смерти, а дом князя Чжаньбэя был признан невиновным.

Император обвел взглядом чиновников:

— Князь Чжаньбэй — опора нашей страны. Если кто-то еще осмелится плести интриги и клеветать, я не проявлю милосердия.

Цзо Юэнянь был разочарован — как же так, не удалось погубить князя Чжаньбэя? Он посмотрел на мужчину на троне: неужели император изменился? Упустить такой шанс... Неужели он боится, что князь поднимет восстание? Сердце правителя действительно непредсказуемо.

Юй Цин слегка улыбнулся императору — его старания в Цзяннани не прошли даром, Чу Цзюньхэ всё же помнил о человечности.

Выйдя из Зала Вэньдэ, многие чиновники подходили к Юй Цину, выражая свое почтение. Особенно старался господин Ван из кабинета министров, который, поглаживая бороду, спросил, не женат ли Юй Цин. Юноша, только что державшийся столь уверенно, неловко потер нос и ответил, что пока об этом не думал, ведь мужчине важнее совершить подвиги. Чиновник с сожалением вздохнул, но согласился, похлопав юношу по плечу, и удалился.

Чу Яньцин и Чу Яньнань стояли неподалеку, наблюдая за юношей в толпе — казалось, куда бы он ни пошел, свет следовал за ним. Заметив взгляд Юй Цина, Чу Яньнань широко улыбнулся и показал большой палец, на что Юй Цин ответил легкой улыбкой.

— Третий брат, Шаофу улыбнулся мне! Он улыбнулся! — в глазах принца светился восторг, он снова помахал Юй Цину. Юй Цин беспомощно покачал головой и указал в сторону академии. Чу Яньнань энергично закивал и крикнул:

— Я сейчас же иду в академию повторять уроки, буду ждать Шаофу!

Чу Яньцин почувствовал странную ревность — казалось, взгляд этого человека никогда не задерживался на нем, всегда оставаясь холодным и равнодушным. Когда-нибудь он во всем разберется.

Юй Цин неспешно направился к академии. Проходя мимо дворца Ханьчжан, он почувствовал, что за ним следят. Он остановился и обратился к тому, кто прятался за углом:

— Выходи.

Юэ Линси робко высунул голову. Худое тело и невинные глаза делали его еще более жалким. Он просто хотел посмотреть на него. Кто-то нашел его и велел оклеветать князя Чжаньбэя. Он думал об этом человеке, об этом зонте целую ночь, но в итоге отказался. Если бы он согласился, то смог бы вернуться в Юэ — то, о чем он мечтал годами, но он всё равно отказался.

— Я... я не специально следил за Вами, господин Юй.

Юй Цин увидел на нем одежду из дешевой ткани, хотя и опрятную, и понял, что в Великой Чу ему пришлось несладко. Увидев большую ссадину на лбу, Юй Цин проникся жалостью. К тому же, в этой жизни Юэ Линси под его влиянием не сделал ничего плохого, поэтому Юй Цин был с ним довольно мягок.

Он тепло улыбнулся Юэ Линси:

— Этот зонт теперь твой. Надеюсь, он укроет тебя от ветра и дождя.

Юэ Линси резко поднял голову, сжимая косточки зонта. Его взгляд, устремленный на Юй Цина, был чист, вызывая невольную симпатию.

http://bllate.org/book/23982/2749420

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу