Готовый переклад Return to the Apocalypse Before the Cataclysm / Возвращение накануне апокалипсиса: Розділ 22

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Взгляд его был слегка помрачнелым и нечитаемым. Помолчав немного и глядя на Сы-эра, который от неловкости даже не смел повернуться и застыл спиной к нему, он в конце концов не вытерпел:

— Сы-эр, второй брат пока выйдет. Мойся спокойно и больше не врезайся ни в во что по своей рассеянности.

Приведя себя в порядок и высушившись, Лэй Сяо принялся за приготовление ужина. Когда вся еда была готова, Яо Цыцин наконец неторопливо вышел из ванной. Лэй Сяо ничего не сказал, лишь протянул ему миску и палочки:

— Еди пока горячее, а после еды нам нужно будет готовиться к обратном пути. Примерно около десяти часов мы сможем причалить к берегу, если устанешь — поспи немного.

Яо Цыцин кивнул и молча сел в стороне, принимаясь за еду. Лэй Сяо знал, насколько тот тонок натуры, и, опасаясь, что он всё ещё чувствует неловкость, заговорил, чтобы успокоить его:

— Это нормальная физиологическая реакция, не нужно смущаться.

Яо Цыцин потыкал палочками мясо в тарелке и нерешительно спросил:

— Второй брат, какой же проступок я должен совершить, чтобы ты по-настоящему рассердился и перестал со мной разговаривать?

Лэй Сяо не понимал, к чему был этот вопрос, но всё же всерьёз задумался. Думал он долго и в конце концов понял: кажется, какой бы оплошности ни совершил Сы-эр, он всё равно не сможет по-настоящему отвернуться от него.

— Я твой брат. Какой бы ты ни совершил проступок, я не смогу перестать с тобой общаться.Яо Цзыцин глубоко вздохнул и уже собирался заговорить, как некстати зазвонил телефон Лэй Сяо. Увидев, что второй брат ушел отвечать на звонок, Яо Цзыцин слегка с досадой нахмурился и с еще большим ожесточением принялся тыкать вилкой в мясо на тарелке. Лэй Сяо лаконично отвечал на звонок, одновременно поглядывая на младшего. Заметив, как тот долго тыкал в кусок мяса, а потом яростно впился в него зубами, он едва заметно усмехнулся его детской наивности.

Повесив трубку, Лэй Сяо взъерошил волосы младшего:

— Ешь нормально.

Яо Цзыцин между делом поинтересовался:

— Чей звонок? Из дома?

Хотя его слух сейчас был превосходным и, если бы он действительно захотел что-то услышать, на таком расстоянии он легко уловил бы голос на том конце провода, он считал это личным пространством второго брата. Ему казалось подслушивать нехорошо, и независимо от того, возражал бы второй брат или нет, он не хотел так поступать.

Лэй Сяо покачал головой:

— Ду Хэн.

У Яо Цзыцина тут же зашевелились уши, и он с некоторой настороженностью спросил:

— Зачем он тебе звонил? По делу службы?

Лэй Сяо принял это за обычное любопытство, ничего не заподозрил и, поскольку в этом не было никакой тайны, прямо ответил:

— Нет. В Сэте введено военное положение, он спрашивает, где мы сейчас и не застряли ли в дороге.

Яо Цзыцин мысленно закатил глаза: они же распрощались еще позавчера, а он теперь названивает и расспрашивает — не повод ли это найти предлог для лишнего общения со вторым братом?!— Второе сцзы, как по-твоему, что за человек этот Ду Хэн?

— Неплохой.

— И это всё?

Лэй Сяо озадаченно посмотрел на него, а Яо Цзыцин тихонько усмехнулся:

— Я просто заметил, что у вас вроде как неплохие отношения, вот и спросил. Я ведь никого из твоих друзей не знаю, так что мне, естественно, немного любопытно.

Сказав это, он с некоторым запозданием сообразил, что только что сболтнул лишнего, и поспешно, слегка нервничая, переспросил:

— Ты только что сказал, что в Сэте введено осадное положение? Это из-за наших отношений?

— Не переживай, к нам это не имеет никакого отношения.

Независимо от того, они ли спровоцировали случившееся или нет, в дальнейшем это уже не касалось их, так зачем же снова брать в голову.

Из-за этого отвлечения та крупица смелости, с помощью которой Яо Цзыцин с таким трудом решился открыться Второму сцзы, вновь растаяла без следа.

В последние два дня каникул Яо Цзыцин с компаньоном съездили домой. Тут проявилось еще одно преимущество пространства: сколько бы всего ни накупил, на обратном пути можно путешествовать налегке. Автобус, идущий до их городка, останавливался только у въезда в деревню, так что войти в нее можно было либо на собственной машине, либо пешком.

Они добрались до дома в полдень, когда солнце палило сильнее всего. Подходя ближе и убедившись, что вокруг никого нет, Яо Цзыцин достал из пространства целую гору вещей, и оба они нагрузились сумками и свертками. Дорога, которая обычно занимала минут десять, из-за жары заставила их покрыться потом с ног до головы.

Новый дом в основном уже построили, теперь оставались лишь отделочные работы и обустройство. Примерно в июле-августе можно будет полностью закончить и справи новоселье, спешить было некуда, поэтому в самую жару рабочие уходили на отдых и возобновляли работу только после трех часов дня.

Молодежь в деревне в основном уехала на заработки в другие места, и казалось, что вся деревня разомлела от палящего солнца и погрузилась в унылую дремоту. Добежав до задней двери дома, Яо Цзыцин с облегчением выдохнул:

— Наконец-то дома! Путешествовать хоть и весело, но безумно утомляет. Кажется, я могу проспать целые сутки напролет.

В это время бабушка, должно быть, спала после обеда, поэтому они вошли в дом очень тихо. Их деревня была совсем крошечной: наберется едва ли три десятка дворов, а если считать по душам, то и сотни человек не наберется. После того как молодежь разъехалась по заработкам, в деревне почти никого не осталось.

Поэтому, не считая ночного времени, когда двери запирали на замок, днем их часто оставляли открытыми, даже если в доме никого не было. Все вокруг были земляками и соседями, никаких мелких воришек отродясь не водилось. Посторонние же ни за что не стали бы тащиться полчаса пешком ради того, чтобы зайти в глухую деревню, так что с общественной безопасностью здесь всегда было всё в порядке.Подобно дому Лэй Сяо, они практически никогда не запирали заднюю дверь. Поскольку фасад выходил на спуск к рыбному пруду, а задняя дверь, наоборот, вела прямо на деревенскую тропинку, заходить в дом с тыла было гораздо ближе. Стоило переступить порог, как волна прохлады мгновенно смыла всю накопившуюся духоту.

Яо Цзыцин развалился на прохладном бамбуковом шезлонге, достал из пространственного хранилища бутылку ледяной минеральной воды, протянул её второму брату, а сам откупорил ещё одну и принялся жадно пить большими глотками.

Лэй Сяо тут же пресек такое питьё: хотя это и приносило сиюминутное облегчение от жары, ледяная вода наносила желудку сильнейший вред. Яо Цзыцин ничего не оставалось, как смочить полотенце холодной водой и приложить к лицу, чтобы хоть немного остудиться. В их старом доме не то что кондиционера — даже холодильника отродясь не водилось.

Фан Цзиньлэй вошёл в комнату, неся две корзинки с домашними яйцами, и застал Яо Цзыцин лежащим в кресле с влажным полотенцем на лице. На его лице тут же расцвела широкая улыбка:

— Сы-эр, ты... ты вернулся!

Яо Цзыцин сдвинул полотенце на лоб, увидел Фан Цзиньлэя и тоже улыбнулся:

— Это ты! Что делаешь? Что в этой корзинке? Мне принёс?

Фан Цзиньлэй с улыбкой кивнул, опустил корзины на пол и сдвинул в сторону накрывавшую их ситцевую тряпицу. Внутри лежали россыпью мелкие яйца с ровным светлым оттенком — от одного их вида на душе становилось тепло и уютно.

При виде яиц в памяти невольно всплыли удушливые желтки, однако деревенские яйца — вещь совсем другого порядка. Пусть насчёт пользы ещё можно поспорить, но по вкусу они давали сто очков вперёд обычным фабричным.

— Откуда они? Разве кто-то в деревне разводит птицу?

— Нет, я... я сам... развожу.

Яо Цзыцин изумленно моргнул:

— Ты сам? Разве ты не дальнобойщик? Откуда у тебя время на курей? Столько яиц... неужели завёл целое хозяйство?

— Да он птицеферму открыл, теперь только курами и занимается, в рейсы больше не ездит, — донёсся голос вошедшего с улицы Лэй Ли. — Наверное, это самая первая партия, ещё даже продать ничего не успел, а уже к нам принёс.

Яо Цзыцин тут же окликнул его:

— Старший брат! Второй брат тоже вернулся, вещи в комнате разбирает. Мы тут привезли всякой заграничной всячины, Цзиньлэй, потом возьмёшь с собой немного. Там много всего, не скромничай, бери всё, что приглянется.

Фан Цзиньлэй без лишних церемоний кивнул. Он всегда следовал правилу: раз Сы-эр что-то говорит, значит, так оно и есть. Он никогда не спорил и не нуждался в фальшивой вежливости.

Лэй Сяо вышел из комнаты, лишь молча кивнул Фан Цзиньлэю и, прихватив полотенце, направился на задний двор. Вытащив из колодца ведро воды, он прямо в футболке окатил себя с головы до ног. Стоявшая на улице погода была поистине ненормальной, от жары изнывал даже он сам. Впрочем, Яо Цзыцин, казалось, переносил зной гораздо легче, и это радовало — по крайней мере, младшему приходилось не так тяжко.

Лэй Ли поинтересовался, не хочет ли кто-нибудь перекусить, но оба покачали головами. При такой жаре аппетит пропал даже у него самого, а уж Сяо и Сы-эр, только что вернувшиеся с улицы, и вовсе были не в силах смотреть на еду.

Яо Цзыцин живо заинтересовался птицефермой Фан Цзиньлэя:

— Ты продаёшь только яйца? Масштабы хозяйства большие? Если не удастся найти хороших покупателей, много на этом не заработаешь, верно?

Фан Цзиньлэй отнёс обе корзинки в прохладную кладовую и, отвечая на вопросы, пояснил:

— Покупатели... есть, ферма не... большая.Заметив, с каким трудом тому даются слова, Лэй Ли пришёл на помощь:

— Одна пекарня в посёлке выкупает у него всю продукцию, так что со сбытом проблем нет. Если хорошо ухаживать за птицей, яйценоскость будет отличной, так что скоро он выйдет в плюс. Перспективы вполне неплохие.

Лэй Сяо, освежившись после душа, вернулся в комнату с голым торсом, переоделся в чистые брюки, а затем вынес несколько свёртков и протянул Фан Цзиньлэю.

Тот поспешно принял их:

— С-спасибо.

Лэй Сяо лишь коротко хмыкнул. Фан Цзиньлэй привык к его суровому нраву и ничуть не обиделся, а затем повернулся к Яо Цзыцину:

— Сы-эр, м-может, сходим... на птицеферму, посмотрим?

Яо Цзыцин бросил взгляд на палящее солнце за окном и решительно замотал головой:

— Еле-еле спала жара, никуда я не пойду. Никуда твоя ферма не убежит, успею ещё посмотреть, спешить некуда.

Фан Цзиньлэй кивнул. Заметив, что собеседник начинает зевать, он решил не задерживаться и не мешать им отдыхать, а затем отправился домой, прихватив подарок от Лэй Сяо. Яо Цзыцин сидел в кресле, протирая глаза — стоило вернуться домой, как накатывало непреодолимое расслабление и желание поспать. Сладко потянувшись, он собирался сперва ополоснуться, а потом немного вздремнуть.

Однако Лэй Сяо вдруг произнёс нечто такое, отчего оба замерли в крайнем изумлении:

— В следующем семестре Сы-эр берёт академический отпуск.

Яо Цзыцин оглянулся на него с круглыми от недоумения глазами:

— Чего?

Лэй Ли тоже не понял, с чего вдруг было принято столь внезапное решение, и озадаченно перевёл взгляд на брата.

Лэй Сяо остался невозмутим, лишь окончательно утвердившись в своём решении:

— Сы-эр прерывает учебу. Я сам съезжу в университет и всё оформлю. Теперь он останется дома, а с бабушкой я сам...Вон те дни, когда твой третий брат еще звонил домой и рассказывал, что у них на предприятии есть несколько... как это называется? — пожилая женщина немного запнулась и повернулась к старшему внуку.

Лэй Ли поспешил подсказать:

— Торговые представители, те, что целыми днями бегают по заказам.

— Точно, торговые представители! Каждый день жарятся под палящим солнцем, такая тяжелая работа, а погода просто невыносимая. Я говорила ему бросать это дело, но их компания попросила твоего третьего брата выйти на замену. Тот парень в обычные дни шустрый, а на людях теряется — раз попросили выйти, он и согласился. Обгорел весь, кожа так и горит! У твоего третьего брата характер упрямый: уговариваешь его бросить, а он ни в какую, твердит про то, что вкусивший горьчайшую из горечей становится человеком над людьми. Никто ведь не заставлял его становиться человеком над людьми, зачем себя так мучить!

Бабушка распереживалась, вспоминая об этом: всё тело обгорело, а он стиснул зубы и терпит. К чему так измываться над собственным организмом?

Яо Цыцин посмотрел на старшего брата:

— Когда третий брат вернется?

— Ночью поедет. Ночью солнце не такое здешнее, злое, можно на мопеде доехать. Сейчас в общежитии при их конторе вообще невозможно спать: душно, комаров тьма тьмущая. Вот и приходится ему каждый день ради ночного сна нарезать круги туда-обратно, а чуть свет — затемно — снова на работу.

Яо Цыцин нахмурился, мысленно решив, что дождется возвращения третьего брата и хорошенько с ним побеседует. К чему так надрываться?

— Бабушка, не переживай, вернется третий брат — я с ним сам толком побазарю. Разве можно так наплевательски относиться к здоровью? Чистой воды сыновнее непослушание! И бабушку заставляет волноваться, вредина такая.

Услышав это, бабушка расплылась в улыбке. Из всех четырех внуков этот младший умел угодить ей лучше всех. Такое румяное, нежное личико, лучезарная улыбка и ласковые слова — ну как такого не любить?

Лэй Сяо отправился с Лэй Ли на поля. К тому моменту все три муда их земли были засеяны кукурузой. Из-за строительства нового дома все хлопоты легли исключительно на плечи Лэй Ли, и даже когда бабушка пыталась хоть в чем-то помочь, он ей строго-настрого запрещал. Они не возражали, если пожилой человек подшивал подошвы или стряпал что-то по хозяйству, но к тяжелому крестьянскому труду на полях старушку подпускать не собирались.

С посевом они опоздали на несколько дней по сравнению с остальными односельчанами, и Лэй Чэнгун, отец Лэй Чжэня, видя, как они зашиваются в одиночку, даже предлагал помочь со всем справиться. В конце концов, речь шла всего о трех му земли, работы там на пару часов. Однако Лэй Ли поблагодарил дядю Чэнгуна за доброту и отказался. Сначала он думал, что пара дней погоды не сделает, но именно в эти дни температура подскочила до предела.

Прикинув, что у него физически не хватит сил возиться с традиционными культурами, Лэй Ли просто решил засеять всё кукурузой — с ней меньше хлопот. Вообще-то из-за климатических условий сажать что-то в мае не принято, а сажать в марте и вовсе шло вразрез со всеми правилами. К тому же здешняя среда куда больше подходила для выращивания риса, и некоторые завистники в деревне частенько отпускали едкие замечания:

— Тоже мне, университетский студент! Вот так издеваться над землей — это просто преступление.

— Тьфу ты, пропасть! Лентяйничать и то по-человечески не умеют. Раньше казался нормальным парнем, работящим, а теперь дом отстроил, тачку купил — вот гнилая сущность наружу и поперла.

Чего-чего, а любителей почесать языками в деревнях всегда хватало. Завидуя чужому благополучию, за глаза они не упускали случая вылить ушат помоев. Лэй Ли, выросший в этой деревне, знал таких людей лучше всех. Хоотят болтать — пусть болтают, до их семейных дел этим зевакам никакого дела нет.

С каждым днем становилось всё жарче. Сезон дождей, который обычно приносил немало осадков, выдался абсолютно сухим — не упало ни капли. Уровень воды в пруду заметно упал: хотя до полного пересыхания было еще далеко, прокопать канавы, чтобы вода сама самотеком шла на поля, оказалось совершенно нереально. Палящее солнце быстро выпаривало влагу из почвы, и поддерживать землю во влажном состоянии можно было только с помощью бесконечного полива. Тут уж стало не до других дел — всё время уходило на то, чтобы таскать воду на поля коромыслом.

В марте и апреле кукурузе не нужны были никакие укрытия: в благоприятных условиях, при обилии солнца и питательных веществ, она развивалась просто превосходно и вскоре уже выбросила метелки. Соседи, горбатившиеся над своими участками и изнывающие от полива, глядя на три му земли семьи Лэй — росшие крепкими и здоровыми безо всяких титанических усилий, — зеленели от зависти. Сами они убивались на жаре, а урожай получался хуже, чем у тех, кто почти не заглядывал на поле.

Когда жара стала совсем невыносимой, Лэй Ли соорудил над кукурузными посадками деревянные каркасы, натянул сверху солнцезащитную сетку, притенившую большую часть посевов, и принялся еще усерднее заливать землю водой. Кукуруза прибавляла в росте буквально по сантиметру в день — на нее было любо-дорого смотреть. На других же участках зерновые, несмотря на аналогичные защитные меры, выглядели жалко и вяло. И хотя рис любил тепло, тягаться с выносливой кукурузой он не мог: как ни ухаживай, а кукурузное поле радовало глаз куда больше.

Лэй Сяо окинул взглядом домашние всходы — еще месяца два, и можно будет собирать урожай. А вот рисовые побеги на соседних участках, едва успев взойти, уже поникли от зноя. При таком палящем солнце, даже если воды вдоволь, урожайности неизбежно придет конец.

— Двоюродный дед недавно заводил разговор: мол, если мы больше не собираемся обрабатывать землю, то могли бы сдать ее им в аренду.

Этот двоюродный дед и распускал те самые злобные слухи больше всех. Пользуясь старшинством, он держался свысока, изливая свое недовольство, а предлагая взять землю в аренду, изображал из себя благодетеля — будто три му семьи Лэй были для тех тяжелой ношей. От одного этого воспоминания передергивало.

Лэй Сяо никак не отреагировал на слова старшего брата — тот не стал бы совершать столь глупые поступки.

— Пусть возвращается Лэй Лай, все дела по хозяйству перекинь на него. Строительство дома нужно ускорить, накиньте рабочим деньгу за срочность, а сам поезжай в поселок и купи пару кондиционеров, — он бросил быстрый взгляд на Лэй Ли. При такой жаре и до сих пор без кондиционеров — так деньги не экономят.

Лэй Ли понял его с полуслова и с горькой усмешкой развел руками:

— Кто же знал, что погода так резко взбесится? Кондиционеры в поселке давно раскупили. Я даже в город ездил: сейчас нужно вносить предоплату и ждать полмесяца, а то и дольше, пока завезут товар. Вон в деревне на днях скачки напряжения были, свет вырубало по несколько раз на дню. Только вчера из торгового центра звонили, обещали новую партию послезавтра. Я уже внес задаток, послезавтра сам поеду в город забирать — доставку на дом сейчас никто не оформляет.

Убедившись, что на полях всё в относительном порядке, Лэй Сяо заглянул на строительную площадку нового дома. Темпы работ шли неплохие; в нынешнем состоянии здание, если не считать чистовой отделки и шпатлевки стен, уже годилось для заседания. Но Лэй Сяо не хотел делать спустя рукава — все-таки это дом, где им предстоит прожить всю оставшуюся жизнь.

Здание получилось красивым. Правда, издалека виднелась лишь крыша: из-за невероятно высоких каменных стен вблизи можно было разглядеть только саму ограду да раскидистые кроны деревьев, выглядывавшие из-за нее. Поскольку основные строительные работы завершились, во дворе уже начали высаживать цветы и кустарники. Пересадили даже старый османтус, росвший у них во дворе прежде, — густая крона выглядела потрясающе.

Лэй Ли неотступно следовал за ним по пятам и, дождавшись, пока тот осмотрит дом и соберется домой, вернулся к прерванному разговору:

— Четвертому учиться остался всего год. Неужели бросать учебу прямо сейчас? Если погоду совсем прижмет, в институте и так объявят каникулы. Может, подумаешь еще? Год — это ерунда, получит диплом, зачем тянуть? К тому же, если он возьмет академ, что ему дома делать? Не отправлять же пацана на работу к Лэй Лаю в самом деле!

— Ситуация хуже некуда.

Спокойный тон Лэй Сяо заставил Лэй Ли испуганно вздрогнуть. Сердце пропустило удар.

— В смысле хуже? Что происходит? Объясни толком!

Лэй Сяо слегка нахмурился:

— В армии поступил приказ на выполнение задания. Сроком на пять лет. До подписания соглашения о неразглашении деталей не будет, но награда за успешное завершение обещает быть запредельной. Еще три года назад государство начало целенаправленно сдерживать экспорт и втайне создавать крупные запасы промышленных товаров и сырья.

Слушая брата, Лэй Ли хмурился всё сильнее. От осознания масштаба происходящего кровь стыла в жилах.

— Это что же, принудительный призыв? Нельзя отказаться?

Лэй Сяо покачал головой:

— Я найду способ уволиться в запас.

Лэй Ли больше ничего не сказал. Лэй Сяо не из тех, кто бросает слова на ветер; раз дело дошло до того, что Четвертому приходится прерывать учебу, значит, надвигаются поистине масштабные потрясения.

— С институтом Четвертого я разберусь сам. Ты занимайся своими делами, с Лэй Лаем я переговорю. За дом не переживай. Главное — разгреби свои дела в части, ведь из такого ведомства уволиться по собственному желанию непросто.

Лэй Сяо кивнул. Мысль об отставке зрела у него еще тогда, когда с Четвертым только приключилась та история. Вот только он не ожидал, что ситуация будет ухудшаться столь стремительно. Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, видит, как стремительно деградирует окружающая среда. Катастрофа может грянуть в любой момент, и к ней необходимо готовиться. А уж наличие пространственного артефакта у Четвертого и вовсе подкрепляло самые дурные предчувствия; действия верхов лишь подтверждали: худший сценарий способен реализоваться в любую секунду.

Когда Лэй Ли и Лэй Сяо вернулись домой, то увидели, что Четвертый и Фан Цзиньлэй столпились над плетеным лукошком. Изнутри доносились жалобные, раздирающие душу повизгивания.

Лэй Ли заглянул внутрь и тотчас поморщился с явным отвращением:

— Это откуда еще? Оно же еле живое, притащили-то зачем? Выбросите немедленно!

Хорошо еще, что бабушка дома отсутствовала — увидь она такое, сердце бы кровью облилось.

В лукошке лежал крошечный щенок, но шерсть на его теле была не сострижена, а именно выдрана клочьями. Кожа в некоторых местах содрана до мяса, сочилась сукровица, запекшаяся на редких остатках шерсти так, что родной окрас животного угадать было невозможно — зрелище жуткое. Хвост, судя по всему, тоже был покалечен, вероятно, от боли щенок крупно и нервно дрожал, на него было больно смотреть. Ногти на всех четырех лапах кто-то вырвал; засохшие черные корочки запекшейся крови и свалявшаяся грязь красноречиво свидетельствовали о том, через какие издевательства пришлось пройти этому существу.

http://bllate.org/book/23972/2748584

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 23»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Return to the Apocalypse Before the Cataclysm / Возвращение накануне апокалипсиса / Глава 23

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу