Хэнъуюань сегодня был полон шума. Заведение не принимало гостей, и девушки в заднем дворе молились о счастье, продевали нитки в иголки, состязаясь в мастерстве, а самые смелые даже ловили пауков и сажали их в коробочки. Увидев, что Цзян Цзи возвращается через заднюю дверь, девушки, словно стайка бабочек, поспешили ему навстречу.
— Ты вернулся! Принес сахарные фигурки, о которых я просила?
— Мои, мои сахарные человечки!
— А фонарики купил?
— Цзян Цзи, иди помой руки, будем угощаться выпечкой.
Цзян Цзи кивнул и передал хозяйке принесенные вещи. Взяв новую пару соломенных лаптей, он прошел в свою комнату, чтобы сменить обувь — на старых, плетенных из конопли, уже зияла дыра.
Вскоре в дверь сарайчика постучали. Это была Хуа-нян.
— Держи, — она протянула Цзян Цзи маленький красный конверт. — На удачу.
Цзян Цзи поднял глаза и увидел, что у каждой девушки в руках такой же красный квадратик. Уголки его губ приподнялись:
— Благодарю, хозяйка.
Цао Цзинь ушел в плавание, остальные охранники по ночам здесь не оставались, так что во всем Хэнъуюане Цзян Цзи был единственным мужчиной.
Наигравшись во дворе, девушки разошлись по своим комнатам. Цзян Цзи ополоснул лицо во дворе и посмотрел на небо, но в густой темноте так и не смог различить звезды Пастуха и Ткачихи. Вытеревшись полотенцем, он отправился спать.
Ночь сгустилась и затихла.
Лежа в постели, Цзян Цзи не мог уснуть. В голове крутилась фраза, брошенная тем человеком: Ты правда меня не боишься?
Он действительно знал. Да и как он мог не знать? В ту ночь демон-волк сказал достаточно, да и сам человек выразился ясно: он собирается истреблять нечисть, и они — по разные стороны баррикад.
Лунный свет проецировал тени листьев гинкго на бумагу окон, и те шелестели, словно живые. Усталость все же взяла свое, и он провалился в неспокойный сон.
— А-а-а!
Женский крик, подобно грому среди ясного неба, разорвал тишину.
В Хэнъуюане одна за другой вспыхнули огни, послышался топот ног. Цзян Цзи в два прыжка взлетел по лестнице и бросился в ту комнату на третьем этаже, где еще было темно.
Дверь уже была распахнута. Две девушки стояли на коленях, поддерживая третью, полулежащую на полу. Все трое, охваченные ужасом, смотрели на окно в темной комнате.
На оконной бумаге, среди танцующих теней гинкго, извивался чудовищный змеиный силуэт. Тень, отбрасываемая на пол, длинной полосой тянулась до самой двери.
Цзян Цзи с мрачным лицом вошел в комнату и распахнул бумажную створку. В комнату ворвался ночной холод, но снаружи было пусто — никого и ничего.
Хуа-нян, приподняв подол, поспешно поднялась наверх. Девушка на полу вцепилась в её ноги, всхлипывая от страха.
— Вставай, Люлю, — Хуа-нян подняла её и велела другим девушкам подхватить её под руки. — Перестань плакать, что случилось?
— Матушка, там змеиный демон... — Люлю дрожала всем телом, её глаза, казалось, смотрели в пустоту. — Там змеиный демон...
Поймав на себе взгляд Хуа-нян, Люлю внезапно вцепилась в её рукав:
— Это правда, правда! Я вернулась, сняла шпильки, умылась и начала переодеваться, как вдруг услышала шипение. Я замерла — и звук исчез. Подумала, что послышалось. Задула свечу, собралась лечь, только сняла обувь — снова шум за ширмой. Я накинула халат и вышла посмотреть.
Другая девушка, поддерживавшая её, добавила:
— На окне была огромная тень змеи, мы все видели! А когда Цзян Цзи вошел и открыл окно, она исчезла.
Хуа-нян тяжело задышала и посмотрела на Цзян Цзи, стоявшего у окна. Тот коротко кивнул.
Хуа-нян нахмурилась и крикнула в пустоту коридора:
— Всем девушкам немедленно спуститься в главный зал! Не оставайтесь в комнатах, живите группами и проверьте, все ли на месте.
В Хэнъуюане зажглись все огни, девушки кучками спускались вниз. Хуа-нян смотрела, как Цзян Цзи обходит комнату за комнатой, и пыталась успокоить себя: она не имеет права паниковать, иначе все девчонки окончательно потеряют голову.
Цзян Цзи еще раз осмотрел задний двор, заглянул в каждый угол и к колодцу, после чего вернулся через заднюю дверь и покачал головой в сторону Хуа-нян.
Тук, тук, тук.
Раздался стук в главные ворота.
— Кто там? — громко спросил Цзян Цзи.
— Прошу прощения, добрые люди. Я странствующий даос, почувствовал здесь дух демона и решил заглянуть, — раздался за дверью густой голос.
Цзян Цзи переглянулся с Хуа-нян, и та едва заметно кивнула.
— Откуда вы, почтенный? — снова спросил Цзян Цзи.
— Ха-ха, я — Шичжэнь. Человек — лишь путник, у меня нет дома, но весь мир — мой дом.
Красные ворота распахнулись. Перед ними стоял старик в синем халате с длинной бородой и метелкой-мутовкой в руках. Он отвесил вежливый поклон. На горизонте уже занимался рассвет.
Шичжэнь вошел внутрь и взмахнул метелкой:
— Прошу прощения за беспокойство.
— Даос Шичжэнь, — выступила вперед Хуа-нян, — почему вы говорите, что в моем заведении поселился демон?
— В этом доме слишком много иньской энергии, он притягивает нечисть, — Шичжэнь погладил бороду. — К тому же демон затесался среди вас. Вы все пропитались его скверной, а когда праведной энергии недостаточно, демоны начинают бесчинствовать.
— Среди нас? — Хуа-нян нахмурилась. — К нам каждый день приходят толпы гостей. Если бы это был кто-то из чужаков, я бы еще поняла, но сейчас здесь только свои, и мы не замечали ничего странного.
Даос рассмеялся, обвел всех взглядом от края до края и спросил Хуа-нян:
— Демон может вселиться в человека. Не появлялся ли у вас кто-то новый в последнее время?
Пальцы Хуа-нян впились в ладони под рукавами, она молча смотрела на старика. Девушки за её спиной невольно покосились на Цзян Цзи, а затем потупили взоры.
Шичжэнь перевел взгляд на высокого, крепкого мужчину, прищурился и метнул в Цзян Цзи бумажный талисман. Тот ловко уклонился, и талисман с хлопком прожег дыру в красном столбе ворот. Девушки в испуге отпрянули.
— Демон, еще смеешь уворачиваться? — Шичжэнь взмахнул метелкой и, едва касаясь земли, бросился к Цзян Цзи, швыряя еще три талисмана.
— Ого, вы что, петарды запускаете? — насмешливый голос прервал схватку.
Все подняли головы и увидели мужчину в белом одеянии, который, жуя булочку, небрежно вошел в ворота. Его черные волосы были собраны в высокий хвост, который весело покачивался при ходьбе.
— Это что, охота на демонов? — пришелец прищурил свои глаза-листочки, скользнул взглядом по черной одежде Цзян Цзи и посмотрел на Шичжэня. — Или снос здания?
— Невежественный юнец, — Шичжэнь посмотрел на Се И. — Я изгоняю демона, посторонним отойти.
— Вы ловите, а я посмотрю, — Се И, жуя булочку, прислонился к противоположному столбу и посмотрел на Хуа-нян, которая не сводила с него глаз.
— Даос Шичжэнь! — Хуа-нян подошла ближе. — Здесь только свои, откуда взяться демону? Этот парень у нас уже больше трех месяцев, и ничего подозрительного не было.
— Вселился ли в него демон — сразу станет ясно. Можно одолжить вашу масляную лампу?
Хуа-нян кивнула служанке, и та принесла лампу.
Старик начал выписывать круги, зашептал заклинания и взмахнул метелкой, срезав у Цзян Цзи несколько волосков. Завернув их в талисман, он сделал из этого фитиль. Из лампы потянулся дымок, свернулся в извивающуюся змею и, петляя, устремился ввысь.
Люлю не выдержала и повалилась назад:
— Змея, это змеиный демон!
— И правда, змеиный демон, — Се И притворился пораженным. — Даос, это же, должно быть, сильный демон? Как же быть?
— Хм, не суетись, юноша. У меня есть способы, — Шичжэнь бросил на него взгляд и повернулся к Хуа-нян. — Изгнание демона из тела — дело непростое, требует немало сил и дорогих материалов. Все зависит от вашей искренности.
— Конечно, я искренна, — Хуа-нян снова бросила взгляд на Се И. — Почтенный, называйте цену.
— Вижу, вы действительно искренни и благочестивы. С вас десять лян золота.
— Если ты настоящий даос, то мог бы просто изгнать его, — раздался холодный голос прямо над ухом Шичжэня.
Он почувствовал, как кто-то дернул его за рукав. Обернувшись, он встретился взглядом с глазами-листочками. Бумажный талисман в руке даоса соскользнул, и пара волосков из его собственной бороды оказалась срезана. Се И ловко подхватил фитиль, тот упал в лампу, и дымная змея снова, извиваясь, устремилась в небо.
— Даос, вы что, тоже одержимы? — Се И стоял рядом с ним и подмигивал. — Вижу, у нас с вами судьба, с вас тоже десять лян золота.
— Ты! Ты! — Шичжэнь прижал рукой бороду и вытаращил глаза на Се И. — Коллега, зачем же разоблачать?
— Мошенничество, обман людей, — Се И стер пальцы о рукав даоса. — Использование магии ради наживы — тяжкий грех, запомни это! — он погладил свою несуществующую бороду.
— Стоять! — Хуа-нян, уперев руки в бока, преградила путь пытающемуся сбежать лже-даосу и указала на испорченный столб и пол. — Плати за ущерб!
— Господин, — Цзян Цзи подошел к Се И и поклонился. — Благодарю вас.
— А ты не промах, — Се И оглядел его с ног до головы. — И живучий.
На озере Яньбо лодки бесшумно причаливали к берегу, восточный край небосвода окрасился в цвет рыбьего брюха.
Цзян Цзи смотрел, как Хуа-нян и Се И о чем-то тихо переговариваются, привел в порядок столы и стулья в зале и ушел во двор. Когда он встряхнул снятую нижнюю рубаху, из неё выпал клочок белой бумаги — маленький бумажный человечек.
Он поднял его, потер пальцами и тихо рассмеялся.
Значит, кто-то предупредил его заранее.
http://bllate.org/book/23926/2730146
Готово:
