Готовый перевод Love Stained by Fate: The Twins / Близнецы судьбы: Запретная страсть двух миров: Глава 14

Запечатав конверт заново, он небрежно бросил его только что стоявшему рядом стражнику:

— Отправляй обычным порядком, ничего особенного.

Обычно Цинь Мочэнь засиживался в кабинете допоздна и возвращался в спальню лишь тогда, когда Шэнь Сиюэ уже давно спала. Эта ночь не стала исключением: под мерные удары колокола, возвещавшего о третьей страже, стражник катил кресло-коляску Цинь Мочэня по направлению к спальням.

Ночь выдалась на редкость тихой. Лишь шелестели листья, подгоняемые порывами ветра, отбрасывая на стены причудливые тени, напоминавшие оскалившегося зверя, готового в любой момент вырваться на свободу.

Бдительность и наблюдательность, выкованные за годы жизни в постоянной опасности, подсказали Цинь Мочэню, что эта ночь неспроста таит в себе нечто необычное. Впрочем, неважно — он как раз ждал именно их.

— Цзян Чжао, передай тайной страже: сегодня из наемников не должен уйти никто, — прищурившись, Цинь Мочэнь слегка изогнул губы в улыбке.

— Слушаюсь, господин! — стражник развернулся и исчез в темноте.

В этот момент во дворе, окутанном глухой тьмой безлунной ночи, Цинь Мочэнь поднялся с инвалидного кресла и выпрямился во весь рост. Не спеша, ровной походкой он направился к спальне, попутно на лету поймав меч, который ему бросил сверху скрываввшийся на карнизе тайный страж.

Цинь Мочэнь приближался к дверям спальни. Поскольку он шел спиной к луне, три силуэта на крыше за его спиной четко отпечатались на стене прямо перед ним.

— А молодой господин Цинь и вправду мастер прятать истинное лицо... Нет, правильнее сказать — Его Высочество наследный принц, — поняв, что Цинь Мочэнь раскусил их присутствие, убийцы вышли к нему лицом к лицу.

Услышав это, Цинь Мочэнь остановился. В его взгляде мелькнул холодный хищный блеск, и, повернувшись к троицам в черном на карнизе, он с легкой усмешкой на губах произнес:

— Дело вовсе не в том, что я что-то скрывал. Просто, помимо моих кровных родных, все, кто видел меня стоящим на ногах, уже отправились к Владыке подземного мира. С вами, наемниками из секты Цзянхуа, вскоре случится то же самое.

Троица в один голос расхохоталась, охваченная сердитым весельем:

— Ха-ха! Не ожидали мы, что ты не только мастер маскировки, но и горазд языком трепать! Что ж, раз так, пусть наши братья проверят, стоишь ли ты тех тридцати тысяч ляэров золотом, которые сулит за тебя господин Лю!

С этими словами все трое одновременно взмахнули мечами и бросились на Цинь Мочэня, нанося удары наотмашь. Не колеблясь ни секунды, Цинь Мочэнь стремительно выхватил клинок и преградил им путь. Его меч встретился со смертоносной тройной сталью, и хотя ему пришлось в одиночку сдерживать троих противников, сила удара была такова, что он не отступил ни на шаг.

В этот самый момент из темноты бесшумно опустились восемь тайных стражников в одинаковых боевых одеждах, окружив троицу убийц со спины. Заметив, что у них за спиной появились враги, наемники не выказали ни малейшего страха.

Двое из них отделились, чтобы сдержать тайную стражу, а средний из убийц резко выбросил вперед правую руку с мечом, нанеся размашистый исступленный удар. Заметив свирепый натиск, Цинь Мочэнь не стал дожидаться, пока противник вложит в клинок всю силу, а стремительно рванулся вперед, вкладывая ци в удар и целясь прямо в лицо врагу. Его движения не отличались особой быстротой, но были непредсказуемы и изменчивы. Убийца понял, что от этой техники трудно увернуться и еще труднее защититься, и на мгновение оказался в ловушке, не имея возможности ни наступить, ни отступить. Столкнувшись с таким мастерством, он в тайном трепете восхитился противником, но тут же яростно контратаковал, отбросив Цинь Мочэня на добрый чжан назад. Однако стоило убийце хоть на миг приоткрыть брешь в защите, как Цинь Мочэнь молнией бросался на сближение. Если бы не колоссальная внутренняя сила этого наемника, он наверняка пал бы в первые же секунды.

Что же касается тех двоих, что отбивались от тайной стражи — хоть они и числились прославленными мастерами секты Цзянхуа, против них выступало восемь человек, причем каждый стражник прошел жесточайший отбор и был элитой из элит. Очень скоро в действиях убийц стала очевидна неизбежная гибель.

В разгар схватки Цинь Мочэнь смутно услышал донесшийся из расположенной неподалеку спальни подозрительный шум. Его сердце тут же сжалось от дурного предчувствия: плохо, в комнате тоже убийцы.

Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как дверь спальни распахнулась изнутри. На пороге показались двое в черном: первый шел впереди с обнаженным мечом, а второй следовал за ним, неся на руках безвольно повисшую Шэнь Сиюэ в белом ночном плаще. Увидев ее безмятежно свисающие руки и ноги, Цинь Мочэнь понял, что она надышалась усыпляющего дыма.

— Цинь Мочэнь, этот женский ошейник тебе еще нужен или нет? Если нет, мы можем сами избавиться от нее, — хотя трое их сообщников уже были близки к поражению, эти двое шагали вперед совершенно невозмутимо.

Когда они появились с Шэнь Сиюэ на руках, Цинь Мочэнь сразу понял, что именно они попытаются сделать.

— Угрожаете мне? — он чуть слышно усмехнулся. — Бесполезно. Эта женщина — всего лишь пешка, которой я пользовался для отвода глаз. Делайте с ней что хотите.

Бросив этот холодный ответ, Цинь Мочэнь скользнул взглядом по обнаженному в морозном ночном воздухе запястью женщины, где кожа уже начала приобретать бледный оттенок. Он подавил мелькнувшую на дне глаз тень эмоции и снова остался слеп и глух к их угрозам.

Реакция Цинь Мочэня застала их врасплох. Они рассчитывали, что раз их подельники проигрывают, можно взять в заложники женщину и заставить его подчиниться, а вдвоем с заложницей у них оставался неплохой шанс на победу — в конце концов, боевая мощь Цинь Мочэня и его людей превзошла все ожидания. Они никак не предполагали, что этот прием окажется бесполезен.

Раз так, оставалось лишь одно — драться насмерть. Первый из убийц, не раздумывая, вскинул меч и бросился на Цинь Мочэня. Тот отступил на полшага, собирая силы, и с размаху полоснул по диагонали навстречу вражескому выпаду.

Но клинок не успел полностью завершить дугу: Цинь Мочэнь внезапно увидел перед глазами белую вспышку — наемник швырнул в него Шэнь Сиюэ. Узрев это, Цинь Мочэнь попытался силой оборвать уже запущенный поток ци, но разве можно было мгновенно остановить столь мощный смертоносный удар? Ему оставалось лишь отвести меч, в котором еще оставалось три десятка процентов разрушительной силы, в сторону. На беду или на счастье, клинок угодил аккурат в поясницу одному из убийц. Тем не менее, прервав атаку насильственным путем, Цинь Мочэнь тут же испытал жестокий откат ци: опершись обеими руками о землю и согнувшись пополам, он кашлянул, и яркая струйка крови змейкой поползла по его подбородку.

— Ха-ха! А говорил, что тебе все равно! Похоже, эта бабёнка все-таки имеет для тебя цену! — ухмыльнулся тот самый убийца, что недавно держал Шэнь Сиюэ на руках. Несмотря на то, что трое их сотоварищей уже были мертвы или ранены, его триумф от этого не тускнел.

Восемь тайных стражников уже заняли позиции за спиной своего господина, так что Цинь Мочэню нечего было бояться. Вот только он никак не ожидал, что угодит в ловушку этих негодяев. Левой рукой он прижал грудь, а подоспевший стражник помог ему подняться и повел в спальню в соседнем дворе.

Заметив, что он уходит, убийца с издевкой окликнул его:

— Что, испугался? Совсем не похож на того храбреца, что был минуту назад!

Цинь Мочэнь остановился, бросил на них пренебрежительный взгляд и бросил через плечо:

— До этого я просто разминал затекшие кости. А теперь пусть с вами поиграют мои стражники заодно проверю, насколько хорошо они усвоили повседневные тренировки.

Больше не тратя слов на пустые разговоры, Цинь Мочэнь медленно удалился, а за его спиной вновь зазвучал звенящий лязг скрестившихся клинков.

— Господин, все пятеро уничтожены. С нашей стороны ранены лишь двое стражников, — доложил вошедший в комнату слуга.

Цинь Мочэнь сидел в ногах у молодой госпожи, наблюдая за тем, как лекарь усердно перевязывает все еще находящуюся без сознания Шэнь Сиюэ. Хотя лекаря подняли посреди ночи, он работал тщательно и аккуратно, не позволяя себе ни малейшей небрежности.

— Понял. Тех двоих, что получили ранения, после выздоровления заставь отрабатывать тренировки в двойном объеме, — не поворачивая головы, тихо отдал приказ Цинь Мочэнь. Стражник почтительно сложил руки в кулак и вышел из комнаты.

Когда тот убийца швырнул в него Шэнь Сиюэ, Цинь Мочэнь был вынужден в спешке подавлять собственную ци, из-за чего женщина упала на землю. Сама по себе она не пострадала серьезно, но сустав правого локтя сильно ударился о каменный бордюр дорожки.

Цинь Мочэнь вернулся на край постели. Знакомый утонченный аромат окутал его, успокаивая саднившую от циркуляционного отката грудь. Поразмыслив немного, Цинь Мочэнь качнулся вбок и прилег прямо рядом с Шэнь Сиюэ.Тот мужчина заметил выражение радости на её лице и между делом спросил:

— Молодой господин собрался в армию под начало маршала Чжао? На самом деле, не стоит делать такой крюк: новые рекруты набираются в каждом регионе раз в год, а если ты вот так помчишься в одиночку, еще неизвестно, удастся ли тебе вообще с ним увидеться.

— Ничего страшного, ждать целый год я не могу.

Мужчина посмотрел на красивого и открытого Шэнь Сиюэ, вспомнив характер и мысли собственной дочери, и снова обратился к ней:

— По правде говоря, служба в армии — дело крайне тяжелое. Стоит вспыхнуть войне — и можно запросто сложить там голову. Судя по твоему телосложению, ты не отличаешься особой силой, так что вряд ли подходишь для военной службы. Лучше поищи другое занятие — например, поступи ко мне на службу. Каких-то выдающихся талантов у меня нет, но помочь тебе заняться торговлей и разбогатеть — плевое дело. Когда придет время, будешь платить налоги императорскому двору, разве это не станет твоим вкладом в благополучие страны?

Шэнь Сиюэ, разумеется, не собиралась следовать его совету и лишь с улыбкой ответила:

— Служить в армии — это мое заветное желание, а если телосложение недостаточно крепкое, я смогу постепенно закалить его в войсках.

При этом она не забыла приподнять руку и продемонстрировать жест, изображающий тренировку бицепсов.

Слова Шэнь Сиюэ дали руководителю каравана понять, что она не собирается следовать за ним, и он больше не стал уговаривать ее. Затем Шэнь Сиюэ объявила о своем решении уйти пораньше, и тот пообещал, что до наступления темноты, когда они доберутся до въезда в следующую заставу, он позволит ей сойти.

Опереночевав в городке, Шэнь Сиюэ рано утром поднялась и пустилась в путь. Возможно, из-за того, что ей пришлось несколько дней провести в повозке, не успела она пройти и малого расстояния, как почувствовала себя донельзя уставшей. Неужели от сидения кости стали совсем мягкими? Эх, поистине: от простого к роскошному привыкнуть легко, а от роскошного к простому — тяжело, — подшучивала над собой в мыслях Шэнь Сиюэ.

Так она без остатка сил шагала целый день в сторону восходящего солнца, и ей улыбнулась удача: перед наступлением темноты удалось найти ночлег в одном из крестьянских домов.

Опасаясь, что ночью ей будет холодно спать, хозяйка дома перед сном принесла и постелила ей еще одно одеяло. Видя такую заботу со стороны чужого человека вдали от дома, Шэнь Сиюэ невольно преисполнилась благодарности:

— Спасибо матушке за то, что приютили.

— Не стоит церемониться, молодой господин. Мой сын ушел в армию и дома не живет, а свободных ватных одеял у нас полно. Здесь климат суровый и холодный, как бы вы не простудились, молодой господин.

Услышав, что ее сын служит в армии, и сообразив, что матушка — местная жительница, Шэнь Сиюэ подумала, что та наверняка должна быть осведомлена о делах на границе и о маршале Чжао. Поэтому она попыталась расспросить ее:

— Матушка, в каких войсках служит ваш сын? Случайно не знаете маршала Чжао из северных земель?

Заговорив о своем младшем сыне, которого не видела уже больше полугода, матушка охотно пустилась в разговоры:

— Сын служит как раз на севере, от нас это не так далеко, поэтому он может навещать нас раз в год. Вообще-то и старший собирался идти, но в позапрошлом году повредил ногу и остался дома — можно сказать, нет худа без добра, хоть кто-то со мной остался. Все-таки поле боя — место опасное, зато наш род не прервется. И вот радость: в следующем месяце моя невестка ждет ребенка!

Произнося эти слова, она невольно расплылась в счастливой улыбке.

Добродушный настрой матушки передался и Шэнь Сиюэ, и ее губы тоже невольно изогнулись в улыбке.

— Верно, ты ведь только что спрашивал, знаю ли я маршала Чжао, так?

Шэнь Сиюэ торопливо закивала.

— Конечно, я знаю маршала Чжао! Кто в наших краях его не знает? Двадцать с лишним лет мирного покоя на севере — его заслуга. Когда мой младший еще не ушел в армию, он говорил мне, что тот искусно ведет войска и мудро командует, и хотя он строг, но вовсе не жесток. Вот сын тогда и загорелся желанием пойти в рекруты.

Закончив говорить, она склонила голову набок и посмотрела на собеседницу:

— А что? Молодой господин тоже собрался в армию маршала Чжао? Никогда бы не подумала, что у такого чистого и хрупкого на вид юноши есть столь сильное стремление послужить отечеству.

Поняв, как обстоят дела, Шэнь Сиюэ осознала, что обратилась по адресу, и поспешила расспросить дальше:

— Тогда вы наверняка знаете, где именно находится лагерь маршала Чжао?

— Конечно знаю!

И матушка подробно объяснила ей точное расположение лагеря.

Хорошенько выспавшись и попрощавшись с матушкой на рассвете, Шэнь Сиюэ в бодром духе двинулась в указанном ею направлении.

Военный лагерь маршала Чжао.

Из-за того, что на протяжении трех дней никак не удавалось отыскать белую траву Драконий язык, Цзинь Чжэ так извелся, что не находил себе места ни сидя, ни лежа.

Вечером, закончив разговор со своим заместителем, Цзинь Чжэ покинул комнату и направился к Цинь Мочэню. Однако по прибытии его ждало странное зрелище: время было еще не столь поздно, но свеча в комнате Цинь Мочэня уже погасла. Разве обычно он ложился спать так рано?

Подойдя к двери с намерением постучать — Цзинь Чжэ хотел проверить, не заболел ли тот и не чувствует ли себя плохо, — он даже не успел поднять руку, как из темноты выступил скрытый страж.

Телохранитель сложил руки в приветствии и тихо произнес:

— Генерал Цзинь, мой господин отсутствует в комнате. Он только что отправился в Цзянъу.

— В Цзянъу? Сколько людей он взял с собой? — поспешно спросил Цзинь Чжэ.

— Только его одного. Господин сказал, что с большим отрядом выйдет только хуже.

— Совсем один?!

— Да, генерал. Господин сказал, что больше не может просто сидеть и ждать, поэтому и ушел.

Цзинь Чжэ испытал сильное потрясение. Пусть в последние дни Цзянъу и отказался выполнить требование Цинь Мочэня обменять Шань Цихуа на город, нельзя же вот так в одиночку бросаться туда! Он-то знал, что у того превосходное боевое искусство, но если с ним что-то случится, как он потом будет смотреть в глаза маршалу Чжао?

Разъяренный Цзинь Чжэ резко развернулся и ушел. Вернувшись в свои покои, он тут же велел срочно позвать недавнего заместителя.

— Возьми эту верительную бирку и от моего имени, заменяющего маршала, немедленно подготовь к походу сто тысяч воинов. Запомни: всё должно пройти как можно тише, — отрывисто приказал Цзинь Чжэ стоявшему перед ним помощнику, не терпящим возражений тоном.

Эта внезапная директива на мгновение ошеломила заместителя. Когда он только что уходил отсюда, все было тихо и мирно, с чего вдруг его срочно вызвали и приказали поднять стотысячное войско? Сто тысяч солдат — это далеко не шутка. Если бы назревало масштабное сражение, разведчики наверняка заранее донесли бы хоть о малейших признаках бури.

Заместитель не сразу нашелся с ответом, но Цзинь Чжэ угадал его сомнения:

— Не сомневайся, я отдаю отчет своим действиям. Просто делай то, что велено.

Помощник больше не стал расспрашивать: раз приказ исходит от генерала Цзиня, значит, никаких ошибок быть не может.

— Подчиненный повинуется! — отдал честь заместитель и удалился выполнять поручение.

Вспомнив, что господин Цинь ради болезни маршала в одиночку прорвался в Цзянъу, мог ли Цзинь Чжэ позволить ему и дальше подвергать себя такой опасности? Ему нужно было обеспечить тому надежный тыл: если Цинь Мочэня и вправду постигнет несчастье, приведенная в боевую готовность стотысячная армия послужит для него спасительным щитом.

Цинь Мочэнь был облачен в облегающие черные одежды из темной ткани, сливавшиеся с ночной тенью.

Спрыгнув с быстрого коня у участка стены с наименьшей охраной, Цинь Мочэнь с помощью легких шагов без труда взмыл на величественную крепостную стену. Не дав двум часовым опомниться и подать голос, он совершил молниеносное движение, лишив их дыхания, и тут же облачился в форму одного из убитых солдат.

Спустившись со стены, он принялся искать казармы. Путем анализа и наблюдений ему наконец удалось точно определить место, где содержался Шань Цихуа.

У входа, разумеется, дежурили стражники, но Цинь Мочэнь снова взмыл на крышу и легкими, осторожными движениями стал поочередно сдвигать черепицу. Увидев спавшего на кровати Шань Цихуа лицом вверх, Цинь Мочэнь с предельным осторожностью спрыгнул на пол комнаты. Несмотря на то, что крыша возвышалась на несколько чжанов, приземление его ног не издало ни малейшего звука.

Глядя на спящего Шань Цихуа, Цинь Мочэнь присел на край кровати, плавно извлек спрятанный в голенище кинжал и приставил его к его горлу.

Хм, раз Цзянъу не пожелал менять пленника мирным путем, он вполне может навестить его лично. В царившем полумраке на красивом, но опасном лице Цинь Мочэня застыла зловещая усмешка.

http://bllate.org/book/23916/2726872