Главный офис Группы Тяньту.
Шло высокое совещание. Му Синьцзян сидел на главном месте, опустив взгляд и изучая документы в своих руках. Справа от длинного конференц-стола немолодой топ-менеджер выступал с докладом.
В тихом конференц-зале раздавался лишь голос докладчика, остальные же были целиком и полностью поглощены чтением бумаг, лежавших перед ними.
В этот момент дверь конференц-зала отворилась снаружи. Хотя толкали её без усилий, это всё равно потревожило всех присутствующих. Докладчик умолк, поднял глаза на вход, в его взгляде тут же промелькнуло изумление. Затем он опустил глаза, сделав вид, что вошедшая не существует, и, разумеется, продолжать доклад не стал.
Остальные участники совещания вели себя точно так же: разглядев стоявшего у дверей человека, они отвели взгляды и уткнулись в свои папки.
Му Синьцзян бросил взгляд на стоявшую в проходе Цзин Ханьжоу, а затем перевёл его на того, кто был за её спиной. Позади Цзин Ханьжоу стояла молодая женщина-секретарь; заметив столь недовольный взгляд генерального директора, она тут же виновато опустила голову.
Дело было не в том, что она не хотела её останавливать — её просто невозможно было остановить. Эта заместительница генерального директора Цзин теперь была совсем не похожа на прежнюю: один её взгляд заставлял девушку дрожать от страха, так что она не смела даже заикнуться о каких-то возражениях.
Цзин Ханьжоу же полностью проигнорировала взгляд Му Синьцзяна, отпустила дверную ручку и в несколько шагов приблизилась к столу. Она подняла руку и хлопнула по плечу топ-менеджера, сидевшего по левую руку от Му Синьцзяна. Тот поднял голову и недоумевающе посмотрел на неё. Она кивком указала на пустующее место позади себя. Менеджер понял её намёк, но подниматься и уступать ей место не стал, а вместо этого обернулся и посмотрел на Му Синьцзяна.
— У нас тут важное совещание, если у тебя нет никаких дел, не мешай нам, — с недовольством в голосе прямо потребовал Му Синьцзян, прогоняя её.
Цзин Ханьжоу не вышла из себя, лишь слегка тронула уголками губ улыбку:
— Я исполнительный вице-президент, и то, что меня не позвали на важное совещание — полбеды, я не в претензии. Но раз уж я сама явилась, а ты меня выгоняешь — это уже перебор, не находишь? — тон Цзин Ханьжоу был спокойным и непринуждённым.
Му Синьцзян на мгновение замер. С минуту он испытующе всматривался в Цзин Ханьжоу. Видя, что её выражение лица безмятежно — в нём не было ни особой серьёзности, ни намерения учинить грандиозный скандал, — он немного смягчил своё недовольное лицо.
— Хоть ты и значишься исполнительным вице-президентом, делами Тяньту ты отроду не утруждала себя. Даже когда изредка заглядываешь сюда, кроме как за деньгами, никаких других поводов не бывает.
Голос Му Синьцзяна звучал ровно, слова капали одно за другим, словно он нарочно напоминал Цзин Ханьжоу, что вся её должность исполнительного вице-президента — лишь пустая формальность. Если она явилась не для того, чтобы устроить бурю из-за денег, то лучше бы ей по-хорошему убираться отсюда.
— Ты говоришь о прошлом. Раньше я действительно не желала марать руки делами Тяньту, — Цзин Ханьжоу даже не подумала оправдываться и с лёгкостью подтвердила слова Му Синьцзяна. — Впрочем, теперь всё иначе. Я внезапно заинтересовалась Тяньту, и вот, как видишь, полностью залечила раны и вернулась к работе.
Цзин Ханьжоу вела разговор неторопливо. Говоря это, она продолжала похлопывать по плечу сидевшего рядом с Му Синьцзяном топ-менеджера. Тот решил её игнорировать и упорно не поворачивал к ней голову. Раз он не оборачивался, Цзин Ханьжоу продолжала методично бить его по плечу, при этом с каждым разом усиливая нажим.
Под её ударами уголки рта менеджера непроизвольно скривились от невыносимой боли. Больше не смея упрямиться, он был вынужден подняться со стула, выдавить из себя жалующуюся и горькую усмешку в адрес Цзин Ханьжоу и, сжав зубы и превозмогая боль, произнести:
— Заместитель директора Цзин, садитесь, пожалуйста.
Цзин Ханьжоу лишь лениво скользнула по нему взглядом и вальяжно опустилась на стул, больше на топ-менеджера не глядя. Тот с поникшим видом поплелся назад искать свободное место.
Му Синьцзян был явно раздосадован поведением подчинённого: проводив его взглядом до нового места, он наградил того свирепым взором. Однако менеджер не смел издать ни звука — в нынешней обстановке он никак не мог объяснить Му Синьцзяну, что рука Цзин Ханьжоу была словно клинок, и каждый шлепок по плечу отзывался невыносимой болью, будто с него сдирали плоть.
— Продолжайте совещание! — Цзин Ханьжоу легко откинулась на спинку кресла и бросила это Му Синьцзяну с видом полноправной хозяйки кабинета.
Получить приказ от собственной племянницы — от этого Му Синьцзян внезапно почувствовал, как в груди поднимается волна жгучего гнева, застряв в горле тяжким комком.
Он бы и рад прогнать её словами, но раз уж Цзин Ханьжоу упрямо отказалась уходить, поделать он ничего не мог. И всё потому, что его собственный отец — рулевой Тяньту — питал к этой внучке совершенно слепую слабость, прощая и покрывая любые её выходки, какими бы безумными они ни были. Стоило бы ему силой вытолкать Цзин Ханьжоу из конференц-зала, как старик тут же пришёл бы сводить с ним счёты.
Му Синьцзян потратил немало времени, прежде чем сумел подавить этот приступ ярости, и с мрачным лицом произнёс:
— Продолжаем совещание!
В конференц-зале царила абсолютная тишина — остальные высокие чины ещё не успели до конца отойти от шока, вызванного появлением Цзин Ханьжоу.
Му Синьцзян со злостью в глазах уставился на того самого немолодого топ-менеджера, чей доклад прервался на середине, и зычным голосом приказал:
— Чэнь Цэ, продолжай!
Упомянутый по имени менеджер мгновенно пришёл в себя, собрался с мыслями и продолжил:
— Директор Му, тогда я продолжу с того момента, на котором остановился. На данный момент обстановка в Африке крайне нестабильна: открыто действует Зума, а в тени за Яблу следят ещё несколько тёмных сил. Положение самого Яблу висит на волоске. Стоит ему пасть, мы лишимся покровителя в Африке и превратимся в мишень для шайки Зума. Кто бы в итоге ни одержал верх, они непременно нанесут удар по нам. Поэтому я предлагаю временно свернуть все грузоперевозки в Африку и уже после того, как ситуация там прояснится, принимать решение о возобновлении маршрутов в зависимости от обстоятельств.
Му Синьцзян с мрачным видом выслушал доклад Чэнь Цэ и, прежде чем заговорить, с минуту погрузился в раздумья:
— Люди, отправленные в Африку, действительно не смогли увидеться с Яблу?
Чэнь Цэ ответил:
— Никак нет. Перезвонивший оттуда сотрудник сообщил, что Яблу затаился и никого не принимает. Похоже, он превратился в пуганую ворону, которая оказалась совершенно бессильна перед осадой нескольких группировок и теперь просто ждёт смерти. Так что нам больше не стоит возлагать на него надежды — лучше приостановить судоходство и выжидать перемен.
Му Синьцзян обвёл взглядом собравшихся топ-менеджеров:
— Высказывайтесь, какую стратегию нам следует выбрать в отношении африканских маршрутов, чтобы одновременно избежать лишних потерь и выжать максимум прибыли.
В зале воцарилось молчание минут на три-пять, после чего один из руководителей подал голос:
— Раз уж Яблу дошёл до ручки и его крах — лишь вопрос времени, нам нет смысла вешаться на одно это дерево. Однако с полным прекращением перевозок в Африку я не согласен! Почему бы нам, пока обстановка там ещё туманная, не попытаться выйти на людей Зумы и дать им понять, что мы намерены порвать с Яблу? Мы никому из них не перейдём дорогу, оставшись чистокровными дельцами.
Едва он договорил, как кто-то тут же резко возразил:
— Так дело не пойдет! Никому не переходить дорогу — звучит легко, но мы сотрудничали с режимом Яблу больше двадцати лет. Даже если мы захотим остаться в стороне, неужели его политические противники в это поверят?!
— А что ты предлагаешь? И впрямь всё остановить? Вы подумали о последстиях остановки? Мы рискуем навсегда потерять все африканские морские пути! Вы понимаете, насколько это колоссальные убытки?!
http://bllate.org/book/23883/2718839
Готово:
