Сезон дождей в штате Шан наступил не по расписанию. В душном воздухе висели едва уловимые нотки опиума и ржавчины.
Это место находилось на высоте трех тысяч метров в горной лесистой местности. Густые заросли и пересеченный рельеф делали его идеальным прибежищем для преступных сделок.
Оказавшись на месте, Цзянь Чаншэн первым делом оценил свое состояние: от его двадцативосьмитысячелетней культивации осталось меньше десятой части. Впрочем, учитывая, что он погиб, подорвав себя во время окружения врагами, нынешнее положение можно было считать вторым шансом на жизнь.
— Подумаешь, искупление, — Цзянь Чаншэн был полон уверенности. Он — дух десятитысячелетнего женьшеня, для него спасение кого-либо — сущий пустяк.
В мире совершенствующихся сколько было практиков, людей и ёкаев, которые мечтали откусить от него хоть кусочек! Ведь один укус десятитысячелетнего женьшеня сулил невероятные выгоды: рост базы культивации, продление жизни, исцеление скрытых ран…
Такие новички, как он, с врожденным «золотым пальцем» для искупления, были редчайшим явлением, один на миллион!
Все больше гордясь собой, Цзянь Чаншэн вышел из чащи на шум людских голосов и с первого взгляда приметил объект своей миссии, запертый в клетке.
Объект: Чжан Цилин.
Над его головой светилось значение очков искупления, и цифра эта была ослепительно-красной — ноль.
Цзянь Чаншэн, дух женьшеня, горел желанием показать себя во всей красе, но, прожив двадцать тысяч лет, он умел сохранять хладнокровие. К тому же, рассуждал полный решимости Цзянь Чаншэн, глава Группы искупления ясно сказал: искупление состоит из спасения и выкупа, порядок действий не так уж важен.
Оглядев место сделки, он понял, что оно очень похоже на черный рынок в мире совершенствующихся. Значит, первый шаг — выкупить объект? Слишком просто!
Раз здесь принято менять товар на товар, Цзянь Чаншэн решил отдать за Чжан Цилина свои корешки женьшеня. Будучи опытным, он заранее замаскировался и подслушал произношение местных, чтобы звучать естественно. Подойдя к клеткам, он небрежно спросил:
— Почем?
Цзянь Чаншэн сохранял безразличное выражение лица — опыт подсказывал: если покажешь, что товар тебе жизненно необходим, недобросовестный торговец тут же взвинтит цену.
Торговец выставил два огрубевших пальца, другой рукой сжимая черное оружие — Цзянь Чаншэн уже успел увидеть, на что способна эта штука.
— У меня крупная сделка, — Цзянь Чаншэн не мог позволить себе выкупить только цель, это было бы слишком подозрительно. Он махнул рукой: — Забираю всех.
Торговец одарил его мрачным, хищным взглядом, словно оценивая, потянет ли этот парень такую сумму.
— Деньги на бочку — товар на руки.
Цзянь Чаншэн не боялся угроз. С того самого момента, как он обрел разум, бесчисленные существа пытались его сожрать. И что? Он прожил двадцать восемь тысяч лет! В конце концов, те практики так и не смогли добиться своего — ха, он просто взорвал себя!
— Меняю на это, — Цзянь Чаншэн достал корешок женьшеня. Несмотря на обработку, тот все еще выглядел свежим и полным жизненных сил — что поделать, он был прекрасен от природы.
Торговец взвел курок, решив, что над ним издеваются:
— Ты ищешь смерти.
— Попробуй, — Цзянь Чаншэн, не меняясь в лице, указал на полуживого «раба» в стороне. В его мировоззрении рабство было делом обыденным: в мире совершенствующихся всегда царил закон джунглей, хотя сам он его и не жаловал.
Возможно, из-за невозмутимости Цзянь Чаншэна торговец лишь приказал своим людям следить за ним, а сам развел корешок в воде и напоил ею бедолагу. Через несколько минут, увидев, как раны затягиваются прямо на глазах, торговец перевел алчный взгляд на оставшиеся у Цзянь Чаншэна корешки.
— Еще есть?
Цзянь Чаншэн покачал головой:
— Мой хозяин дал мне только один, больше нет.
Торговец, жаждая заполучить женьшень, не стал долго раздумывать и позволил Цзянь Чаншэну забрать Чжан Цилина.
Выведя группу «рабов» за пределы рынка, Цзянь Чаншэн отпустил остальных, оставив при себе лишь Чжан Цилина. Торговец был слишком алчным, он наверняка погонится следом — это было чутье Цзянь Чаншэна.
Так и вышло: не успели они отойти на север, как сзади послышались торопливые шаги.
— Стой здесь и не двигайся, жди меня, — Цзянь Чаншэн велел Чжан Цилину спрятаться под деревом в зарослях кустарника.
Очки искупления над головой Чжан Цилина подскочили с нуля до трех. Это был качественный скачок, который придал Цзянь Чаншэну еще больше энтузиазма!
Он применил свое врожденное умение — скрытие под землей. Хватая преследователей по одному, он затаскивал их под землю и заживо хоронил. После этого, не выходя на поверхность, он проскользил под землей к Чжан Цилину, выставив лишь голову.
— Пошли скорее.
Зрачки Чжан Цилина сузились. У него был приступ Болезни потери души, и после побега из санатория в Гэрму она стала еще тяжелее, но базовое понимание реальности у него сохранялось. Это что, ёкай?
Не дождавшись ответа, Цзянь Чаншэн не стал настаивать. Он протянул руки, ухватил Чжан Цилина за лодыжки и провозгласил:
— Йо-хо, погнали!
В следующее мгновение Чжан Цилин почувствовал, как его несет вперед с бешеной скоростью. Пейзаж слился в одно пятно, резкий ветер бил в лицо, заставляя зажмуриться.
По пути «экспресс» из духа женьшеня сделал остановку: Цзянь Чаншэн решил найти подходящую одежду. Вспомнив, что его подопечный выглядит таким нежным и хрупким, он забеспокоился: а вдруг тот простудится от ветра? Поэтому Цзянь Чаншэн заботливо укутал Чжан Цилина в одеяло.
Когда они наконец добрались до Гуандуна, Чжан Цилин, закутанный в одеяло, был на грани обморока от жары. Увидев, что тот дышит часто и прерывисто, Цзянь Чаншэн накормил его корешком женьшеня, отчего у бедняги пошла кровь носом. Цзянь Чаншэн перепугался так, что у него чуть листья на голове не проросли.
— Конец, даже женьшень не помогает, неужели это смертельная болезнь? — Цзянь Чаншэн почувствовал, что мир рушится.
Он притащил Чжан Цилина в клинику. Врач, бегло осмотрев пациента, спросил:
— Тепловой удар. Что вы ему давали?
— Корешок женьшеня, — Цзянь Чаншэн виновато затеребил пальцы.
Врач лишь молчал.
— Организм ослаблен, такие сильные средства ему сейчас противопоказаны, — сказал врач и выписал лекарства.
Цзянь Чаншэн обнаружил, что у него нет денег, и выудил из кармана украденной одежды пачку иностранной валюты. Врач, взглянув на их жалкий вид, не стал придираться и позволил забрать лекарства.
http://bllate.org/book/23831/2699935
Готово:
