Цзян Яньцзин только закончил умываться, как Шэнь Танъань подскочил и чмокнул его. Он было хотел поймать его и поцеловать в ответ, но Шэнь Танъань оказался проворнее и, открыв кран, принялся умываться.
Цзян Яньцзин, чей порыв прервали, с обиженным видом вышел из ванной.
А вот Шэнь Танъань, добившийся своего, был весьма доволен.
Однако стоило ему выйти, как Цзян Яньцзин прижал его к стене и поцеловал, не оставив ни единого шанса на сопротивление.
У Шэнь Танъаня слегка подкосились ноги, и Цзян Яньцзин, придерживая его за талию, просунул колено между его ног.
Шэнь Танъань тяжело дышал, в глазах блестели слезы — результат страстного поцелуя.
Цзян Яньцзин обнял его, давая передышку, но вскоре окрепший Шэнь Танъань отстранил его.
Цзян Яньцзин, не желая отступать, заискивающе коснулся губами уголка его рта.
— Иди, я переоденусь.
— Хорошо.
Цзян Яньцзин уселся на кровать, дожидаясь, пока Шэнь Танъань переоденется, чтобы спуститься вниз вместе.
Доктор Хэ все еще был в доме, он осмотрел Шэнь Танъаня, чтобы проверить его состояние.
— Состояние молодого господина Шэня вполне неплохое. Если сегодня вечером не будет клонить в сон, можно обойтись без отвара.
— Хорошо, спасибо, доктор Хэ.
— Пустяки. У меня сегодня выходной, так что поеду сразу домой.
— Понятно. Доктор Хэ, счета за последние два дня передайте, пожалуйста, моему помощнику.
— Благодарю вас, господин Цзян.
Доктор Хэ ушел.
Отец и матушка Цзян тоже успокоились. Они уже позавтракали и, убедившись, что все в порядке, разошлись по своим делам.
— Этот маринованный редис такой вкусный, — Шэнь Танъань очень любил есть жидкую кашу с кисло-острыми закусками.
— Попробуй вот это, тоже неплохо, — Цзян Яньцзин поставил перед ним тарелку с маринованной стручковой фасолью.
— М-м-м.
После завтрака у обоих не было никаких дел, а на улице зарядил дождь.
Шэнь Танъань сидел на диване, глядя на свисающие ветви бугенвиллии за окном сада.
Раздался звук открываемой входной двери. Шэнь Танъань обернулся — это был Лу Фэн. Он принес целую гору коробок.
— Господин Цзян, — окликнул он, стоя в прихожей.
— Неси сюда.
Лу Фэн сложил коробки на стол.
— В машине еще осталось, — добавил он и вышел.
— Что это?
— Подарки к Новому году от деловых партнеров, ну и от компании тоже, — Цзян Яньцзин достал красную подарочную коробку и протянул Шэнь Танъаню.
— Можно открыть?
— Конечно, все можно.
— А что в корпоративных подарках?
Шэнь Танъань сел на небольшой коврик на ковре, поставил коробку на стол и принялся за распаковку.
— Открой и посмотри.
Шэнь Танъань развязал бант. Крышка коробки была с прорезями, сквозь которые проглядывал узор, а в правом нижнем углу и на ленте красовался логотип компании.
Цзян Яньцзин сел рядом и наблюдал за ним.
Внутри оказались термос, красный конверт, подарочная карта, коробка шоколада и настольный календарь.
— Это свеча?
— Да, администрация опросила сотрудников и собрала пожелания.
— Должно быть, ароматная.
Шэнь Танъань отложил ароматическую свечу и переключился на красный конверт.
— Тысяча сто?
— Угу.
— Мне никогда не давали красных конвертов, — Шэнь Танъань сунул деньги обратно.
— В прошлый раз я перевел тебе на телефон.
— Разве это считается? Только когда держишь в руках — совсем другое дело.
— Хорошо, тогда после обеда поедем и снимем наличные.
— Можешь просто отдать мне карту, — Шэнь Танъань указал на оставшиеся коробки. — Эти можно открывать?
— Можно.
Как раз в этот момент Лу Фэн принес новую партию.
— Их так много?
— В машине еще есть, я взял только часть, — ответил Лу Фэн, оставил коробки и пошел за следующими.
— Ого, — выдохнул Шэнь Танъань.
— Все это твое, — Цзян Яньцзин погладил его по голове.
Шэнь Танъань не стал скромничать и наугад выбрал ближайшую коробку.
— А это от какой компании? Тут нет конверта.
Цзян Яньцзин припомнил:
— Фамилия Хань, владеет интернет-компанией.
— А здесь… здесь сплошные сладости из Ингопу!
— Это подарочный набор от Ингопу, — Цзян Яньцзин с улыбкой вскрыл коробку и покормил его пирожным.
— Ну ладно.
Шэнь Танъань знал, что это за магазин: в памяти прежнего владельца тела его мама очень любила их выпечку.
Они вдвоем съели по паре пирожных и продолжили распаковку. Делать было нечего, у Шэнь Танъаня знакомых было раз-два и обчелся, а вот Цзян Яньцзину то и дело приходили поздравления с Новым годом.
К обеду матушка Цзян и остальные еще не вернулись. Шэнь Танъань позвонил им.
— Тетушка Лань, вы куда пропали?
— Мы в центре китайской медицины, втроем решили пройти обследование. Вы с А-Цзином сами что-нибудь перекусите, ладно?
— Почему нас не позвали с собой?
— Да мы так, заглянули ненадолго, ничего особенного. Ладно, не переживай, на обратном пути тетушка Лань привезет тебе чего-нибудь вкусненького.
— Хорошо.
Звонок прервался.
— С чего это тетушка Лань решила сегодня обследоваться? Разве центр не закрыт на праздники?
— Это они нам уединение обеспечили. Чего хочешь поесть? Я приготовлю.
— Какое еще уединение?
— А как ты думаешь?
Цзян Яньцзин отвел Шэнь Танъаня на кухню и открыл холодильник.
— Ладно, будем готовить обед сами?
— Хочешь пойти куда-нибудь?
— Да ну, на улице дождь.
— Чего душа желает?
— Свинину в красном соусе?
— Можно.
— И еще креветок! Те, что были вчера вечером, очень вкусные.
— Хорошо, помоги мне почистить чеснок, — Цзян Яньцзин вложил ему в руку головку чеснока.
Шэнь Танъань присел прямо у мусорного ведра и принялся за работу.
Цзян Яньцзин поставил вариться рис, вымыл овощи, нарезал мясо и замариновал его. Шэнь Танъань помогал ему во всем. Хотя он делал лишь то, что говорил Цзян Яньцзин, в этом было что-то по-настоящему уютное.
Хорошо, что они использовали сразу несколько конфорок, иначе на готовку ушло бы часа два.
Блюда поставили на стол. Оказалось, что еда, в приготовлении которой участвуешь сам, гораздо вкуснее. А может, дело в том, что после болезни проснулся зверский аппетит — Шэнь Танъань съел целых три порции.
Цзян Яньцзин смотрел, как он ест, и чистил для него креветки.
— Вкусно! Цзян Яньцзин, как ты научился так готовить?
— Мама говорила, что если не умеешь готовить, то никогда не найдешь себе пару.
— Ха-ха-ха, тетушка Лань готовит так вкусно, что это вполне вероятно.
После обеда Шэнь Танъань лежал на диване у панорамного окна в саду, наблюдая за лепестками, сбитыми дождем.
— Хочешь посмотреть на цветы? — Цзян Яньцзин закончил уборку на кухне и, вытирая руки, встал за его спиной.
— Мы куда-то пойдем?
— Наверх.
Цзян Яньцзин выбросил бумажное полотенце, взял Шэнь Танъаня за руку и повел на третий этаж.
— Это что?..
Шэнь Танъань с изумлением смотрел на цветущий сад за дверью.
— Мой отец специально переделал третий этаж под стеклянную оранжерею. В солнечные дни здесь очень красиво. Иди сюда.
Цзян Яньцзин приподнял свисающую ветку и повел Шэнь Танъаня в центр оранжереи.
— Отец обустроил здесь зону отдыха.
Они подошли к двум шезлонгам и столику. На них уже успели опасть листья и лепестки.
— Выглядит очень комфортно.
Цзян Яньцзин улыбнулся и полотенцем, которое принес с собой, протер мебель.
— Давай, ложись, любуйся.
Шэнь Танъань лег, а Цзян Яньцзин протер второй шезлонг.
— Здорово. Жаль, не принесли ничего перекусить.
— Чего хочешь? Я схожу.
— Фруктов, желательно без косточек, и пирожных из Ингопу.
— Хорошо.
Цзян Яньцзин закончил, спрятал полотенце и собрался уходить.
— Я с тобой.
В итоге они вернулись с фруктами, сладостями и напитками. Поставили все на стол и снова улеглись. Над головами покачивались разноцветные цветы. В этой тишине Шэнь Танъань вдруг захотел задать вопрос, от которого постоянно уклонялся.
— 199, как думаешь, если я спрошу его об этом, он не разозлится?
— Я считаю, раз хочешь — спрашивай. В худшем случае провалим задание и бросим все.
— Забей. Лучше дождусь завершения миссии, а потом спрошу.
Видимо, заметив, что Шэнь Танъань непривычно притих, Цзян Яньцзин повернулся к нему. Шэнь Танъань был печален.
— Что случилось?
— Вспомнил родителей.
Он скучал по обеим семьям, и у него защемило в носу. Хотя там, в прошлой жизни, они не часто проводили с ним время, но у него было все необходимое. И вот он так внезапно умер — жалеют ли они теперь о том, что отпустили его в тот день?
Цзян Яньцзин ничего не сказал, подошел и, обняв его, прилег рядом на шезлонг.
Шэнь Танъань уткнулся лицом ему в шею. В этот момент вся растерянность и страх, накопившиеся с момента попадания в чужой мир, наконец вырвались наружу.
Всхлипнув, Шэнь Танъань приподнялся и посмотрел на Цзян Яньцзина.
— Прости.
— Все хорошо.
Цзян Яньцзин видел, как покраснел его нос от слез, и, обхватив лицо ладонями, поцеловал его.
— Щекотно.
— Тогда поцелую в другом месте.
Поцелуй переместился с губ на щеки. Шэнь Танъань с улыбкой обнял Цзян Яньцзина и положил голову ему на плечо.
Цзян Яньцзин погладил его по спине:
— Если станет грустно, говори мне. Не держи все в себе. Или можешь пожаловаться тетушке Лань.
— Хорошо, в следующий раз буду жаловаться тетушке Лань.
— Договорились, — Цзян Яньцзин кивнул.
— Хочешь фруктов?
— Хочу.
Шэнь Танъань отстранился, и Цзян Яньцзин наколов кусочек фрукта на вилку, покормил его. Они лежали в обнимку еще какое-то время.
199: Мне здесь не место, я не должен был приходить.
Когда начало темнеть, они собрались и спустились вниз. Матушка Цзян и остальные сидели на диване, разбирая покупки и те подарочные коробки, которые Шэнь Танъань уже успел распаковать.
— Тетушка Лань.
— Тан-Тан, иди скорее посмотри, что я тебе купила.
Цзян Яньцзин забрал у него вещи и отнес на кухню, а Шэнь Танъань направился к дивану.
— Я сходила к доктору Ло и взяла для тебя лекарства.
Шэнь Танъань посмотрел на огромные пакеты на столе и на полу, и его глаза округлились.
— Ха-ха-ха! — матушка Цзян рассмеялась, глядя на его испуганный вид, и достала из большого пакета маленький сверток. — Это твое. Остальное — для дяди Цзяна, тетушки Чэнь и для меня.
— Так много…
— Кстати, тому парню, А-Цзину, тоже кое-что взяли.
Матушка Цзян достала из пакета на полу несколько маленьких свертков.
— Мне купили?
— Да, подкрепи здоровье.
Отец Цзян аккуратно разложил все травы по коробочкам и убрал в кухонный шкаф.
— Сегодня тетушка Лань приготовит вам целебный отвар. Мы в центре китайской медицины насмотрелись на такое…
Шэнь Танъань и Цзян Яньцзин переглянулись — дело дрянь.
— Тетушка Лань! Давайте сегодня поужинаем вне дома?
— Да, каждый день готовить — это же так утомительно, — поддакнул Цзян Яньцзин.
— Ну что тут утомительного? Но раз уж Тан-Тан хочет, то пойдем. Куда хочешь сходить?
Шэнь Танъань почесал затылок и посмотрел на Цзян Яньцзина, но тот тоже не мог с ходу вспомнить подходящее место.
— Может, в Хуацзянь Цзао?
— Тоже вариант. Давно там не были. Твой дядя Ван вчера как раз звал отца, вот и отлично.
— Тогда поехали прямо сейчас?
— Сначала уберем вещи, не дело, если они будут валяться здесь.
Шэнь Танъань с облегчением выдохнул — пить целебные отвары было выше его сил.
Помогли прибрать вещи и всей семьей отправились в ресторан. Тетушка Чэнь, матушка Цзян и Шэнь Танъань сели сзади, Цзян Яньцзин сел за руль, а отец Цзян — на переднее сиденье.
Всю дорогу женщины болтали о сплетнях, а Шэнь Танъань время от времени поддерживал беседу: «Правда? Неужели? Никогда бы не подумал! Вот оно что».
Ресторан оправдывал свое название: вокруг него раскинулось цветочное поле. Внутри цветов было меньше, зато хватало картин и каллиграфии.
Официант проводил их в отдельный кабинет. Не успели они сесть, как раздался стук в дверь.
— Старый Цзян, ну ты даешь, приехал и даже не поздоровался!
— А чего здороваться? Просто приехали поужинать. Да и ты сам мог бы зайти.
— Дядя Ван, — поздоровался Цзян Яньцзин, Шэнь Танъань тоже вежливо кивнул.
— Хорошо, хорошо. Привез всю семью обедать? Сегодняшний счет за мой счет.
— Ну уж нет, я привел семью поесть, почему это должно быть за твой счет? — отец Цзян замахал руками.
— Даже не спорь со мной. Договорились, а я пойду, там другие гости, — он развернулся и ушел, не давая отцу Цзяна шанса отказаться.
— Ну надо же…
— Ладно, ты же знаешь его характер. Потом как-нибудь захватишь что-нибудь из подарков и заглянешь к ним, — матушка Цзян похлопала мужа по плечу.
— Тоже верно. Выбрали блюда? — отец Цзян сел обратно и отпил чаю.
— Кое-что заказали, господин и госпожа, посмотрите, — тетушка Чэнь протянула ему планшет с меню.
— Закажите рыбу. Старый Ван разводит ее в пруду позади ресторана, свежайшая.
Отец Цзян добавил еще пару блюд и посмотрел на жену.
— Может, закажем вина?
— Какое вино? Кто с тобой будет пить?
— Ну ладно, — отец Цзян с досадой почесал затылок.
Заказы принесли быстро, причем блюд оказалось больше, чем заказывали.
— Это подарок от владельца. Говорит, только сегодня выкопали зимние побеги бамбука на склоне, специально приготовили для вас, чтобы вы попробовали.
— Хорошо, спасибо.
— Не за что, если что-то понадобится — зовите.
Официанты вышли.
— И правда вкусно, такое нежное, — отец Цзян первым попробовал кусочек.
Все принялись за любимые блюда. Ужин прошел отлично, а когда они уходили, им вручили кучу овощей, выращенных прямо здесь, а также зимние побеги бамбука и рыбу.
Положили все в багажник и поехали домой. Вернувшись, разложили продукты.
— Тан-Тан, как ты себя чувствуешь?
Шэнь Танъань промолчал. Он сам не понимал, как себя чувствует, поэтому решил спросить 199 — тот лучше знал состояние его тела.
— Смотри сам: хочешь пить то лекарство — скажи, что все хорошо; не хочешь — скажи, что плохо.
Отличный совет.
— Тетушка Лань, я в порядке, сегодня можно не пить.
— Хорошо. Если почувствуешь себя плохо, сразу говори, чтобы А-Цзин позвал врача.
— Я знаю.
Матушка Цзян и тетушка Чэнь отправились на кухню возиться со своими отварами, а Шэнь Танъань ушел в комнату.
Цзян Яньцзин остался внизу — только сейчас у него появилось время узнать, что именно за лекарство прописал доктор Ло.
http://bllate.org/book/23829/2698455
Готово:
