Этот эпизод никто не заметил, да и вряд ли кого-то он интересовал. Все были заняты выпивкой, а Шахиле не стал бы портить отношения с Жун Цянем из-за какого-то официанта.
За исключением одного человека, который всё это время наблюдал за ними с противоположной стороны.
— Жун Цянь, ты умудрился напугать такую красавицу. Совсем не умеешь обращаться с нежными созданиями.
Налан Фоюй левой рукой обнимал девушку с горячим телом и томным взглядом, а правой, лежащей на колене, держал бокал. Рядом с ним стоял юноша-официант с яркими губами и соблазнительной улыбкой, подливая вино. Алая жидкость медленно наполняла бокал. Налан Фоюй запрокинул голову, осушил его одним глотком, и в его глазах промелькнула тень усмешки. Несмотря на то что он был окружен вниманием, в его облике не было ничего вульгарного — лишь небрежный, порочный шарм.
Он произнес:
— Глава Жун, человек вроде тебя... ты правда собираешься дорожить тем, кто у тебя в объятиях?
Налан Фоюй обращался к Жун Цяню, но взгляд его был устремлен на Юнь Сыду, полный недоброго умысла. Казалось, он ставит под сомнение его выбор. Юнь Сыду, опустив длинные ресницы, был занят тем, что играл с рукой Жун Цяня, не удостоив говорящего даже взглядом.
— Если любовь можно раздавать стольким людям, — Жун Цянь, похоже, вовсе не обратил внимания на слова Налана, слегка сжал пальцы Юнь Сыду и с насмешкой добавил, — то она гроша ломаного не стоит.
Налан Фоюй хмыкнул. Его рука в перчатке сжала подбородок девушки, и, не проявляя ни капли жалости, он с силой надавил. Под её тихий вскрик он проговорил:
— Ты отдал всю свою любовь одному человеку. А что, если этот человек предаст тебя?
— Если любовь требует расчетов и опасений за последствия, то это уже не любовь, а товар с ценником.
Жун Цянь поставил перед Юнь Сыду принесенное пирожное и протянул ему маленькую ложечку. Его взгляд, полный нескрываемой нежности и обожания, был прикован к пухлым, нежным щекам Юнь Сыду, который с аппетитом ел десерт.
— Мне не важны последствия, — сказал он, — потому что я люблю его безоговорочно.
Юнь Сыду замер с ложкой у рта. Он на секунду оторопел, словно только сейчас осознав, что Жун Цянь говорит о нем, поднял голову и одарил его сияющей улыбкой.
— Спасибо, — ответил он, — я тоже тебя очень люблю.
Только люблю?
Жун Цянь приподнял уголки губ, подпер подбородок рукой и взъерошил волосы Юнь Сыду.
— Ешь, милый, не обращай на нас внимания.
— Попробуй, это очень вкусно, — Юнь Сыду зачерпнул ложечку торта и поднес к его губам, его глаза искрились.
Жун Цянь наклонился, съел кусочек, чмокнул его в щеку и с улыбкой заметил:
— И правда, очень сладко.
— Ой, ты весь крем на меня стер! — Юнь Сыду шутливо и смущенно сверкнул на него глазами, вытер щеку и снова уткнулся в пирожное.
Видя, что Жун Цянь совершенно не поддается на провокации, Налан Фоюй больше не мог сдерживать улыбку. Он оттолкнул девушку, сидевшую у него на плече, и холодно бросил:
— Идиотизм!
— Поразительно, до чего докатился Чжунчжоу, если даже такие, как ты, могут работать в Управлении!
Жун Цянь поднял взгляд. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине темных глаз, казалось, собирался неистовый шторм. Линь Цзин изменился в лице и тут же предупредил:
— Налан, прошу, следите за своими словами!
В тот же миг стоявшие за спиной Жун Цяня сотрудники Управления дружно положили руки на кобуры, готовые в любой момент уничтожить того, кто посмел оскорбить их главу. Люди Налана Фоюя не остались в долгу: они пристально следили за своими визави, готовые к ответному удару.
Атмосфера мгновенно накалилась, по залу разлилось безмолвное напряжение. Шахиле, сидевший во главе стола, уже не знал, сколько раз вытирал пот со лба. Он переводил взгляд с одного на другого, не понимая, кого стоит уговаривать первым. Он не мог позволить себе обидеть ни одну из сторон, поэтому молчание и выжидание казались лучшим выходом.
Услышав щелчки предохранителей, Налан Фоюй внезапно пришел в себя. Необъяснимый гнев, клокотавший в груди, мгновенно испарился. Встретившись взглядом с Жун Цянем, он вздрогнул, разум вернулся к нему, и он наконец осознал, что только что наговорил лишнего.
Как такое могло произойти?
Он лишь хотел рассорить Жун Цяня и Юнь Сыду, он не собирался переходить на личности, хотя в глубине души действительно думал именно так. Почему он высказал всё вслух и потерял контроль над эмоциями? С детства его учили владеть собой, и даже в порыве ярости он всегда сохранял внешнее достоинство. Дружелюбие напоказ и удары в спину — вот истинная стихия людей его круга.
Внезапно Налан Фоюй что-то осознал и невозмутимо перевел взгляд на Юнь Сыду, сидевшего рядом с Жун Цянем. Тот по-прежнему неспешно ел пирожное, но, почувствовав на себе взгляд, ответил ледяным, пронзительным взором. Несмотря на то, что это был лишь миг, предупреждение было предельно ясным.
Налан Фоюй был абсолютно уверен: его недавняя потеря контроля — дело рук Юнь Сыду. Тот не хотел, чтобы он говорил Жун Цяню лишнее.
Но Налан Фоюй не собирался потакать его желаниям. Он хотел увидеть, как любимый человек бросит Юнь Сыду, и как тот, поджав хвост, вернется к ним. Разве он верит в этого человека? Что ж, он покажет Юнь Сыду, что низость людей превосходит все его представления. А Жун Цянь увидит, какое чудовище он пригрел у себя на груди.
— Прошу прощения, глава Жун. Я был несдержан и наговорил лишнего.
Налан Фоюй быстро взял себя в руки. Он вновь принял облик милосердного и сострадательного человека, даже помог подняться дрожащей девушке, которую только что оттолкнул, и с улыбкой извинился перед ней.
— В качестве искупления, — произнес он, — я готов поделиться с вами частью наших исследований.
Подземная лаборатория Северного континента специализировалась на изучении расы призраков. Поговаривали, что они почти раскрыли секрет их бессмертия и сейчас работали над препаратом для генетического усиления человека. В случае успеха это могло привести к эволюции, невиданной в истории человечества.
Эта тема, несомненно, была интересна всем. В глазах Шахиле блеснул огонек. Он тут же махнул рукой, прогоняя официантов, и, потирая руки, произнес:
— Здесь все свои, так что, господин Налан, прошу, расскажите подробнее.
Налан Фоюй сначала жестом приказал своим людям убрать оружие, а затем с улыбкой посмотрел на Жун Цяня, словно спрашивая разрешения. Жун Цянь слегка кивнул, и сотрудники во главе с Линь Цзином тут же убрали оружие и сели ровно, без единого вопроса.
Налан Фоюй кивнул в знак благодарности, а когда переводил взгляд, случайно задержал его на Юнь Сыду, и его улыбка стала еще шире.
— Не знаю, насколько хорошо вы знакомы с этим видом — расой призраков.
Налан Фоюй медленно начал:
— Они кровожадны, хладнокровны, опасны, живут по строгим законам иерархии и обладают крайне жесткими убеждениями. Им трудно сопереживать людям, они даже считают людей ничтожными и лживыми.
— И вот однажды, — Налан Фоюй усмехнулся, бросив небрежный взгляд на Жун Цяня, — они вдруг говорят вам, что любят вас. Что любят людей. Глава Жун, вы действительно верите, что это правда?
http://bllate.org/book/23815/2695740
Готово:
