Отец Хэ с усмешкой заговорил:
— Янь Бай, ты имеешь полное право злиться, этот паршивец заслужил! Бай-бай, дядя приносит извинения за него. Он эти два месяца места себе не находил, дома только и делал, что вздыхал. Если он натворил дел — бей его нещадно! Я и слова против не скажу.
Хэ Цзысюань с виноватым видом добавил:
— Бай-бай, бей меня, ругай, делай что хочешь, только не игнорируй. Умоляю, прости меня, а?
В душе Янь Бай кипел от негодования. Какие же бесстыдники, отец и сын! Пытаются вынудить его к примирению на глазах у всех? Но разве Владыка Демонов когда-нибудь позволял себя облапошить?
Янь Бай мгновенно сделал невинное лицо:
— Мы выросли, и я понял, что старые прозвища уже не подходят, поэтому и зову тебя по имени — Хэ Цзысюань. И ты, пожалуйста, не называй меня больше Бай-бай, это же так по-детски. И о каких размолвках ты говоришь? Я даже не в курсе, что мы ссорились, и из-за чего это могло произойти?
Янь Бай перевел мяч на его сторону — он не верил, что Хэ Цзысюань рискнет признаться во всех своих изменах. Хотя они и состояли в отношениях, официально семьи об этом уведомлены не были, так что теперь он мог прикинуться простаком, и Хэ Цзысюаню оставалось только молчать.
Хэ Цзысюань опешил, не зная, что ответить.
Отец Янь улыбнулся:
— Раз ссор нет, то и ладно. Я тоже думаю: выросли вместе, откуда взяться серьезным конфликтам? Цзысюань тебе как родной брат, он рассудительнее и взрослее, мыслит глубже. А ты вечно витаешь в облаках, сам не понимаешь, что говоришь. Ладно-ладно, идите лучше поиграйте, не мешайте нам выпивать.
Внутри у отца Хэ всё сжалось. Слова о родном брате прозвучали как намек, который заставил его изрядно понервничать. Хэ Цзысюань же не придал этому значения, напротив, обрадовался: дядя Янь явно благоволит к нему, во всем поддерживает. Значит, надежда еще есть!
Янь Бай вежливо поблагодарил и тут же направился прочь. Хэ Цзысюань поспешил за ним.
— Бай-бай, мы можем поговорить?
Янь Бай с раздражением ответил:
— Я же сказал, не называй меня Бай-бай!
Его до крайности утомили эти преследования, и он решил покончить с этим раз и навсегда. Янь Бай размял кулаки и, косо взглянув на него, бросил:
— Ты уверен, что хочешь поговорить?
Хэ Цзысюань не знал почему, но почувствовал, как внутри все похолодело. Однако отступать не стал:
— Да!
Янь Бай усмехнулся:
— Тогда пойдем туда, где никого нет, и как следует побеседуем.
Хэ Цзысюань, обрадованный, последовал за ним в комнату отдыха на втором этаже. Никто из них не заметил, как неподалеку стоял высокий мужчина в деловом костюме и с мрачным выражением лица наблюдал за ними.
Е Цэнь, как один из лучших сотрудников, был приглашен на этот вечер своим боссом. Помимо выдающихся деловых качеств, он обладал эффектной внешностью, что делало его отличным спутником для подобных мероприятий. Однако он никак не ожидал увидеть здесь Янь Бая, а уж тем более — как тот, мило беседуя, уединяется с Хэ Цзысюанем. Улыбка Янь Бая была такой сладкой… Е Цэня охватило пламя ревности.
Как только они вошли в комнату, лицо Янь Бая мгновенно похолодело. Скрестив руки на груди, он посмотрел на Хэ Цзысюаня:
— Решил привлечь тяжелую артиллерию в лице моего отца?
Хэ Цзысюань изобразил обиду:
— У меня не было выбора! Ты все это время не даешь мне шанса объясниться, пришлось просить дядю Яня замолвить словечко. Наши семьи хотят, чтобы мы были вместе, дядя Янь тоже поддерживает нас. Перестань упрямиться, давай помиримся!
Янь Бай расхохотался от его глупости:
— Ты чем смотрел, когда решил, что отец нас поддерживает? У тебя не только глаза не видят, но и с головой проблемы.
Хэ Цзысюань опешил:
— Но ведь дядя Янь только что дал нам возможность остаться наедине?
Янь Бай лишь закатил глаза:
— Ты что, не слышал, как он сказал, что ты мне как родной брат? Кто из братьев заводит романы? До тебя до сих пор не дошло? Я не капризничаю, я тебя искренне презираю.
Лицо Хэ Цзысюаня окаменело. Янь Бай продолжал добивать:
— Пора бы тебе уже иметь хоть каплю самокритики. Ты сам-то понимаешь, что ты за ничтожество?
Хэ Цзысюань не сдавался:
— У вас с Е Цэнем нет будущего, мы — одного поля ягоды. Я виноват, но ты ведь тоже изменял мне с ним! Я готов закрыть на это глаза, прости меня, хорошо?
Янь Бай был поражен его наглостью:
— Мы начали встречаться после того, как расстались. Это не измена.
Хэ Цзысюань попытался схватить его за плечи, но Янь Бай оттолкнул его ударом ноги. Хэ Цзысюань попятился и едва устоял на ногах. Он схватился за бедро и с болью в глазах посмотрел на Янь Бая.
Янь Бай не унимался:
— Если еще раз ко мне полезешь, я прицелюсь в самое уязвимое место, и ты навсегда забудешь, что такое разгульная жизнь. Если еще раз побежишь жаловаться моему отцу, я выложу ему всю правду о твоих беспорядочных связях. Я молчал до сих пор только потому, что мне было стыдно за тебя, а не из-за того, что я по тебе скучаю. Я годами носил эти рога, а теперь, когда наконец избавился от них, с чего бы мне их снова надевать? Проваливай куда подальше, Пан Цзиньлянь недоделанный!
Хэ Цзысюаня прошиб холодный пот. Он даже не злился, внутри была лишь мертвая пустота.
— Но ведь раньше ты меня любил…
— Ты сам сказал — раньше. Посмотри на то, что ты творил последние годы, разве ты заслуживаешь любви? Я что, сумасшедший, чтобы любить общественный огурец? Не боишься подцепить заразу?
Каждое слово было как удар ножом. Хэ Цзысюань наконец осознал реальность: Янь Бай его больше не любит.
Янь Бай решил, что этого достаточно — теперь-то он точно отстанет. Он гордо развернулся и вышел из комнаты, но едва переступил порог, как врезался в чью-то высокую фигуру. Янь Бай вздрогнул. Подняв голову, он увидел Е Цэня с каменным лицом.
— Ты почему здесь? — удивился Янь Бай.
Е Цэнь, помрачнев, прошептал ему на ухо:
— Сегодня тебе достанется…
Янь Бай уже слышал это раньше и возмутился:
— За что?!
Е Цэнь не ответил. Он толкнул дверь, вошел внутрь и, прежде чем закрыть ее, посмотрел на Янь Бая. Его голос был холодным и лишенным эмоций:
— Жди снаружи. Не смей уходить.
В голосе не было гнева, лишь пугающее спокойствие, от которого по спине пробежал холодок. Дверь медленно закрылась, скрыв его лицо. Раздался щелчок замка — звук, словно из фильма ужасов. Янь Бая затрясло. Черт возьми, как же страшно!
Время словно остановилось. Янь Бай мысленно обратился к Девятихвостой Лисе:
— Что он творит? Он что, только что отдал мне приказ? Он смерти ищет?
Лиса ответила с сомнением в голосе:
— А вы не были столь смелы пару минут назад!
Янь Бай:
— Я просто проявил уважение к старшим!
Лиса понимающе кивнула:
— Конечно, злодей ведь на год старше вас. Старый бык ест молодую траву, бесстыдник! Хотя выносливости ему не занимать — всю ночь напролет, и не боится ведь надорваться.
Янь Бай тут же вспылил:
— Ты на кого намекаешь?
Лиса поспешно сделала вид, что бьет себя по губам:
— Я его хвалю! Опять не в бровь, а в глаз? Кстати, ваш благоверный там уже почти калекой сделал Хэ Цзысюаня, может, вмешаетесь?
Янь Бай равнодушно пожал плечами:
— Его же не убили, чтобы мне пришлось закапывать труп. Зачем вмешиваться?
http://bllate.org/book/23807/2693033
Готово: