Цзян Юй неспешно попивал чай, слушая оперу, и был невероятно доволен жизнью. Все это было устроением Юйчи Сяо, который, опасаясь, что его возлюбленному станет скучно, отыскал для него лучших артистов из прославленной труппы Лиюань.
Со сцены доносилось пение:
— Потерпев поражение, я духом пал и полон тревог.
Умоляю великого государя отбросить печали и успокоиться.
Но увы, враг окружил со всех сторон, победа невозможна.
Остается лишь терпеть, обороняя позиции в ожидании подкрепления.
Нет иного выхода, кроме как пить вино, чтобы заглушить тоску…
Юйчи Сяо появился незаметно. Зоркие слуги, заметив его, поспешно поклонились и удалились. После того как Юйчи Сяо взошел на трон, он отменил коленопреклонения: за исключением особых случаев, теперь требовался лишь простой поклон, даже от людей самого низкого звания при встрече с императором.
Цзян Юй заметил его приход еще в самом начале, но предпочел молчать, дождавшись, пока Юйчи Сяо бесшумно подойдет со спины, и лишь тогда внезапно произнес:
— Ваше Величество, откуда у вас время заглянуть сюда?
Юйчи Сяо тихо рассмеялся:
— Судя по твоим словам, А-Юй, ты не рад меня видеть?
— Я видел, что последние дни вы были заняты отбором талантов, и решил, что у вас просто нет свободной минуты, — голос Цзян Юя прозвучал с легкой обидой.
Юйчи Сяо нежно поправил выбившиеся из прически пряди волос Цзян Юя:
— А-Юй, ты хочешь сказать, что я пренебрегал тобой в эти дни?
— Что вы, я ведь не такой, как вы… — Цзян Юй перевел взгляд чуть ниже, остановившись на одном весьма примечательном месте.
— Лисьим словам я не верю, — с многозначительной улыбкой ответил Юйчи Сяо.
Он посмотрел на артистов на сцене и неожиданно спросил:
— Почему ты решил послушать именно это?
— Ничего особенного, просто выдалась свободная минута, вот и решил послушать. Но разве вам не кажется, что их любовь, не знающая преград даже перед лицом смерти, достойна восхищения?
Юйчи Сяо пристально посмотрел в глаза Цзян Юю:
— Мои чувства к тебе столь же глубоки. Возможно, ты не поверишь, но я полюбил тебя с первого взгляда. В этой жизни я желаю лишь одного — состариться вместе с тобой. Ты живешь — и я живу, ты…
Цзян Юй приложил свой безупречно белый палец к губам Юйчи Сяо, а затем, убрав руку, приложил палец к своим губам, призывая к тишине. Глядя прямо в глаза императору, он произнес:
— Я верю вам, но не люблю слышать такие слова. К тому же… вы не Повелитель, а я не Юйцзи. Мы всегда будем вместе, и ничто нас не разлучит.
Юйчи Сяо подхватил Цзян Юя на руки и унес в свои покои, а опера продолжала звучать в отдалении. Сейчас взгляд Юйчи Сяо напоминал голодного волка, готового растерзать свою добычу. Придерживая Цзян Юя за затылок, он впился в его губы властным, но в то же время нежным поцелуем. Лишь когда уголки глаз Цзян Юя покраснели, а в них заблестели слезы, Юйчи Сяо отстранился, оставив тонкую серебристую нить слюны.
Много дней он не пробовал лисьего мяса, и теперь в его глазах читалась неистовая собственническая страсть, а в самой глубине души таилось едва уловимое, болезненное безумие. Цзян Юй слегка приподнял бровь, глядя на такое состояние Юйчи Сяо — он и не подозревал, что у того есть и такая сторона.
— А-Юй… мне мало одной этой жизни. В следующей, и в той, что будет после, я хочу быть только с тобой.
Как и ожидалось, Юйчи Сяо произнес именно то, что Цзян Юй предполагал. Он снова поцеловал его, поглаживая за ушком:
— Ты принадлежишь только мне.
Они долго сплетались в объятиях на ложе. Цзян Юй лежал на груди Юйчи Сяо, слушая стук его сердца, и все казалось таким спокойным и надежным. Вдруг он произнес:
— Вам не обязательно все делать самому, вы совсем осунулись.
Юйчи Сяо прекрасно понимал, о чем речь:
— Иначе нельзя. Я никому из них не доверяю. К тому же, я задумал ввести набор на службу женщин-чиновниц, и если не буду следить за всем лично, не избежать кумовства и сокрытия талантов.
— Тогда наш император поистине трудится не покладая рук. Для народа великое счастье иметь такого правителя.
Юйчи Сяо усмехнулся, и в его голосе прозвучали неопределенные нотки:
— А многие говорят, что я тиран.
— Это они ослепли. Возможно, ваши методы и бывают суровы, но разве вы совершили хоть один поступок, который не был бы направлен на благо страны и народа? — Цзян Юй посмотрел на него с искренним обожанием.
Сердце Юйчи Сяо дрогнуло, и он не удержался от поцелуя.
— А-Юй…
Цзян Юй вдруг совершенно некстати добавил:
— О, если встретите человека по имени Цзян Чэ, пожалуйста, присмотрите за ним. Это мой младший брат.
Юйчи Сяо замер:
— …
— Се Мэнчжоу, скорее всего, попытается расправиться с ним исподтишка.
— Твой брат?
— Да. Се Мэнчжоу угрожал мне моим братом, заставляя помогать ему, поэтому я и оказался во дворце, — честно признался Цзян Юй. — Разве Ваше Величество не наводили обо мне справки?
— Собирался, но люди, которых я посылал в поместье премьер-министра, исчезали бесследно, не продержавшись и дня. Больше я никого не отправлял.
Цзян Юй насмешливо приподнял бровь:
— И вы решились так довериться мне?
— Почему бы и нет? Или ты, А-Юй, действительно способен предать меня? — без колебаний ответил Юйчи Сяо.
Цзян Юй тут же поцеловал его в щеку:
— Конечно, нет.
Юйчи Сяо улыбнулся, но тут же нахмурился:
— Раз твой брат сейчас в руках Се Мэнчжоу, как я могу за ним присмотреть?
Цзян Юй легонько постучал пальцем по лбу Юйчи Сяо:
— Мой дорогой император, где же ваш ум? Я ведь сказал — присмотрите за ним, как он может быть в его руках?
Юйчи Сяо недоуменно спросил:
— Но ты же только что сказал, что попал во дворец из-за его угроз?
— Когда я пришел, это было правдой. Но потом я понял: Се Мэнчжоу понятия не имеет, где мой брат. Просто мой брат, пытаясь найти меня, возможно, решит явиться на экзамены и тем самым выдаст себя.
— Как ты можешь быть уверен, что он не у Се Мэнчжоу? — спросил Юйчи Сяо.
Цзян Юй придвинулся к самому уху императора, и его голос прозвучал обольстительно и вкрадчиво:
— Потому что… я ведь лиса.
Юйчи Сяо приподнял бровь:
— Значит, лиса обернулась человеком и теперь собралась высасывать из людей жизненную энергию?
Цзян Юй отстранился и, прищурившись, улыбнулся:
— О чем вы думаете, Ваше Величество? Я лишь хотел сказать, что уши и нос лисы гораздо чувствительнее человеческих.
Юйчи Сяо тихо рассмеялся, глядя на него с нежностью:
— А-Юй, ты и вправду возомнил себя лисой?
Пальцы Цзян Юя принялись водить вокруг кадыка Юйчи Сяо, а взгляд стал невинным:
— Разве это не вы сами сказали?
Юйчи Сяо отвел взгляд, не решаясь смотреть ему в глаза:
— А-Юй… не балуйся, это плохо кончится. Ты ведь только что отдохнул.
Цзян Юй не обратил на это внимания и продолжил соблазнять:
— Ваше Величество, лиса проголодалась.
Услышав это, Юйчи Сяо не сдержался и снова прижал Цзян Юя к постели. Его горячее дыхание обжигало шею Цзян Юя, вызывая легкую дрожь. Глаза Юйчи Сяо горели желанием, дыхание стало тяжелым, а голос — хриплым:
— А-Юй, только не проси потом остановиться…
http://bllate.org/book/23776/2682417
Готово:
