Турне завершилось, и Мэн Минсюань, вернувшись на съемочную площадку, уставился в сценарий. Его пальцы непроизвольно сжались, сминая края бумаги в комок.
Сегодня им предстояло снимать сцену примирения Лань Чэня и Су Синъюня, которая по сценарию была их первым настоящим поцелуем. До этого, в сцене с фейерверком, они лишь слегка коснулись лбами. Мэн Минсюань попытался представить, как будет целоваться с Бай Ицзэ, но в голове возникла лишь пустота. Несмотря на то что он заранее изучил материалы, которые прислал Чжао Чэнфань, почему же он сейчас так нервничает?
— Что случилось? — Бай Ицзэ вышел из гримерки и увидел Мэн Минсюаня, который сидел в стороне с крайне озадаченным видом.
Мэн Минсюань поднял голову, мельком взглянул на Бай Ицзэ и тут же отвел глаза. В его голосе сквозило напряжение:
— А, я… ничего особенного, просто размышляю над сценой.
Бай Ицзэ, заметив его состояние, тихо рассмеялся:
— Что, боишься сниматься в сцене поцелуя? Застеснялся?
Мэн Минсюань замер, а затем ответил с легким раздражением:
— Кто боится? Кто стесняется? Я просто… — голос его становился всё тише. За полмесяца гастролей он совсем забыл о том, что когда-то был готов к этому.
— Я просто… еще не готов, — наконец признался Мэн Минсюань.
Он действительно испытывал необъяснимую тревогу. Это был не только его первый поцелуй на экране, но и первый поцелуй в жизни за все девятнадцать лет. Раньше он никогда не думал об актерской карьере и всегда полагал, что подарит свой первый поцелуй будущей девушке. Кто бы мог подумать, что так скоро ему придется отдать его мужчине, да еще и под прицелом десятков камер и глаз. При этой мысли щеки Мэн Минсюаня снова предательски вспыхнули.
Бай Ицзэ, глядя на покрасневшего парня, улыбнулся еще шире. Не удержавшись от искушения подразнить его, он медленно приблизился и прошептал мягким, почти вкрадчивым голосом:
— Может, потренируемся заранее?
Мэн Минсюань вскочил на ноги, быстро отступил на безопасное расстояние и в шоке уставился на Бай Ицзэ. Его изящное лицо мгновенно залилось краской, а сердце забилось в бешеном ритме.
— Бай Ицзэ, ты… ты не смей… не вздумай надо мной издеваться!
Бай Ицзэ, видя его растерянность, лишь на миг смягчил взгляд. Он шагнул ближе и тихо произнес:
— Ладно, я пошутил. Не переживай, я рядом.
Поняв, что это была всего лишь шутка, Мэн Минсюань выдохнул. Он хотел что-то ответить, но Бай Ицзэ внезапно снова подался вперед и прошептал ему прямо на ухо, обжигая кожу горячим дыханием:
— Но если ты вдруг захочешь попрактиковаться, я не против составить тебе компанию.
Сердце Мэн Минсюаня снова пропустило удар. Разъяренный собственной беспомощностью, он пригрозил:
— Бай Ицзэ, еще раз так пошутишь — мы больше не друзья!
Видя, как Мэн Минсюань вскинулся, словно взъерошенный котенок, Бай Ицзэ не удержался и взъерошил его волосы. Мэн Минсюань опешил от такой неожиданности и застыл на месте. Бай Ицзэ, глядя на его ошарашенный вид, снова протянул руку…
В этот момент подошел режиссер. Увидев эту картину, он со смехом заметил:
— Ого, вы уже заранее налаживаете контакт? Отлично, отлично. Думаю, сцена поцелуя пройдет естественно.
Мэн Минсюань тут же пришел в себя. Весь пунцовый, он смахнул руку Бай Ицзэ со своей головы и пробормотал:
— Режиссер, вы не так поняли, мы просто дурачимся.
Бай Ицзэ с улыбкой посмотрел на Мэн Минсюаня и ответил режиссеру:
— Не волнуйтесь, мы обязательно все хорошо сыграем.
Режиссер удовлетворенно кивнул:
— Хорошо, тогда еще раз прогоните текст, скоро начнем.
Когда режиссер отошел, Мэн Минсюань перевел дух и, обернувшись к Бай Ицзэ, предупредил:
— Ты… больше не шути так! Если еще раз повторится, я правда разозлюсь!
Бай Ицзэ тут же принял серьезный вид:
— Хорошо-хорошо, больше не буду. Давай лучше пройдемся по тексту?
Мэн Минсюань кивнул, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и углубился в сценарий вместе с партнером.
— Что ты здесь делаешь? — в танцевальном зале Лань Чэнь холодно посмотрел на Су Синъюня. — Кто это был? — Су Синъюнь указал на парня, который только что ушел.
— У тебя нет права спрашивать, — Лань Чэнь собрался уходить, но Су Синъюнь схватил его за руку. — Постой!
Лань Чэнь резко выдернул руку и с сарказмом произнес:
— Су Синъюнь, в тот момент, когда ты начал эту холодную войну, мы уже расстались!
Как только Лань Чэнь развернулся, чтобы уйти, Су Синъюнь сделал быстрый шаг вперед и крепко обнял его.
— Я не соглашался на разрыв, значит, мы не расстались. Лань Чэнь, я пожалел. Пожалел, что тогда, прикрываясь заботой о тебе, самонадеянно отдалился, — голос Су Синъюня дрожал. Его глаза покраснели. — Все эти дни я не переставал думать о тебе, не переставал жалеть о той ссоре. Я знаю, что был неправ. Ты можешь дать мне еще один шанс?
Тело Лань Чэня в объятиях Су Синъюня едва заметно дрожало. Вся обида, горечь и тоска, накопленные за эти дни, в один миг превратились в горячие слезы, покатившиеся по щекам. Су Синъюнь почувствовал, как на его груди намокла ткань рубашки — он знал, что Лань Чэнь беззвучно плачет. Спустя долгое время Лань Чэнь, прерывисто дыша, все же произнес твердо:
— Су Синъюнь, я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты все решаешь сам, ненавижу за то, что ничего не объясняешь. Это все твоя вина!
Су Синъюнь крепче прижал его к себе и прошептал на ухо:
— Да, это все моя вина. Бей меня, ругай, только не бросай.
Лань Чэнь вырвался из объятий и посмотрел на него снизу вверх. Его прекрасное лицо было залито слезами.
— Тогда больше никогда не смей молча исчезать. Если что-то случится — мы будем справляться вместе.
Су Синъюнь поспешно закивал:
— Обещаю. Что бы ни случилось, я больше не отпущу твою руку. Тише, не плачь.
Он осторожно вытер слезы с лица Лань Чэня, касаясь кожи так бережно, словно боялся разбить хрупкий фарфор. Лань Чэнь молча смотрел на него, а затем, потянувшись, схватил за воротник и, встав на цыпочки, прильнул губами к его губам. В этом поцелуе была вся боль, тоска и любовь, скопившиеся за это время. Су Синъюнь на секунду замер, но тут же ответил, углубляя поцелуй и прижимая Лань Чэня к себе так крепко, будто хотел растворить его в своих объятиях.
Бай Ицзэ, целуя, внимательно наблюдал за реакцией Мэн Минсюаня. Тот зажмурился, а его пальцы непроизвольно вцепились в одежду Бай Ицзэ. Он принимал этот поцелуй пассивно, но постепенно сам того не замечая, начал погружаться в него…
— Снято! Идеально! Отлично сыграли! Снимаем с одного дубля, все молодцы, на сегодня закончили! — раздался довольный голос режиссера.
В ту же секунду Мэн Минсюань распахнул глаза. Его уши пылали, как раскаленные угли. Он поспешно отпустил одежду Бай Ицзэ и отступил на шаг. Его сердце бешено колотилось, взгляд метался из стороны в сторону, он боялся встретиться с Бай Ицзэ глазами.
Бай Ицзэ, глядя на смущенного Мэн Минсюаня, едва заметно улыбнулся. В его глазах читалась нежность. Он поднял руку, чтобы поправить растрепавшиеся волосы парня, но Мэн Минсюань, словно испуганный олененок, резко отпрянул.
— Ты… ты что делаешь?
— У тебя волосы растрепались, — мягко и низко ответил Бай Ицзэ.
Мэн Минсюань понял, что переборщил с реакцией. Он неловко рассмеялся:
— Спасибо, — и принялся беспорядочно приглаживать волосы, пытаясь привести их в порядок.
Бай Ицзэ, глядя на его суетливый и такой милый вид, не удержался от смешка. Мэн Минсюань, услышав это, вспыхнул еще сильнее. Он сердито посмотрел на него и попытался принять невозмутимый вид:
— Чего смеешься? Что тут смешного?
Бай Ицзэ подавил улыбку, подошел к нему и тихо сказал:
— Ладно, не буду больше дразнить. Пойдем собираться.
Мэн Минсюань кивнул и последовал за Бай Ицзэ в сторону гримерки, чтобы смыть грим и переодеться. Всю дорогу они молчали, но в воздухе висело нечто неуловимое, словно отголоски только что сыгранной сцены всё еще пульсировали между ними.
Вернувшись в отель, Мэн Минсюань сидел перед зеркалом, глядя на свое лицо, с которого никак не сходил румянец. Вспоминая поцелуй, он не чувствовал отвращения или дискомфорта — наоборот, в сердце разливалось какое-то странное, волнующее чувство.
Наверное, я слишком глубоко вошел в роль, утешал себя Мэн Минсюань. Он изо всех сил помотал головой, пытаясь выкинуть из головы кадры со съемок. Но как бы он ни старался, нежный взгляд Бай Ицзэ, его низкий голос и ощущение мягких губ… все это постоянно всплывало в памяти, не давая покоя.
— А-а-а! — Мэн Минсюань в раздражении взъерошил волосы, подошел к окну и раздвинул шторы. Он смотрел на ночной город, пытаясь успокоиться, но мысли снова и снова возвращались к поцелую.
Он вздохнул, вернулся к кровати и взял телефон, надеясь отвлечься игрой, но ничего не вышло. С досадой отбросив телефон, он повалился на кровать и уставился в потолок.
А в своем номере Бай Ицзэ, вспоминая реакцию Мэн Минсюаня, невольно улыбался, а в его глазах светилась нежность и тепло…
Когда Мэн Минсюань уже начал проваливаться в сон, телефон внезапно завибрировал. Пришло сообщение от Бай Ицзэ: Спишь? Сегодня хорошо поработали, отдыхай.
Прочитав сообщение, Мэн Минсюань почувствовал прилив раздражения и в сердцах швырнул телефон в сторону.
Отдыхай? Сон, который он с таким трудом пытался поймать, улетучился окончательно из-за этого сообщения!
Мэн Минсюань долго ворочался в кровати. Наконец, он нехотя сполз с кровати, подобрал телефон и, долго колеблясь, напечатал: Понял, ты тоже спи.
Отправив сообщение, он еще долго смотрел на экран, затем положил телефон на подушку и накрылся одеялом с головой…
http://bllate.org/book/23768/2678203
Готово:
