У Се, хоть и был тронут, понимал, что сейчас не время для сантиментов. Он чувствовал досаду, но расслабляться не смел: ощупывая стену, он изо всех сил пытался сообразить, в какой стороне может быть выход.
Толстяк и Панцзы уже вовсю отступали, не смея ослабить бдительность перед лицом надвигающейся волны трупных жуков. Однако отдельные особи всё же добирались до них, вцепляясь в одежду и ноги. Толстяку не оставалось ничего, кроме как визжать и подгонять У Се: Эй, Наивный, если ты не поторопишься, твои двести фунтов живого веса скоро принесут себя в жертву ради высшего блага! С этими словами он стряхнул с себя пару жуков и подпрыгнул так высоко, что всё его тело затряслось.
У Се оглянулся на суетящихся товарищей, охваченный тревогой. В следующую секунду сверху спустилась верёвка, и раздался холодный, спокойный голос: Быстрее, поднимайтесь.
Услышав ледяной голос Чжан Цилин, троица воспрянула духом — для них это прозвучало как спасение свыше. Панцзы подтолкнул У Се, чтобы тот лез первым, затем подставил плечо Толстяку, помогая ему вскарабкаться. Наконец, стряхнув с брюк прицепившихся жуков, он сам ухватился за верёвку и в пару рывков вылетел из отверстия, обессиленно растянувшись на полу.
У Се прислонился к стене, переводя дух. Глядя на Чжан Цилин и стоящую за его спиной Мин Юэ, он испытал некое подобие обиды: Сяо-гэ, где вы были? Почему, стоило мне обернуться, как вы оба исчезли? Затем он перевёл взгляд на Мин Юэ, и досада сменилась любопытством: они с Чжан Цилин выглядели такими же чистыми, как и раньше, в отличие от остальных, перепачканных в грязи и какой-то непонятной слизи, собранной внизу. Вид у них был плачевный.
Чжан Цилин бесстрастно окинул взглядом сидящих на полу людей и, дождавшись, пока их дыхание выровняется, негромко произнёс: Идём. Развернувшись, он потянул Мин Юэ за собой, не давая троице ни единого шанса на отказ.
У Се и Толстяк, поддерживая друг друга, поднялись на ноги, закинули рюкзаки на спины и поспешили следом. Здесь было слишком опасно, чтобы снова разбредаться — в следующий раз удача может и не улыбнуться, и верёвка не спасёт их от беды.
У Се семенил прямо за Мин Юэ: Сяо-гэ, как вы нас нашли? Вы не видели моего третьего дядю? Он всё ещё переживал за него и Да Куя.
Чжан Цилин промолчал, но идущая впереди Мин Юэ обернулась: Не видели. Ваши крики сами себя спасли. В глазах Мин Юэ плясали смешинки, а в голосе слышалась явная насмешка.
Бледные щёки У Се залились краской — слова Мин Юэ его смутили. Зато Толстяк беззаботно хохотнул: Это точно! Толстяк я, кроме своих боков, больше всего горжусь своим лужёным глоткой! — и хлопнул себя по животу.
У Се закатил глаза, а Панцзы, чьё лицо оставалось непроницаемым, думал о том, что, хотя они и спасены, неизвестно, как там дела у Третьего дяди.
Чжан Цилин провёл их через две погребальные камеры, и стоило им ступить в следующую, как прямо перед ними возник кровавый труп.
У Се почувствовал, как ноги стали ватными: Ну почему, почему опять кровавый труп? Им катастрофически не везло: едва вошли в гробницу — сразу встретили одного, а теперь ещё этот.
Мин Юэ бросила взгляд на приунывшего У Се: Чего стоишь? Бегом! Этот мальчишка до смерти перепугался, но первым делом не о побеге подумал.
У Се тут же взял себя в руки: с этими двумя рядом чего ему бояться? Сяо-гэ, будьте осторожны! — крикнул он, потянул за собой Толстяка и Панцзы и бросился к проходу.
Мин Юэ не хотелось знать, кем был этот кровавый труп, и уж тем более не хотелось выслушивать его предсмертные просьбы. Она выхватила меч, с которым не расставалась, потянула Чжан Цилин за собой и бросилась навстречу монстру. Одним движением она отсекла голову твари. Клинок, блеснувший холодной сталью, не запачкался ни каплей крови. Убрав меч в ножны, она потянула Чжан Цилин догонять остальных.
Чжан Цилин, наблюдая, как Мин Юэ убирает оружие, и слушая глухой стук падающего тела, почувствовал странную досаду: казалось, он снова ничем не смог помочь.
Мин Юэ, словно прочитав его мысли, позвала: А-Лин.
Чжан Цилин вздрогнул, осознав, что обращаются к нему: М-м?
Просто береги себя. Помоги мне — позаботься о себе, — голос Мин Юэ звучал мягко и с нескрываемой нежностью.
Чжан Цилин тихо ответил: М-м. Уши его вспыхнули, он опустил взгляд, а уголки губ невольно поползли вверх.
В это время где-то в хаосе Цин Цзюэ сидел на облаке, подперев подбородок руками, и с довольной ухмылкой наблюдал, как его господин очаровывает свою даму. Он-то думал, что хозяин вовсе не способен на чувства, а оказалось — просто не встречал ту самую.
Они отошли недалеко, когда услышали впереди новые крики. Переглянувшись, они ускорили шаг. Мин Юэ казалось, что этот мальчишка словно притягивает неприятности — как он умудряется находить их на каждом шагу?
http://bllate.org/book/23752/2667297
Готово:
