Обернувшись, он увидел, что Инь Цзюэмин сидит с невозмутимым видом, и наконец выдохнул. Хорошо, просто отлично — старший еще не сбежал, значит, его еще не обнаружили. Чуть инфаркт не хватил!
Он поднял рукав и вытер с лица воду, недовольно проворчав:
— Брат Цзюэмин, ну ты и бессовестный! Я же спал, зачем было обливать меня?
Инь Цзюэмин не ответил, лишь с улыбкой смотрел на него, отчего у Ван Ханя внутри всё похолодело. Вот черт, если этот тип так ехидно ухмыляется, значит, снова задумал какую-то гадость!
И правда, Инь Цзюэмин подался вперед, и на его лице заиграла насмешливая улыбка:
— Брат Ван, ты здесь всех знаешь. Проведи-ка меня на задний двор Цингу!
Ван Хань споткнулся и чуть не влетел лбом в стол. Сглотнув, он уставился на него с ужасом, который только подтверждал его худшие опасения. Подавляя дрожь, он заикаясь пробормотал:
— Ц-цзюэмин, брат мой! Зачем тебе идти на задний двор? Там же отдыхают девушки! К тому же, подопечные Цингу продают только свое искусство, но не тело. Это… это совсем не годится!
Инь Цзюэмин приподнял бровь. Его мысли были заняты другим, и объясняться с приятелем он не желал. Отвесив Ван Ханю подзатыльник, он бросил:
— Сказал вести — веди! Откуда столько болтовни? Я просто посмотрю, ничего больше!
Ван Хань, потирая ушибленный лоб, мрачно подумал: ты в прошлый раз тоже говорил, что просто посмотришь, а в итоге чуть не разнес дом. Разве тебе можно верить?
В конце концов, опасаясь за собственную шкуру, Ван Хань покорно сдался под гнетом авторитета Инь Цзюэмина. Он тайком провел его на задний двор Цингу, и после долгих плутаний они наконец увидели Матушку Лоу и Ши Шэн в одном из двориков.
Они спрятались в укромном месте, выставив лишь головы, чтобы наблюдать за происходящим.
— На колени!
Внезапный яростный крик заставил обоих вздрогнуть. Они чуть было сами не рухнули на колени от испуга, но, придя в себя, поняли, что кричали не им, и разом перевели дух.
Ван Хань, хлопая себя по груди и пытаясь унять сердцебиение, прошептал:
— Мамочки мои! Да этот тон точь-в-точь как у твоего отца! Я уж подумал, он приехал, чуть кондратий не хватил!
Инь Цзюэмин одарил его презрительным взглядом. Хотя он и сам был напуган, но держался куда спокойнее. Приложив палец к губам, он прошептал:
— Тише ты! Хочешь, чтобы нас немедленно обнаружили?
Ван Хань тут же зажал рот ладонями, с ужасом думая: только не это! Если нас снова поймают, скрыть всё от генерала Инь не удастся. Если он узнает, что я опять привел его сына в бордель, то, чего доброго, ноги мне переломает. Тот случай в столице генерал наверняка еще не забыл!
— Ши Шэн, ты совсем страх потеряла? Решила, что можешь сама принимать решения, а? Взяла и станцевала, не посоветовавшись! Знаешь, сколько серебра я потеряла?
Раздраженный, визгливый крик Матушки Лоу долетел до них. Оба наблюдателя переглянулись и уставились на сцену. Ши Шэн, все еще в том самом белом платье, в котором выступала, стояла на коленях перед Матушкой Лоу.
Услышав упрек, Ши Шэн слегка подняла голову. Ее голос звучал отстраненно, без тени эмоций:
— Я возмещу убытки.
— Возместишь? Как? У тебя есть деньги? Или ты собираешься прекратить выплаты в Обитель Анлэ?
Ши Шэн тут же отозвалась:
— Нет! В Обитель Анлэ деньги должны поступать исправно. Я найду другой способ.
Матушка Лоу скрестила руки на груди и холодно хмыкнула:
— Какой способ? Если ты не перестанешь платить Обители Анлэ, как ты вернешь долг? Или ты собралась к Хунъян?
— Я не могу пойти к Хунъян! — лицо Ши Шэн, казалось, побледнело, но из-за повязки на глазах разглядеть выражение ее лица было невозможно.
— Вот это да! Что тут происходит? Брат Цзюэмин, я что-то пропустил? — Ван Хань во все глаза смотрел на происходящее, переполненный недоумением.
Инь Цзюэмин посмотрел на Ши Шэн, затем перевел взгляд на Ван Ханя и кратко пересказал ему суть дела.
Ван Хань окончательно запутался:
— Девушка Юнь Янь мастерски танцует, Ши Шэн просто ее заменила — что тут такого? К тому же, это зрители потребовали. Разве можно ее винить?
Инь Цзюэмин напомнил:
— Я же говорил, в Башне Разбитых Душ свои правила. Девушки Цингу до восемнадцати лет могут только петь. Выступления с открытым лицом и танцы требуют отдельной платы, когда им исполняется восемнадцать.
— О-о, теперь понятно! Значит, Ши Шэн показала лицо раньше времени, да еще и станцевала. Зрители получили удовольствие бесплатно, а Матушка Лоу взбесилась, потому что упустила прибыль?
Инь Цзюэмин вздохнул и кивнул:
— Именно так.
— Ц-ц, ну и не повезло ей. Эта Матушка Лоу удавится за медяк, так что бедняжке теперь не поздоровится! Какая красавица, а… жаль, — сокрушался Ван Хань.
Инь Цзюэмин промолчал. Подавив желание врезать приятелю, он снова переключил внимание на Ши Шэн.
— Ши Шэн, подумай хорошенько. Если не вернешь деньги, не вини меня в жестокости — отправлю тебя к Хунъян! — едкий голос Матушки Лоу снова долетел до них.
Ван Хань тоже притих, прислушиваясь.
Ши Шэн по-прежнему держала спину прямо, словно в ней жила несломимая твердость. Помолчав, она ответила холодным тоном:
— Сегодня я танцевала танец сестры Юнь Янь, это не мое творение. Тринадцатого числа следующего месяца я исполню свой собственный танец и добавлю к нему Танец Сливового Цвета на Воде. Матушка может собирать плату, как обычно.
— Танец Сливового Цвета на Воде? — Матушка Лоу, казалось, была поражена, но быстро взяла себя в руки и усмехнулась. — Ши Шэн, не говори, что я тебя не предупреждала. Этому танцу сотня лет. Кроме того, кто его создал, за весь век его смогли исполнить целиком от силы один-два человека. С чего ты взяла, что справишься? Если что-то пойдет не так и зрители устроят скандал, так просто ты не отделаешься.
Ши Шэн ответила:
— Если я говорю, значит, уверена в своих силах. Матушке нужно лишь собирать деньги.
Матушка Лоу скривила губы в холодной усмешке:
— Ха! Хорошо. Раз ты так уверена, поверю тебе в последний раз. Но как насчет сегодняшнего проступка? Нужно же дать остальным урок, чтобы другим неповадно было брать с тебя пример?
Ши Шэн на мгновение замолчала, но осталась невозмутима:
— Матушка вправе распоряжаться мной, как пожелает.
Едва она закончила, лицо Матушки Лоу изменилось. Она бросила на нее косой взгляд и рявкнула на толпу:
— Ши Шэн нарушила правила Башни Разбитых Душ. Сегодня я накажу ее в назидание остальным — двадцать ударов плетью. Если кто-то еще осмелится нарушить запрет, получит вдвое больше и отправится к Хунъян!
Девушки вокруг вздрогнули — Матушка Лоу говорила это для них. Вот зачем она созвала всех обитательниц Цингу — чтобы наказать одну для устрашения всех.
— Начинайте! — скомандовала Матушка Лоу.
Из-за ее спины вышел здоровяк — грузный, с неприятным лицом, в руках он сжимал кожаную плеть. Он зашел за спину Ши Шэн и остановился.
Взмах, удар — и раздался хлесткий звук. Плеть опустилась на спину Ши Шэн, кожа сразу лопнула. Девушки вокруг вскрикнули от ужаса, многие побледнели.
Сама Ши Шэн лишь крепко сжала кулаки, прикусив губу до крови, чтобы не издать ни звука.
Вид окровавленной спины заставил Инь Цзюэмина содрогнуться. Он с ненавистью смотрел на палача, глаза его налились кровью, но он с трудом подавлял в себе порыв броситься вперед.
Он твердил себе: такая холодная и гордая, как Ши Шэн, наверняка возненавидит его, если он так бесцеремонно вмешается. Она не любит, когда ей помогают, не хочет, чтобы другие видели ее раны, а тем более — ее слабость…
Инь Цзюэмин сжал зубы: ну почему она такая упрямая? Разве плохо, когда есть помощь? Почему она отвергает ее, даже не попробовав?
Второй удар, третий… пятнадцатый… Ши Шэн всё молчала, лишь ее сжатые кулаки дрожали, а губы были искусаны в кровь. Ее спина уже превратилась в кровавое месиво.
http://bllate.org/book/23723/2648965
Готово:
