Он приехал в город Хайдэ, получив указания от Сюй Цзяньаня. Тот велел им проучить Сяо Жу, а после — забрать деньги и отправляться куда угодно, лишь бы не оставаться в Хайдэ.
Получив на руки приличную сумму, он решил податься в административный центр провинции. Последние несколько дней он провел в разгуле, да так, что ноги от усталости стали ватными.
Кто бы мог подумать, что его всё равно вычислят.
Цянь Чжуан — обычный уличный хулиган. Разве мог он устоять перед методами старого сыщика вроде Ян Дунляна? После серии уловок и запугиваний Цянь Чжуан выложил всё как на духу.
— Я признаю, в тот день мы действительно окружили ту студентку, но я к ней не прикасался! Это наш старший... то есть, Ду Цюань был заводилой. Это он ударил её так, что она потеряла сознание.
Выпалив это, Цянь Чжуан с тревогой посмотрел на Ли Дунцзэ и остальных:
— Офицер, та девушка... она умерла? Я ведь ничего не делал, это же не считается убийством с моей стороны?
— Кто такой этот Ду Цюань? — нахмурился Ли Дунцзэ.
— Ду Цюань — наш главарь. Он в хороших отношениях с братом Да Юном, мы все боимся его злить. Нас заставили, если бы мы не пошли, то сами получили бы побоев.
Вспомнив что-то, Цянь Чжуан внезапно воскликнул:
— Я хочу искупить вину! Ду Цюань тоже в городе Дунцзян, мы созванивались вчера вечером. Я помогу вам его поймать!
Ли Дунцзэ не ожидал такой удачи.
Ян Дунлян, стоявший рядом с Ли Дунцзэ, невозмутимо спросил:
— Где сейчас этот Ду Цюань?
Цянь Чжуан почесал затылок:
— Точно не знаю, но могу позвонить и пригласить его развлечься. Офицер, если я помогу вам взять его, это ведь пойдет мне в зачет?
Ян Дунлян кивнул.
Вскоре он оперативно расставил силы, чтобы Цянь Чжуан мог сотрудничать со следствием.
В одиннадцать тридцать утра полиция города Дунцзян задержала Ду Цюаня возле одного из ресторанов.
В это время Ли Дунцзэ, держа в руках коробку с обедом, с виноватым видом сказал Чжэн Юньцзе, которая ела такой же скудный паек:
— Сестра Чжэн, прошу прощения. Я собирался сводить вас в Университет Дунцзян, но, похоже, после обеда снова не получится.
Несмотря на то, что обед был самым обычным, Чжэн Юньцзе ела его очень изящно. Хотя она и брала большие порции, на уголках её губ не оставалось ни крошки.
— Глупый, — Чжэн Юньцзе бросила на него взгляд. — Ты забыл, по чьей инициативе тебе поручили это дело? На самом деле, это я должна благодарить тебя, Дунцзэ, за то, что ты так стараешься.
Ли Дунцзэ при этих словах посерьезнел:
— Какие старания? Еще до того, как вы вступили в должность в уезде Гуаньцяо, я уже решил, что доведу это дело до конца и добьюсь справедливости для пострадавшей. Просто мой голос был слишком слаб, меня отстранили, и продолжать было трудно.
— Если уж на то пошло, вы дали мне меч правосудия, которым я смогу вымести всю нечисть из уезда Гуаньцяо!
— Ладно, ладно, я была неправа, хорошо? — Чжэн Юньцзе поспешно улыбнулась и извинилась. — Ешь давай. Если не случится ничего непредвиденного, у начальника Яна скоро будут результаты.
Ли Дунцзэ снова склонился над едой.
Чжэн Юньцзе же то и дело поглядывала на то, как Ли Дунцзэ жадно ест. Такой Ли Дунцзэ казался ей куда более практичным и честным, чем избалованные отпрыски высокопоставленных чиновников из столицы, и это не могло не подкупать.
Во время еды зазвонил телефон Ян Дунляна.
— Товарищ Дунцзэ, Ду Цюань задержан. Когда планируете допрос?
Услышав это, Ли Дунцзэ отставил коробку и направился в допросную управления общественной безопасности.
Ян Дунлян уже ждал там.
Ли Дунцзэ поблагодарил его, и они вошли внутрь.
Ду Цюань уже понимал, что произошло. Он сидел на стуле в допросной, одетый в футболку и пляжные шорты, на ногах — шлепанцы. Его поза была вызывающе расслабленной. Увидев вошедшего Ли Дунцзэ, он лишь мельком поднял глаза и тут же отвел взгляд.
Первое впечатление, которое Ду Цюань произвел на Ли Дунцзэ — это наглый тип, которому всё нипочем. Кроме того, почти вся открытая кожа на его теле была покрыта синими татуировками.
— Ты Ду Цюань?
Ли Дунцзэ и Ян Дунлян сели напротив и задали вопрос.
Ду Цюань уставился на подлокотник стула, не произнося ни слова и не глядя на них.
Ян Дунлян нахмурился и тихо сказал Ли Дунцзэ:
— С таким типом допрос будет трудным, он ничего не боится. Я навел справки: у Ду Цюаня в базе полно записей, сплошные драки, а в самом серьезном случае он превратил человека в «овощ». Но уже через пару дней его каждый раз вытаскивали. Видишь? Он не смотрит нам в глаза — это значит, что он блокирует наш способ считывать информацию через взгляд. Настоящий тертый калач.
— Что же делать? — Ли Дунцзэ горько усмехнулся.
Ян Дунлян указал на дверь. Ли Дунцзэ вышел следом.
Ян Дунлян заговорил сразу:
— Хотя сейчас пытки запрещены, но чтобы разговорить преступника, мы порой идем на риск и используем особые методы. Товарищ Дунцзэ, скажите мне, насколько серьезно это дело?
Ян Дунлян смотрел на Ли Дунцзэ серьезным, пронзительным взглядом. В глазах этого пятидесятилетнего начальника полиции Ли Дунцзэ увидел решимость и жесткость человека, который всю жизнь проработал на передовой уголовного розыска.
Ян Дунлян отличался от других. Многие начальники полиции — это люди со стороны, назначенные на должность одновременно с постом секретаря политико-юридической комиссии. Но Ян Дунлян поднялся с самых низов.
Стать начальником полиции городского уровня, не достигнув и пятидесяти — это результат бесчисленных заслуг, пота и крови!
Карьерный путь долог, и тут нужны не только способности, но и удача. У Ян Дунляна было и то, и другое: когда он был начальником отдела уголовного розыска, в город Дунцзян как раз перевели Цзян Синго на пост мэра. В мгновение ока Цзян Синго стал секретарем горкома, а сам Ян — начальником полиции.
Именно поэтому он проявил такую лояльность, узнав о близости Чжэн Юньцзе к Цзян Синго.
По правде говоря, разве стоило такому мелкому хулигану внимания начальника полиции?
Ли Дунцзэ понял подтекст слов Ян Дунляна, кивнул и ответил:
— Начальник Ян, дело этого типа очень серьезное. Оно тянется к самому заместителю главы уезда. Поэтому, пожалуйста, добейтесь того, чтобы он заговорил.
Ян Дунлян кивнул и, не меняясь в лице, направился в другую комнату.
Вскоре оттуда вышел мужчина средних лет с густой щетиной. Он выглядел так, будто не брился целую вечность, а полицейскую фуражку носил небрежно, как уличный бродяга.
Ли Дунцзэ был ошарашен. Это и есть тот мастер, которого пригласил Ян Дунлян?
Помня о том, что нельзя судить по внешности, Ли Дунцзэ первым поприветствовал его:
— Здравствуйте, я Ли Дунцзэ.
— Здорово, здорово... Меня зовут Линь Дапао, — сказал он, смущаясь своего имени. Высокий и крепкий, он почесал затылок. — Мой старик любил пушки, хотел, чтобы я стал артиллеристом. Но мать его так, я не пошел у него на поводу и подался в уголовный розыск.
Ли Дунцзэ невольно рассмеялся.
Ян Дунлян нахмурился, посчитав поведение Линь Дапао позором. Он отвесил ему пинок под зад и, указав на допросную, сказал:
— Внутри тертый калач. Выбей из него признание. Давай, давай военную присягу — сколько тебе нужно времени?
Линь Дапао закатил глаза. Он был разгильдяем, но не дураком. Не ответив сразу, он улыбнулся:
— Не спешите, начальник Ян. Вы еще даже не сказали, что за дело, как я могу обещать?
Ли Дунцзэ тут же изложил детали, вскользь упомянув о высокопоставленных лицах, замешанных в деле.
Выслушав, Линь Дапао отмахнулся:
— Я-то думал, что случилось. Начальник Ян, если у мелкого хулигана и есть покровители, то как только кто-то возьмет удар на себя, я его расколю. Я думал, тут убийца, вот с теми действительно сложно. А с таким типом — если не расколю его за три дня, то сдам значок начальника уголовного розыска.
— Хорошо, я запомнил твои слова, — серьезно сказал Ян Дунлян.
Перекинувшись парой фраз с Ли Дунцзэ, он ушел. Для начальника полиции он и так сделал больше, чем достаточно.
Перед тем как войти, Ли Дунцзэ, опасаясь, что здоровяк Линь Дапао прибьет Ду Цюаня одним ударом, прошептал:
— Брат Линь, поаккуратнее. Ду Цюань очень важен, не убей его.
Линь Дапао замер, а потом рассмеялся:
— Чтобы справиться с таким мелким подонком, нужны кулаки? Я сказал три дня — это с запасом. Я очень дорожу своим местом, так что не волнуйся, брат Дунцзэ!
Уверенность Линь Дапао немного успокоила Ли Дунцзэ.
Войдя в допросную, Ду Цюань увидел, что человек сменился, и усмехнулся.
Линь Дапао предложил:
— Курить хочешь? Давай закурим?
— А давай!
Линь Дапао достал пачку сигарет, вставил одну Ду Цюаню в рот, сам чиркнул зажигалкой, прикурил ему, а потом и себе. Он спросил Ли Дунцзэ:
— Будешь?
Ли Дунцзэ покачал головой. Линь Дапао уточнил, не помешает ли ему дым, и Ли Дунцзэ ответил, что всё в порядке. Ли Дунцзэ не курил, но в обществе, особенно чиновничьем, без этого было никуда, поэтому он не возражал против чужой привычки.
Затем Линь Дапао начал неспешно обсуждать с Ли Дунцзэ, в каком баре Дунцзяна самые красивые женщины, в каком ресторане самая вкусная еда и какая там хозяйка. Если бы не наручники на руках Ду Цюаня, Ли Дунцзэ мог бы подумать, что они сидят на пирушке.
Ду Цюань, слушая Линь Дапао, иногда вставлял пару слов, но стоило тому заговорить о признании, как Ду Цюань тут же замолкал.
Линь Дапао не злился, а продолжал курить сигарету за сигаретой, подсовывая их Ду Цюаню. Тот был частым гостем в полиции и знал, что сигареты здесь — вещь ценная, поэтому не отказывался.
Дым от двух заядлых курильщиков наполнил допросную, создавая атмосферу, похожую на сказочный туман. Ли Дунцзэ стало не по себе.
Линь Дапао улыбнулся:
— Сходи проветрись, я тут сам справлюсь.
Ли Дунцзэ поблагодарил его.
У дверей допросной Чжэн Юньцзе увидела, как Ли Дунцзэ выходит, потирая виски, и удивленно воскликнула. Почувствовав от него густой табачный запах, она спросила:
— Ты курил?
— Нет, это брат Линь с Ду Цюанем курят и болтают, — признался Ли Дунцзэ. — Надеюсь, человек, которого прислал начальник Ян, быстро выведет его на чистую воду. Эх, наконец-то появилась зацепка в деле о ДТП.
Чжэн Юньцзе хитро взглянула на плотно закрытую дверь допросной и многозначительно сказала:
— Не беспокойся. В лучшем случае результат будет сегодня вечером, в худшем — завтра или послезавтра.
Ли Дунцзэ был поражен. Слова Чжэн Юньцзе совпали с тем, что сказал Линь Дапао. Он знал, что они не встречались, а Ян Дунлян вряд ли стал бы тратить время на пустые разговоры с ней. Откуда же она знает?
— Сестра Чжэн, в чем тут секрет? — искренне спросил он.
Чжэн Юньцзе улыбнулась:
— Ты сам куришь?
Ли Дунцзэ не понял, к чему этот вопрос, но ответил честно:
— Курю, но редко. Только когда того требует протокол на встречах.
В глазах Чжэн Юньцзе заиграла улыбка:
— А когда куришь, пить потом хочется?
Ли Дунцзэ внезапно прозрел. Неудивительно, что Линь Дапао, не задав ни единого вопроса, начал с курения и пустой болтовни, да еще и лично прикуривал Ду Цюаню. От такого количества сигарет у того обязательно пересохнет в горле, а пить-то Линь Дапао ему не предлагал!
— И это еще не всё, — голос Чжэн Юньцзе звучал мелодично, как горный ручей. — Ты вышел проветриться, а Ду Цюань? Самое главное, в сигаретах есть никотин. Даже у заядлых курильщиков от их избытка начинает кружиться голова — это называют «никотиновым опьянением». Когда у человека пересохло в горле и кружится голова, его психологическая защита часто дает слабину.
Ли Дунцзэ понял. Даже в допросе столько тонкостей! Казалось бы, случайные действия на самом деле были звеньями одной цепи.
Чжэн Юньцзе отряхнула пыль с его рубашки:
— Потом пригласи начальника Яна и этого Линь Дапао на ужин. Чтобы быстрее добиться результата, он нарушил некоторые правила. Обычно такой эффект дает «выматывание», а сигареты здесь — лишь катализатор.
— Я знаю, — Ли Дунцзэ с восхищением смотрел на очаровательную Чжэн Юньцзе. — Сестра Чжэн, почему вы так много знаете?
— Ха-ха, секрет! — загадочно ответила она.
Ли Дунцзэ попросил её вернуться в отель — он не мог оставить допрос без присмотра. Чжэн Юньцзе не стала спорить, наказала ему беречь себя и ушла.
Вернувшись в комнату, Ли Дунцзэ снова окунулся в густой табачный дым, от которого голова пошла кругом.
Линь Дапао весело сказал:
— Вернулся?
Он подошел к Ду Цюаню и протянул сигарету:
— Давай, еще одну.
Ду Цюань взглянул на сигарету, рука потянулась, но жжение в горле заставило его отказаться.
— Дайте сначала воды, — хрипло попросил он.
Линь Дапао мгновенно изменился в лице. Он отвесил Ду Цюаню звонкую оплеуху и ледяным тоном процедил:
— Я тебе даю курить, значит, я к тебе по-человечески, а ты мне условия ставишь?
Он постучал по руке Ду Цюаня, прикованной к столу, и насмешливо добавил:
— Парень, ты понимаешь, где находишься? И ты мне будешь условия ставить?
Атмосфера в комнате изменилась в одно мгновение, словно из Сахары шагнули прямиком в Арктику. Ду Цюань был ошарашен ударом. Услышав слова Линь Дапао, он осознал: он в полиции, и хотя Линь Дапао казался добродушным, он прежде всего полицейский, а сам Ду Цюань — заключенный.
Этот резкий контраст заставил его замолчать. Он закашлялся и снова уставился на свои скованные руки.
Ли Дунцзэ наблюдал за каждым движением Линь Дапао. Слова Чжэн Юньцзе подтверждались: у старых сыщиков всё имеет цель. Ли Дунцзэ нужно было учиться, быстро и постоянно.
Действия Линь Дапао были направлены не только на то, чтобы создать контраст, но и чтобы утвердить свой авторитет, показать Ду Цюаню, кто здесь хозяин ситуации. Страх засел у того внутри, даже если он не хотел этого признавать.
Ли Дунцзэ внутренне сокрушался: в уезде Гуаньцяо Ду Цюаня вытаскивали из полиции сразу после того, как он туда попадал — откуда ему было знать о таких методах допроса?
Ду Цюань больше не курил. Линь Дапао же продолжал дымить, но уже не так часто. Ли Дунцзэ удивлялся, откуда у него такая тяга к сигаретам.
Час пролетел незаметно. Ли Дунцзэ пять раз выходил подышать, а Линь Дапао оставался неподвижен. Он принес отвар из хризантем с леденцовым сахаром и пил его, громко прихлебывая, что методично разрушало остатки психологической защиты Ду Цюаня.
Через час Линь Дапао увидел, что глаза Ду Цюаня налились кровью, и открыл дверь допросной. Горячий воздух ворвался внутрь, разгоняя дым, но делая комнату душной.
Дым исчез. Линь Дапао принес вентилятор и направил на себя и Ли Дунцзэ.
Вторая половина дня пролетела незаметно. Ду Цюань молчал, а Линь Дапао ничего не спрашивал — он просто требовал признаться, не уточняя, в чем именно.
Ду Цюань, просидевший весь день, не только мучился от сухости в горле, но и от затекшего тела, постоянно ерзая на стуле.
— Я хочу пить... — хриплый голос Ду Цюаня заставил даже Ли Дунцзэ вздрогнуть.
Линь Дапао улыбнулся. Он понял, что защита рухнула. Он взял одноразовый стаканчик и налил немного воды.
Но когда Ду Цюань подумал, что сейчас напьется, Линь Дапао поставил стакан на пол — так, чтобы тот видел его, но не мог достать.
Ду Цюань сорвался. Его голос звучал как карканье:
— Я буду жаловаться! Я хочу видеть ваше начальство! Дайте мне позвонить!
— Позвонить? — Линь Дапао зловеще усмехнулся. — Кому из вашего уезда Гуаньцяо? Ты знаешь, кто тебя посадил? Начальник полиции города Дунцзян! Ты понимаешь, какой это уровень?
Услышав это, Ду Цюань сжался, его руки начали непроизвольно дрожать. Но Линь Дапао не закончил:
— Знаешь, почему воду называют источником жизни? Знаешь, что происходит, когда человек перестает пить? Через шесть часов — головокружение и усталость. Через двенадцать — почки начинают отказывать, моча становится темной, температура растет. Через двадцать часов мозг перестает нормально работать, начинается помутнение сознания из-за сгущения крови и нехватки кислорода. Через сутки — любое движение становится пыткой, возможна почечная недостаточность. Через тридцать часов — самое интересное: мозг отключается, наступает шок и возможна смерть, мышцы начинают атрофироваться.
Линь Дапао замолчал, глядя на Ду Цюаня с жалостью:
— Дальше я говорить не буду. Говорят, без воды человек живет пять дней, но я считаю, что трех достаточно. Конечно, я не дам тебе умереть, буду смачивать твои губы ваткой, чтобы поддерживать тебя в полусознательном состоянии. Это состояние на грани смерти лучше всего ломает волю. Ду Цюань, как думаешь, на сколько тебя хватит?
От этих слов Ду Цюаню показалось, что его горло режут ножом, а голова пошла кругом.
http://bllate.org/book/23706/2638908
Готово:
