Готовый перевод Quick Transmigration: The Mad Host and the Cold Beauty / Быстрое прохождение: Безумный хозяин в плену у холодного красавца: Глава 20

Му Сяо услышал это и перевел взгляд с крепких, с рельефными мышцами рук юноши на сидящего рядом Чао Яня.

Спустя мгновение он достал банковскую карту и пододвинул её к Цзян Шэну.

— Господин Цзян, не буду ходить вокруг да около. Если рассматривать это дело с юридической точки зрения, то, поскольку ваши травмы незначительны, виновным грозит либо административный арест до пяти суток, либо штраф до пятисот юаней.

— А вы, как пострадавшая сторона, можете рассчитывать на компенсацию медицинских расходов, услуг по уходу и транспортных затрат — в общей сложности не более тысячи юаней.

— Насколько мне известно, в тот вечер вы потребовали с другой стороны почти четыре тысячи. Это уже можно расценить как вымогательство.

Цзян Шэн приподнял бровь. Его выражение лица было дерзким и вызывающим, он держался так, словно Му Сяо для него — пустое место.

— Тогда пусть эти люди подают на меня в суд. Я жду.

Му Сяо не знал характера Цзян Шэна, но раз тот смог так отделать целую группу людей, было ясно, что с ним лучше не связываться.

Как и ожидалось, первая же фраза парня оказалась острой и колючей.

Если бы рядом с Цзян Шэном не сидел Чао Янь, Му Сяо ни за что не стал бы разговаривать с таким вежливым тоном, но он не ожидал, что собеседник начнет наглеть.

— Господин Цзян, я имел в виду, что раз та группа людей не причинила вам серьезного ущерба, не лучше ли свести всё к тому, чтобы превратить большое в малое, а малое — в ничто?

Му Сяо постучал пальцами по банковской карте, сохраняя спокойствие.

— Здесь пять миллионов. Я надеюсь, что на этом инцидент будет исчерпан. Что скажете?

Цзян Шэн лениво опустил веки, взглянул на карту и насмешливо фыркнул.

— Что значит — не причинили мне серьезного ущерба? Господин Му, вы говорите так, будто сами в стороне стоите и боли не чувствуете. То, что я, пострадавший, сейчас сижу перед вами целым и невредимым, со всеми конечностями — это результат того, что я той ночью боролся за свою жизнь.

— Да, по результатам всё выглядит так, будто я не получил тяжелых травм, и господин Му может без зазрения совести рассуждать о том, чтобы замять дело.

Юноша слегка усмехнулся, в его взгляде читалась ирония.

— А вы задумывались о том, что если бы что-то пошло не так, я мог бы сейчас остаться инвалидом? Если бы они сломали мне руки или ноги?

Цзян Шэн взял банковскую карту, небрежно подбросил её в воздухе, поймал и повертел в руках.

— Господин Му Сяо, вы говорите, что хотите закончить всё здесь и сейчас. А я спрошу: если бы вы оказались на моем месте, смогли бы вы так легко превратить большое в малое и просто закрыть глаза на случившееся?

Если бы подобное случилось с самим Му Сяо, он бы поступил куда жестче — переломал бы тем людям ноги. Но он не мог сказать этого вслух, ведь дело касалось его младшего брата, Му Яо.

— Так чего же ты хочешь?

Когда в ходе переговоров одна из сторон задает такой вопрос, это явный признак того, что она готова уступить.

Цзян Шэн улыбнулся, и тон его внезапно изменился.

— Эту группу людей подговорил Му Яо, верно?

Му Сяо промолчал.

Когда Фан Сюй рассказал ему об этом, Му Сяо не поверил, что его брат способен на такое. Однако выписки по банковскому счету Му Яо показали, что тот снимал крупную сумму наличных, и цифры в точности совпадали с теми, что были у нападавших.

Затем Му Сяо припер брата к стенке, выложив все факты. Му Яо не признался, но и не смог вразумительно объяснить, на что потратил деньги. В тот момент Му Сяо уже на восемьдесят процентов был уверен, что за кулисами стоял именно он.

Позже Му Сяо приказал обыскать комнату брата и всю его недвижимость, где в итоге нашел миллион наличными. Увидев деньги, Му Яо всё равно продолжал всё отрицать. Он прекрасно понимал: будь у брата прямые доказательства, тот не стал бы разговаривать с ним в таком вопросительном тоне. Раз доказательств нет, значит, он невиновен.

Как Му Сяо мог не заметить уловок младшего брата? В то же время Чао Янь постоянно давил, и у Му Сяо не осталось иного выхода, кроме как попытаться уладить всё пятью миллионами.

Увидев реакцию собеседника, Цзян Шэн лениво подпер подбородок рукой и, глядя на тихого, красивого мужчину рядом, с улыбкой в голосе произнес:

— Господин Чао, раз уж вы позволили господину Му встретиться со мной, значит, у вас есть доказательства, я прав?

Чао Янь посмотрел на Цзян Шэна. Их взгляды встретились в воздухе — в них не было ни капли нежности, но сквозило нечто темное и бурлящее, словно безмолвный поединок двух диких зверей.

— Прямых доказательств нет, но пять миллионов господина Му ты можешь взять.

Цзян Шэн лениво хмыкнул и, глядя на карту в своей руке, улыбнулся.

— Господин Чао, я ваш человек. Раз вы говорите взять, я, конечно, послушаюсь.

Он повернулся к Му Сяо и с полуулыбкой произнес:

— Пять миллионов, господин Му, вы потратились.

Из-за слов Цзян Шэна Му Сяо заметно расслабился и уже хотел что-то сказать, но его прервал низкий, ленивый голос юноши:

— Для человека моего происхождения пять миллионов — это действительно немало, лишними не будут. Однако чувство, что кто-то охотится за твоими руками и ногами, — это не самое приятное ощущение. Как насчет того, чтобы добавить еще одно условие, господин Му?

Му Сяо давно понял, что этот парень — крепкий орешек, но эта его настойчивость подпитывалась тем, что рядом сидел Чао Янь, служивший для него опорой и уверенностью.

Что же до любовника… Му Сяо не верил, что это надолго. Ну, продержится он год или два, неужели он сможет быть рядом десять, двадцать лет, всю жизнь? Как только их отношения с Чао Янем закончатся, Му Сяо не позволит этому Цзян Шэну жить спокойно.

— Какое условие? — Му Сяо пристально посмотрел на Цзян Шэна, скрывая в глубине глаз холод.

Цзян Шэн вспомнил сюжет этого мира: через месяц с небольшим Му Яо начнет соблазнять делового соперника Чао Яня. Значит, нужно отправить его подальше, чтобы не путался под ногами здесь, в Юньчжоу.

— Отправьте Му Яо за границу, чтобы он не возвращался в течение двух лет. Это моё требование.

Му Сяо был недоволен такой властностью Цзян Шэна, но, подумав, решил, что условие не такое уж и запредельное — просто пожить за границей какое-то время. Однако, вспомнив упрямый характер брата, Му Сяо уже почувствовал, как начинает болеть голова.

— Господин Цзян, давайте говорить начистоту. Мой брат поступил очень некрасиво, но он столько лет любит господина Чао, что просто не смог смириться с вашим появлением. Его можно понять.

Му Сяо бросил взгляд на Чао Яня и продолжил:

— Когда я вернусь, я как следует поговорю с ним. Он больше не появится перед вами. Может, обойдемся без ссылки за границу?

Цзян Шэн усмехнулся, повернул голову и вгляделся в красивое лицо, оказавшееся совсем близко. Его взгляд был затуманен.

— Господин Чао, слышали? Стоит тебя полюбить, как получаешь индульгенцию — даже ошибки становятся простительными. Ну, тогда я тоже вас люблю. Моя индульгенция может аннулировать его?

Услышав это признание, Чао Янь ощутил, как горячее дыхание коснулось уха, вызвав легкую, едва уловимую дрожь. Мужчина равнодушно посмотрел в ответ и в глубине темных глаз юноши увидел бездну, готовую поглотить его целиком. Пальцы Чао Яня невольно сжались, на них выступил тонкий слой пота.

— Слова Цзян Шэна — это моё решение. Здесь нет ничего, что можно было бы понять и простить.

С тех пор как Цзян Шэн попал в этот мир, Чао Янь нравился ему всё больше. Взять хотя бы сегодняшний день: сидит рядом, служит надежной опорой, не только внушает трепет, но и до того хорош собой, что глаз не оторвать. Впрочем, неудивительно — он всего лишь маленький осколок той самой Собаки Чао, неудивительно, что он не такой хладнокровный и безжалостный, как оригинал.

Цзян Шэн улыбнулся, его тонкие губы слегка изогнулись в выражении нескрываемого торжества. Он приподнял бровь, глядя на Му Сяо, и произнес радостным тоном:

— Тогда побеспокою вас, господин Му. Вернувшись, выберите для брата страну с простыми нравами. За эти два года он как раз сможет немного облагородить свой внутренний мир.

http://bllate.org/book/23698/2634579