Готовый перевод Quick Transmigration: The Mad Host and the Cold Beauty / Быстрое прохождение: Безумный хозяин в плену у холодного красавца: Глава 19

Выйдя на балкон, Цзян Шэн перезвонил.

После нескольких гудков вызов приняли, и из трубки послышался мягкий голос помощника Фана:

— Господин Цзян.

Цзян Шэн прижался грудью к перилам, лениво протянув:

— Я только что был на тренировке, телефон с собой не брал. Вернулся, увидел, что ты несколько раз звонил. Это генеральный директор Чао меня ищет?

Помощник Фан ответил:

— Речь идет о нападении на вас в тот вечер. Ситуация несколько сложная, нужно встретиться и во всем разобраться.

Юноша почти забыл об этом происшествии, но, услышав слова помощника Фана, заговорил с игривыми нотками в голосе:

— Встретиться? И с генеральным директором Чао тоже?

Помощник Фан не стал раскрывать подробности:

— Господин Цзян, не переживайте, вы потерпевший и получите положенную компенсацию. Я посмотрел ваше сегодняшнее расписание: утром пар нет. У вас случайно нет других планов?

Он сделал небольшую паузу, и его голос зазвучал еще мягче, не торопливо и размеренно:

— Если нет, я сейчас же заберу вас. Если да, мы можем назначить другое время.

Цзян Шэн легко усмехнулся:

— Какие у меня могут быть дела, кроме как съездить в больницу к маме с папой? Приезжай за мной.

— Хорошо, я выезжаю, а когда прибуду, позвоню, — сказал помощник Фан.

Юноша кивнул:

— Договорились.

Сбросив вызов, Цзян Шэн бросил телефон на стол и отправился в ванную освежиться.

Когда он вышел, остальные парни из общежития уже вернулись. Увидев его, они тут же хором окликнули:

— Цзян-гэ!

Цзян Шэн присел за стол и какое-то время играл в телефоне, совершенно не раздражаясь на доносившиеся поблизости звуки видеоигр и болтовни — до настоящего шума было еще далеко.

Прикинув время, юноша поднялся, подошел к шкафу и надел одежду, которую ему ранее отдал Чао Янь.

Вдобавок ко всему глава Цзян, отличающийся особой щегольскою страстью к наведению лоска, взял фен, уложил прическу и зафиксировал всё лаком для волос.

Соседи по комнате, глядя на него, испытали легкое ослепление:

— Охуеть! Цзян-гэ, ты собрался на свидание? До чего же ослепительно красив, прямо через чур.

Услышав это, Цзян Шэн одарил собеседника улыбкой: а парень-то языкастый.

Свидание.

Он решил подыграть:

— Да, еду к вашей матушке Цзян.

Остальные тут же оживились и обступили его со всех сторон:

— Когда это Цзян-гэ успел обзавестись девушкой? Красивая? Фотография есть?

В воображении Цзян Шэна всплыло то невероятно красивое, утонченное лицо: белоснежная кожа, равнодушный, холодный взгляд, казалось, от одного прикосновения к нему веяло пронизывающим холодом.

— Чего уставились? Занимайтесь своими делами.

Ишь чего захотели — фотографию Чао Яня им подавай, гурманство какое.

Как раз в тот момент, когда помощник Фан позвонил, Цзян Шэн завязывал шнурки.

Машина стояла прямо у ворот университета. Юноша подошел, постучал в окно со стороны пассажирского сиденья, открыл дверцу и забрался внутрь.

Помощник Фан улыбнулся ему и произвел успокаивающее впечатление:

— Думаю, это займет не так много времени, а после того как мы всё уладим, я отвезу вас в больницу.

Цзян Шэн лениво подпер подбородок рукой и беззаботно бросил в ответ:

— Угу.

Спустя чуть больше часа автомобиль остановился перед чайным домом в сдержанном и элегантном старинном китайском стиле.

Помощник Фан провел его к отдельному кабинету на втором этаже, деликатно постучал костяшками пальцев в дверь и, открыв её, вошел внутрь.

Кондиционер в кабинете работал на довольно прохладном режиме, и потоки воздуха, касаясь открытой кожи юноши, молчаливо разгоняли летнюю духоту.

По обе стороны от чайного стола стояли комплекты темно-серых двухместных диванов, на каждом из которых уже сидел по одному человеку.

Помимо Чао Яня, там находился еще один мужчина в строгом деловом костюме на вид чуть за тридцать, с пронзительным взглядом.

Помощник Фан подошел ближе и, слегка наклонившись, доложил:

— Генеральный директор Чао, господин Цзян прибыл.

Чао Янь коротко хмыкнул, скосил взгляд на Цзян Шэна, и его голос прозвучал с привычной холодной отстраненностью:

— Подойди.

Юноша подошел и сел рядом, демонстративно прижавшись к мужчине.

Чао Янь бросил на Цзян Шэна темный взгляд: белая футболка и шорты словно жидкой волной струились по его загорелой коже, а эта первобытная, пышущая зноем энергия, похожая на дуновение ветра над спелыми колосьями посреди макушки лета, нахлынула почти с силой тарана.

Казалось, даже в том месте, где к нему прижался юноша, зарождалось свойственное лишь макушке лета тягостное марево.

Двухместный диван был вполне стандартного размера, и двум взрослым мужчинам сидеть на нем при обычной посадке тесно бы не было.

Вся проблема заключалась в том, что глава Цзян устроился вовсе не обычно.

Му Сяо, глядя на сидящих напротив людей, которые почти слились в единое целое, испытал легкое неверие.

Он знал, что этот юноша по имени Цзян Шэн — любовник, которого содержит Чао Янь.

Но Му Сяо еще никогда не видел, чтобы содержанец вел себя настолько бесцеремонно.

Пережив мимолетное удивление, Му Сяо вернул себе прежнее спокойствие и изобразил на лице улыбку, по которой невозможно было понять, искренняя она или нет:

— Здравствуйте, господин Цзян. Моя фамилия Му, Му Сяо.

Едва взглянув на мужчину, Цзян Шэн сразу же догадался, кто перед ним.

Беззаботно усмехнувшись, он взял остывший глиняный чайник и плеснул чаю в чашку, стоявшую перед Чао Янем.

После этого юноша налил чаю себе, отпил глоток и только потом неторопливо произнес:

— Фамилия Му? Не та ли это фамилия Му, которую я ненавижу больше всего на свете?

Помощник Фан и помощник Му Сяо сидели на стульях неподалеку.

Услышав эту провокационную реплику юноши, Фан Сюй чуть приподнял брови.

В конце концов, это же молодой господин Цзян — пока рядом генеральный директор Чао, он мастер устраивать представления.

Как это называется? Вседозволенность от баловства? Очень даже в его стиле.

Му Сяо никак не ожидал услышать нечто подобное. Даже прокрутившись долгие годы в мире бизнеса и научившись скрывать любые эмоции на лице,

он всё же почувствовал, что после дерзости со стороны какого-то там любовника по имени Цзян Шэн его реноме трещит по швам.

— Господин Цзян шутит, — произнес Му Сяо.

Цзян Шэн опустил чашку на стол, откинулся на спинку дивана и с полуулыбкой протянул:

— Шучу я или нет, господин Му должен отлично это понимать.

С этими словами юноша бросил взгляд на сидевшего рядом Чао Яня.

Фермуар его безупречно белого профиля казался лишенным всякого тепла, а в чересчур ярком солнечном свете так и манил совершить какое-нибудь дерзкое, безрассудное касание.

Подушечки пальцев зачесались от нарастающего жара. Цзян Шэн медленно потер их друг о друга, качнулся ближе к мужчине и заговорил пониженным, заговорщицким голосом:

— Генеральный директор Чао, вы позвали меня только для того, чтобы я смотрел на неприятных мне людей? Я что, в последнее время недостаточно хорошо о вас заботился, раз вы решили меня разозлить? Только не надо надо мной издеваться.

В конце этой фразы прозвучал игривый задорный изгиб, присущий исключительно этому юноше-бунтарю.

Чао Янь нисколько не удивился столь несерьезному поведению Цзян Шэна. Бросив на юношу мимолетный взгляд, он холодно и чисто отчеканил:

— Сядь нормально.

Перед лицом такого постороннего человека, как Му Сяо, Цзян Шэн не собирался так просто ронять авторитет главы Чао — выставлять себя на посмешище было бы совсем некстати.

Он послушно выпрямился, перевел взгляд на лицо Му Сяо и небрежно бросил:

— Господин Му, зачем вы меня искали? Говорите прямо.

Му Сяо взял чашку, сделал небольшой глоток и произнес:

— Господин Цзян, насчет вашего недавнего инцидента с нападением: генеральный директор Чао уже поручил своему помощнику переговорить со мной.

Я слышал, что у господина Цзяна порезана рука. Подобные травмы обычно квалифицируются как легкие телесные повреждения, они не образуют состава преступления по статье об умышленном причинении вреда здоровью и не влекут за собой уголовной ответственности — как правило, всё ограничивается административным наказанием и гражданским иском.

Лицо Му Сяо сохраняло неизменное, едва заметное выражение легкой улыбки.

— Я отправлял своего помощника на встречу с теми людьми. Судя по видеозаписям и фотографиям, которые он оттуда привез, травмы нападавших выглядят куда серьезнее.

Цзян Шэн скрестил руки на груди, глядя на Му Сяо всё с тем же ленивым выражением лица:

— И что с того? Не может же быть такого, что из-за того, что я слишком сильно отбивался при самообороне, виноватым в итоге сделали меня?

Он небрежно откинул со лба прядь волос и с усмешкой произнес:

— Я самый обычный студент университета. Понятия не имею, то ли я слово не то сказал, то ли еще что, но едва я появился, как эти люди тут же собрались переломать мне обе руки и одну ногу.

Юноша поднял обе руки, осмотрел их сначала с одной, потом с другой стороны, изображая крайнее недоумение:

— Мои руки что, ценятся как какое-то редчайшее сокровище, кому-то глаза мозолят, раз их сразу решили приговорить к смертной казни?

http://bllate.org/book/23698/2634578