Готовый перевод Quick Transmigration: The Mad Host and the Cold Beauty / Быстрое прохождение: Безумный хозяин в плену у холодного красавца: Глава 21

После того как Му Яо ушел, Цзян Шэн посмотрел на помощника Фанга, слегка приподнял бровь и сказал:

— Помощник Фанг, я бы хотел перекинуться с генеральным директором Чао парочкой слов наедине. Можешь дать нам такую возможность?

Фан Сюй тут же посмотрел на Чао Яня. Тот ничего не ответил, что, очевидно, означало молчаливое согласие.

— Хорошо, — помощник Фанг изобразил безупречную профессиональную улыбку, а его голос прозвучал мягко: — Я сейчас же выйду.

Уходя, он даже закрыл дверь бесшумно — само воплощение чуткости и понимания.

Цзян Шэн проводил помощника Фанга взглядом и вернул внимание только тогда, когда дверь закрылась, устремив его на сидевшего рядом мужчину, словно выточенного из льда и снега.

Тот по-прежнему выглядел холодным, сдержанным и безупречным в своем сшитом на заказ костюме. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы разыграться аппетиту, а в сердце — желанию.

Бросив на него случайный взгляд исподлобья, Цзян Шэн взял чашку чая, к которой Чао Янь даже не притронулся, и лениво протянул:

— Генеральный директор Чао, я так старательно наливал тебе чай, причем самый первый, поставив себя на второе место, а ты к нему даже не прикоснулся. Неужели я тебе так неприятен?

Цзян Шэн небрежно подпер подбородок рукой, говоря полушутя-полусерьезно:

— Что же делать? Я расстроен. Чтобы мне стало лучше, генеральному директору Чао придется выполнить одну мою просьбу.

Взгляд Чао Яня был холоден и прозрачен, как ветер, проносящийся над дикими полями. Пропитавшись тишиной и стужей, он на мгновение замер на лице юноши.

Хотя он и говорил, что расстроен, его тонкие губы слегка изогнулись в ленивой, беспечной улыбке.

— Какую просьбу? — спросил Чао Янь.

Услышав это, Цзян Шэн сразу понял, что дело выгорит. Уголки его губ изогнулись еще сильнее, придавая лицу дерзкое, хулиганское выражение.

— Генеральный директор Чао, задавая мне этот вопрос, ты ведь даешь мне надежду. Если я озвучу свою просьбу, а ты откажешься, разве я не останусь в дураках? — с некоторой долей несерьезности произнес юноша.

Чао Янь на мгновение замолчал, а затем дал обещание:

— Пока это не выходит за рамки разумного, я могу выполнить твою просьбу. Что касается дела Му Яо, его можно разрешить только так.

Цзян Шэн кивнул, показывая, что понимает.

— Я знаю, вы с Му Яо знакомы с детства. Даже если он тебе не нравится, нельзя оставлять дела без путей к отступлению, да и твою маму со счетов сбрасывать нельзя. Но, генеральный директор Чао, не кажется ли тебе, что ты только что перегнул палку?

Чао Янь слегка нахмурился:

— Я перегнул палку?

Цзян Шэн поставил чашку на стол и подался ближе к мужчине.

— Ты заставил меня, простого студента, в одиночку противостоять генеральному директору компании. У меня от страха коленки тряслись, неужели ты не заметил?

Чао Янь просто молча смотрел на то, как юноша несет чушь:

— Только что твои коленки не тряслись.

Собеседник возразил с абсолютно серьезным выражением лица, шевеля теми самыми алыми, изящно очерченными губами.

Увидев это, Цзян Шэн едва не поддался наваждению: ему так и хотелось наброситься на него и попробовать их на вкус.

Только посмотрите на этот двухместный диван — какие прекрасные условия!

Однако у руководителя Цзяна по отношению к руководителю Чао дерзкие замыслы и смелость хоть и присутствовали неизменно, но до кульминации, похоже, вечно чего-то не хватало.

В этот раз было то же самое: с огромным трудом сохранив подобие приличного человека, юноша изобразил удивление и произнес:

— С чего ты взял, что у меня не тряслись коленки? Неужели, генеральный директор Чао, ты все это время пялился на мои ноги?

Цзян Шэн приподнял ногу повыше и вполне серьезно ею по любовался.

— И правда неплохие, весьма хороши.

Чао Янь:

— ...Хватит болтать ерунду.

Цзян Шэн тут же опустил ногу и лениво распластался на спинке дивана.

— Генеральный директор Чао, если бы тебе было плевать на мои проблемы, ты бы сегодня не пришел и позволил во всем разобраться помощнику Фангу. Но раз ты пришел, значит, тебе все же не все равно. Когда генеральный директор Му предложил замять конфликт, я совершенно растерялся, а ты даже не заступился за меня — от этого мне стало еще больнее.

Возможно, поза Цзян Шэна была чересчур расслабленной и беспечной, и хотя присущая ему от природы хищная аура никуда не делась, Чао Янь все же невольно расслабился на пару градусов.

— Если бы ты действительно не знал, что делать, я бы не позволил тебе встретиться с Му Сяо.

Цзян Шэн приподнял бровь, его затуманенный взгляд остановился на мужчине, и он неторопливо заговорил:

— Выходит, ты пригласил меня на эту встречу именно потому, что верил: я смогу справиться с этим генеральным директором Му? Только вот я разговаривал с ним так дерзко — что, если он затаит на меня обиду?

Есть такая поговорка: муж и жена — одна сатана, не в том доме рос, так в тот попал. Му Яо положил глаз на мои две руки и одну ногу. А раз господин Му Сяо его брат, думаю, он превзойдет учителя, яблоко от яблони недалеко падает. Наверняка после сегодняшнего инцидента он положил глаз уже на мою голову.

Он протянул руку и дернул за дорогой фирменный костюм Чао Яня, лукаво усмехнувшись:

— Генеральный директор Чао, раз уж ты сегодня заступился за меня, сделай доброе дело до конца — защищай меня и впредь.

— И впредь...

Юноша повторил эти два слова, намеренно понизив голос.

Взгляд Чао Яня упал на ту самую не в меру шуструю руку, и он уже собирался что-то сказать, как вдруг юноша потянулся к чашке с чаем, которую тот оставил ранее.

Его длинные, четко очерченные пальцы медленно и плавно повернули чашку, и ярко-зеленая, красивая жидкость заплескалась на кончиках его пальцев мягкими миниатюрными волнами.

Это были видимые глазу круги на воде. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.

Словно мелкий моросящий дождь, оставляющий на поверхности такие лениво-мягкие круги.

Этот дождь, казалось, капал и в самые зрачки Чао Яня.

Казалось бы, едва заметно, но в то же время отчетливо, подобно самой яркой и сочной зелени молодой листвы, пропитанной влагой насквозь.

Несущая в себе неотесанную, дикую животную энергетику, которая с глухим грохотом неслась из самой чащи дремучего леса, она беззвучно вздымала все внутри.

Тон Чао Яня, похоже, слегка изменился, в нем зазвучала мрачная, сдержанная ледяная нотка.

— Пока я рядом, они тебя не тронут.

Цзян Шэн остался крайне доволен обещанием руководителя Чао. Весьма непринужденно и вальяжно он пригубил уже остывший чай — на вкус тот оказался мягким и ароматным.

Осушив чашку, Цзян Шэн поставил ее на стол и, глядя на Чао Яня, произвел:

— Генеральный директор Чао, я ведь еще не озвучил свою просьбу. Моя мама на днях выписывается из больницы, и я переживаю, если она вернется домой одна. К тому же она волнуется за папу, который остается в больнице. Я думал снять для нее квартиру неподалеку от клиники, чтобы она могла часто навещать отца, а когда папа выпишется, они вернутся домой вместе.

Мама не говорила, что против, но стоило мне заикнуться, что на каникулах я смогу присматривать за ней и папой, как она сразу запросилась домой. Говорит, я и так слишком устал за последнее время, так что на каникулах мне нужно как следует отдохнуть, а папой она и сама займется.

Я понимаю: она считает, что эта ее болезнь и папина авария лежат тяжким грузом на моих плечах и утомляют меня. Поэтому я придумал снять ей квартиру и нанять сиделку, чтобы та помогала по хозяйству.

Что до меня, то я не стану жить с ней под одной крышей — так, даже помогая ей, я не заставлю ее чувствовать, будто она меня обременяет.

Просто на время летних каникул все из нашей комнаты разъедутся, и если я останусь в общежитии, то буду совсем один. А я человек шумный, не хочу оставаться в одиночестве. Можно мне пожить у тебя?

Юноша задал этот вопрос тихонько:

— Думаю, это ведь не слишком чрезмерная просьба?

Чао Янь пристально посмотрел на него. Его взгляд скользнул по беззаботно улыбающимся уголкам губ юноши и замер на шраме на его руке; в его длинных, узких глазах сгустилась непроницаемая, чернильно-темная тьма.

— Когда именно начинаются каникулы? Позвони Фан Сюю, он пришлет за тобой людей.

Очевидно, это означало согласие.

У Цзян Шэна тут же загорелись глаза. При мыслях о том, что он сможет пробыть рядом с Чао Янем целые летние каникулы, такое благословение казалось просто смертельным.

Даже в этом прохладном зале он чувствовал, как из глубин его души поднимается жаркая, лихорадочная волна.

С трудом подавив нахлынувшее, подобно приливу, дикое блаженство, Цзян Шэн достал из рюкзака телефон.

— Генеральный директор Чао, у меня есть WeChat доктора Чао, а твоего до сих пор нет. Могу я разжиться им сегодня?

Мужчина перевел взгляд на Цзян Шэна и продиктовал комбинацию цифр.

Введя номер, Цзян Шэн сначала совершил вызов — раздались гудки ожидания.

Затем он открыл WeChat, вбил номер в строку поиска и отправил запрос на добавление в друзья.

— Готово, генеральный директор Чао, прими заявку.

Чао Янь достал телефон и подтвердил добавление в друзья.

Цзян Шэн увидел появившееся на самом верху окно чата с лаконичным именем из одного иероглифа: Янь.

Какая скука.

Юноша опустил телефон, устремив на собеседника глубокий, темный взгляд.

В отличие от прежнего ленивого и игривого тона, сейчас от Цзян Шэна исходила настораживающая аура: от взгляда до кончиков пальцев он буквально сочился воинственной агрессией.

Он спросил:

— Не хочешь пообедать вместе?

http://bllate.org/book/23698/2634580