Чу Жань, похоже, не ожидал, что этот человек окажется настолько назойливым. Он приподнял бровь и с усмешкой спросил:
— Я хочу тебя? Ты хоть достоин этого?
Хоть все и знали, что прежний владелец этого тела умом не блистал, неужели его мог так легко водить за нос какой-то актер третьего сорта?
Добыча, которая уже почти была в руках, упорхнула, и Гу Си, не в силах сдержать ярость, сорвался на крик:
— Если я не достоин, то, может, этот никчемный бастард рядом с тобой достоин? Брат Чу, да ты просто одурманен им!
Как только эти слова сорвались с его губ, беззаботная улыбка мгновенно исчезла с лица Чу Жаня. Он с размаху пнул Гу Си и холодно предупредил:
— Еще раз откроешь рот, чтобы сказать подобную гадость, и в этом городе тебе места не найдется.
До этого момента голова Чу Жаня была словно в тумане, но алкоголь в сочетании с гневом придал ему сил. Удар был сильным, и Гу Си, опрокинувшись на пол, долго не мог подняться.
Цзян Хэн наблюдал за тем, как фарфорово-белая кожа юного господина окрасилась румянцем от ярости, а взгляд, который прежде был полон лишь презрения и неприязни, сейчас метал молнии.
Сердце Цзян Хэна забилось в бешеном ритме.
В голове крутился лишь один вопрос: неужели маленький господин так разозлился из-за него?
В этот момент гости, заметив отсутствие главного виновника торжества, вышли в коридор и стали свидетелями этой сцены.
Сестра Цин, собиравшаяся уходить домой, при виде происходящего едва не лишилась дара речи:
— Что здесь происходит? Цзян Хэн? Что случилось?!
Гу Си, растянувшийся на полу, ничуть не стыдился внимания толпы. Он надул губы, изображая готовность расплакаться.
Чу Жань, видя, что тот пытается применить против него тот же трюк, что использовал с Цзян Хэном, почувствовал, как внутри закипает новая волна гнева.
Всего лишь какой-то актер-неудачник. Да будь их хоть десять, Чу Жаню было плевать.
Но само это зрелище вызывало лишь отвращение.
Заметив, что Чу Жань снова готов пустить в ход кулаки, Цзян Хэн поспешно схватил его за руку, заслоняя собой, и обратился к лежащему на полу Гу Си:
— Брат Си, маленький господин перебрал с алкоголем и стал излишне эмоционален. Он лишь слегка толкнул тебя, не стоит взрослому мужчине так позориться, лежа на полу.
Глаза сестры Цин блеснули. Цзян Хэн оправдал звание ее лучшего партнера, мастерски сгладив углы.
Она поспешно подняла Гу Си, приговаривая:
— Чу Жань сегодня перепил, не бери в голову то, что он наговорил. Ты не сильно ушибся? Цзян Хэн, живо звони в скорую!
Вызывать врачей из-за того, что взрослого парня толкнули на пятую точку, — это означало окончательно потерять лицо. У Гу Си не осталось ни малейшего шанса продолжать конфликт.
Он надулся и пробормотал:
— Ладно, ладно, брат Чу не нарочно.
Чу Жаня раздражала эта его манера тянуть кота за хвост. К тому же, он не собирался прощать ему сказанные слова. Он холодно усмехнулся:
— Этот банкет — сплошная скука. Впредь, если где-то будет этот Гу Си, даже не зовите меня.
Сказав это, он схватил Цзян Хэна за руку и вышел.
Все присутствующие поняли этот жест однозначно: суперзвезда Чу Жань объявил войну актеру из своей же компании, и теперь карьера того обречена.
Люди с жалостью посмотрели на Гу Си.
Нашел с кем связываться! Чу Жань — из тех, кто, если не захочет работать, просто вернется домой и унаследует миллиарды. Даже генеральный директор компании пылинки с него сдувает.
Гу Си, словно не веря своим ушам, крикнул вслед удаляющимся фигурам:
— Брат Чу!
Сестра Цин беспомощно покачала головой и улыбнулась остальным:
— Я уже оплатила счет, так что продолжайте веселиться, если хотите. А тем, кто хочет уйти, я уже вызвала такси. Что касается сегодняшнего инцидента… Чу Жань в последнее время под большим давлением, не принимайте близко к сердцу.
Эти мягкие слова на самом деле были предупреждением, и гости, разумеется, прикусили языки. К тому же, многие слышали, как Гу Си бросался словами о каком-то бастарде, а сплетничать о делах богатых семей — значит не иметь ни капли такта.
В машине.
Чу Жань, выпустив пар, почувствовал, как голова снова пошла кругом.
Он и так пил совсем немного, но тело прежнего владельца было слабым, и теперь его клонило в сон.
Чу Жань облизнул губы, словно пытаясь уловить остатки вкуса вина.
Если он так плох после пары бокалов, в будущем придется завязать.
Но было кое-что, что волновало его еще сильнее.
Чу Жань повернулся к Цзян Хэну, который как раз пристегнул ремень безопасности, прищурился, резко подался вперед и укусил его за гладкую нежную щеку.
Цзян Хэн затаил дыхание, когда лицо Чу Жаня оказалось так близко. Боль от укуса отошла на второй план — куда сильнее он ощущал мягкость его губ и тонкий аромат, исходящий от него.
Цзян Хэн смотрел, как Чу Жань отстраняется, и невольно сглотнул.
Чу Жань холодно хмыкнул:
— В следующий раз будешь таким трусом — отделаешься чем-то посерьезнее.
Чу Жань хотел поцеловать его, чтобы проучить, но из-за опьянения пришлось ограничиться этим.
Укусив его, он, не заботясь о том, сердится ли Цзян Хэн, прислонился к окну и уснул.
В ночной темноте Цзян Хэн долго смотрел на слегка захмелевшее лицо Чу Жаня.
Он помнил, как несколько лет назад, представляя его другим, Чу Жань говорил: Это Цзян Хэн, да-да, тот самый бастард из семьи Цзян.
Тогда Чу Жань не упускал случая его унизить. Но сейчас…
Цзян Хэн всматривался в лицо Чу Жаня, и его взгляд становился все глубже, словно бездонная пропасть.
Нынешний Чу Жань был совсем другим, словно это был другой человек.
Он раз за разом защищал его, и хотя на словах продолжал выражать неприязнь, его поступки говорили о другом.
Может быть… он ему нравится?
Эту нелепую мысль еще недавно Цзян Хэн даже не допустил бы в голову.
После удивления пришло замешательство. Он не знал, сошел ли с ума Чу Жань или он сам.
Ночь казалась бесконечной. Цзян Хэн поднялся вместе с Чу Жанем в квартиру и помог ему снять верхнюю одежду.
Он принюхался — от Чу Жаня не пахло ничем неприятным, и переодевать его было необязательно.
Но, глядя на его красивое спящее лицо, он почувствовал, как дрогнули пальцы, и тело среагировало быстрее разума, расстегивая хрустальные пуговицы.
Сердце кричало остановиться, но пальцы, словно на ускоренной перемотке, закончили дело.
Наконец, когда грудь Чу Жаня обнажилась, Цзян Хэн испытал странное облегчение: все уже сделано.
Юный господин выглядел хрупким, но под рубашкой скрывалось крепкое тело, а талия была до неприличия тонкой.
Из-за алкоголя и духоты его белая кожа казалась розовой, словно пропитанной вином.
Цзян Хэн опустил ресницы, стараясь не слышать стука собственного сердца. Делая вид, что спокоен, он снял с него рубашку и перевел взгляд на ремень.
http://bllate.org/book/23692/2631238
Готово:
